Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Галлы атаковали армию Мумия толпой одурманенных священными грибами воинов, против яростного нападения которой порядок и умение федератов оказались бессильными. Полностью невосприимчивые к боли и страданиям, галлы неудержимо лезли на ряды воинов, невероятно быстро орудуя своими огромными топорами и длинными мечами. Солдаты Мумия некоторое время пытались сдержать этот безумный порыв противника, но потом были вынуждены бежать, оставив поле боя за врагами.

  Птоломей очень вовремя появился в Италию, так как, несмотря на кипучую деятельность главы федератов Нумы Помпилия успевшего собрать новое войско, города Италии находились в большом страхе. Каждое новое известие о бесчинстве цибонов и херусков вызывало чувство безысходности и апатии, и требовался новый человек способный вселить надежду в души людей. Хилиарх полностью поддержал все начинания Помпилия и клятвенно заверил собравшихся в Веях италиков, что обязательно разобьет северных варваров.

  На счастье италиков, враги разделились на два войска, и каждое двигалось своим маршрутом, намериваясь встретиться в Неаполе. Птоломей возблагодарил богов за этот подарок и немедленно выступил против цибонов, по сведениям разведки наиболее слабых из двух варварских орд.

  Встреча двух армий произошла на реке Арно, в тот момент, когда часть галлов, беспечно купалась, совершенно не заботясь о караульной страже. Первыми на совершенно голых воинов обрушилась италийская кавалерия, которая безжалостно рубила невооруженного противника заставив цибонов в спешке искать спасение на другом берегу реки.

  Когда к реке подошла пехота Птоломея, то относительный порядок в стане варваров был уже наведен, и они устремились на врага нестройной массой, гневно потрясая копьями и мечами, неистово колотя своим оружием по щитам.

  Солдаты хилиарха мужественно выдержали эту какофонию, поджидая своих  противников на песчаной возвышенности. Стоя на столь удачном месте, копьями и щитами гоплиты легко сбивали цибонов вниз, порождая еще больше неразберихи и хаоса в их рядах. Удары, снизу вверх наносимые галлами по противникам, не имели их привычной силы и поэтому этот рукопашный бой они проиграли вчистую, обильно усеивая отмели реки телами своих воинов. Видя замешательство в рядах противника, Птоломей незамедлительно бросил конницу на их оголенные фланги и второй раз за день, цибоны бежали.

  У ворот лагеря их встретили жены, обрушившие на головы мужей камни, палки, а также топоры. Столь необычный прием здорово подействовал на беглецов, и они повернули назад. Вновь берег реки наполнился орущей толпой воинов, но солнце уже стало заходить, и продолжение битвы было оставлено на потом. Всю ночь со стороны варваров доносились громкие крики, плач и стенанья по погибшим и, слушая его, Птоломей очень боялся что, используя темноту, орда предпримет новый бой. Но ночь прошла, спокойна и варвары только ближе к обеду перешли воды Арно.

  Птоломей не препятствовал этому, благоразумно отступив на большой холм, поджидая врагов. Видя, что противоположный холм покрыт лесом, хилиарх ночью отправил туда часть своих воинов, приказав ударить в спину врагу, как только завяжется бой.

  Цибоны вновь яростно атаковали врага стоявшего на высоте, не сделав никаких выводов из вчерашнего боя. Забрасываемые копьями и дротиками пельтеков, они упорно лезли вверх, не считаясь с потерями, чтобы получив удар щитом или копьем скатиться вниз. Увлеченные боем гоплиты Птоломея стали теснить врага и вскоре сами спустились с холма, непрерывно тесня противников.

  От этого произошло перемешивание передних и задних рядов, что сильно затрудняло воинам вести полноценную схватку, и они подняли крик. Его услышали стоявшие в засаде пехотинцы Помпилия, который понял, что удобный момент настал, построил своих солдат и с воинственным кличем напал на варваров с тыла, убивая стоявших в последних рядах.

  Смятение охватило воинство цибонов, которое недолго смогло сопротивляться двойному удару и в спешном порядке, обратились в бегство. Преследуя бегущих врагов, воины Птоломея пересекли реку, и подошли к лагерю орды. Напрасно галльские женщины самоотверженно бросались в ряды гоплитов, хватая голыми руками лезвия их мечей и копий, все было напрасно. Солдаты нещадно убивали всех, кто был на их пути, прокладывая кровавый путь к победе.

  Добычей хилиарха стал весь лагерь с палатками, повозками и деньгами, вместе с сорока шестью тысячами пленных захваченных его воинами. Столь блистательная победа потрясла италиков и вернула им веру в победу над врагами. Всё войско радостно приветствовало полководца, громко поздравляя его с победой, но Птоломей не стал устраивать пиры, говоря все, что дело сделано только наполовину.

  Дав воинам один день отдыха, он совершил стремительный бросок навстречу херускам, до которых еще не дошло известие о разгроме союзников. Разграбив очередной город, они веселились и наслаждались жизнью, когда звук боевых труб известил варваров о приближении армии хилиарха Запада. Разгневанные северяне стали выбегать за пределы своего лагеря, чтобы посмотреть на незваных гостей и тут же попадали под стрелы и дротики легкой кавалерии Птоломея.

  Понеся потери, варвары немедленно вывели из лагеря свою конницу для наказания наглецов. Одетые в латы со страшными звериными мордами на голове и белыми щитами, всадники херусков устремились в погоню за отступающим врагом. В пылу скачки они не заметили, как кавалеристы навели их на фалангу хилиарха. Разгоряченные скачкой варвары немедленно атаковали италийскую пехоту и тут же познакомились с греческим коварством. За спиной стоявших воинов, Птоломей приказал расположить баллисты и скорпионы, из которых на головы херусков обрушились камни и стрелы.

  Надежно укрытые строем воинов, механики успели дать еще три залпа по смешавшимся от столь страшного гостинца всадникам херусков перед строем гоплитов. Видя, что противник вступил в бой с фалангой, кавалеристы хилиарха немедленно прекратили свое обманное отступление, перестроились, и сами с флангов атаковали варваров. Зажатые с двух сторон и постоянно обстреливаемые огромными камнями и стрелами, херуские кавалеристы не смогли долго выдержать подобного давления и бежали с поля боя.

  Теперь италийская кавалерия бросилась в погоню за ними, торопливо очищая место новой схватки между пехотой варваров и гоплитами хилиарха. Спешно покидаю свой лагерь, херуски не успели поесть священных грибов, что было большим упущением с их стороны. Единственно, что они смогли сделать, это сковать единой цепью панцири воинов между собой, образуя, таким образом, боевой единый ряд.

  В это время солнце сильно слепило их непривычные к яркому свету глаза, отчего северяне были вынуждены высоко поднимать свои щиты, тогда как южане спокойно переносили этот природный фактор. Схватка была очень яростной, ибо ни одна из сторон не желала уступать. И