Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

вновь Птоломей применил хитрость, предложенную италиками. Гоплиты фаланги получили специальные копья, которые при попадании в щит врага прочно в нем застревали и мешали херускам вести сражение. Варвары не могли быстро обрубить древко копья, и вынуждены были бросать свои щиты и вести дальнейший бой без защиты. Кроме этого на ход сражения, отрицательно сказалось наличие цепей, прикованных к нижней части панцирей херусков. В рукопашном бою воины лишались маневренности и становились легкой жертвой, монолитной, но очень подвижной фаланги.

  Умело орудуя короткими мечами, гоплиты постепенно стали теснить варваров, порождая смятение в их скованных рядах, и через час рукопашного боя обратили херусков в бегство. Преследуя бегущих воинов, италики приблизились к повозкам варваров окружающих в лагерь плотной стеной, и их глазам предстала страшная картина. Стоящие на повозках одетые в черные одежды женщины херусков, безжалостно рубили топорами и мечами своих мужей, братьев и отцов покинувших поле боя.

  Когда же враг прорвался внутрь табора, женщины принялись умертвлять своих детей, рубя им головы, вешая их на дышлах волов или просто душа руками. Свершив свое ужасное дело, они кончали свою жизнь самоубийством только бы не становиться рабыней.

  Победа Птоломея была полной; в плен попало пятнадцать тысяч человек и примерно столько же пало херусков в этот день. Хилиарх по праву справил двойной триумф и в знак особой признательности был удостоен золотого венка из листьев дуба и лавра искусно перемешенных между собой. По предложению сената италиков хилиарх получил почетное прозвище Сотер, что означало «Спаситель».

  Только после этого полководец решил обратить свое внимание на Эпир и Македонию, которая бурно подержала появление претензии возродившейся Европы. Обратившись от имени царя Александра к сенату Италии, за помощью в наведения порядка у себя на родине он, конечно, ее незамедлительно получил в виде своего победоносного войска. И теперь хилиарх плыл обратно в Додону, намериваясь воплотить в жизнь другую часть своего тайного плана, который был обдуманный Птоломеем на случай повторного провала мятежа Европы.

  Потерпев повторную неудачу в противостоянии с Эвменом, коварный хилиарх Запада  решил полностью устранить всех македонских аристократов неугодных лично ему,  выступая, как верный и преданный слуга царя Александра.

  Первой жертвой Птоломея стал эпирот Алкет посмевший вернуться из иллирийского изгнания и на время отсутствия Эакида, самовольно занять опустевший трон моллосов. Заняв Додону, хилиарх приказал удавить неудачного соискателя власти, раз и навсегда успокоив потомка Неоптолема. Желая придать вид законности своих действий, хилиарх объявил царем моллосов малолетнего Пирра сына Эакида, передав всю власть в стране Гостилию Тулу выходцу из Вей.

  Никто из эпиротов не рискнул, открыто высказаться против действий Птоломея, в тайне надеясь на его скорейший уход в Македонию, где творились ужасные дела. Линкестийцы узнав о поведении хилиарха в Эпире, быстро догадались о его дальнейших намерениях и попытались захватить в свои руки наследника Персея, что бы выторговать себе прощение за пособничество мятежу.

  Ночью, в Пеллу тайно проник сильный отряд фракийских наемников, посланных линкестийцами. Подкупленный золотом начальник караула приказал страже открыть  городские ворота и тем самым обрек македонскую столицу на страшные беды. Тихо подъехав к дворцу царевича Персея, они внезапно напали на ночную стражу и быстро перебили ее.

  От вида пролитой крови, фракийцы моментально потеряли голову и принялись грабить и избивать всех подряд. Врываясь в дворцовые покои, они вначале вырезали всех спящих людей от мала до велика, а затем спешно набивали добычей свои походные сумки-переметы. Предводитель фракийцев Севфа, вместе с десятком воинов ворвался в спальню царевича, желая пленить его, но был остановлен личной стражей Персея, прибывавшей с ним все время. В результате завязавшейся схватки все македонцы включая самого Персея, были убиты.

  Раздосадованный неудачей, наемник отсек голову царевича, с большим трудом смог утихомирить своих товарищей и приказал им двигаться к дворцу хилиарха, в надежде захватить близких Птоломея. И вновь фракийцам  сопутствовал успех; подскакав к дворцу хилиарха, они ворвались внутрь дома, но вместо того, что бы найти нужных им людей, разбушевавшиеся фракийцы вновь предались грабежу и убийствам. В результате учиненной наемниками резни, погибло много человек, в том числе любимая жена хилиарха Береника и все ее дети, включая наследника хилиарха, Птоломея Керавна.

  В последний момент из-под мечей убийц ускользнула вторая жена хилиарха Таис, которая вместе с сыном Леонтиксом и дочерью Иридой бросились в выгребную яму на заднем дворе, и просидела в ней все время, пока фракийцы  бесчинствовали во дворце.

  Узнав о случившейся трагедии, Птоломей торжественно поклялся на своем мече наказать всех участников и организаторов убийства Персея и, прибыв в Македонию, немедленно занялся местью. Войдя в Пеллу, хилиарх с каменным лицом пешком прошел через весь город во дворец, и его личная охрана, немедленно убивала любого горожанина, на кого Лагид указывал рукой или на чей поклон не отвечал.

  В числе убитых по приказу Птоломея были начальник караула, впустивший в город фракийцев, а так же дворцовые стражники уцелевшими от резни в ту страшную ночь.

  На следующий день, в городе на всех  площадях были вывешены списки людей обвиненных в измене Александру и подлежащих немедленному уничтожению с последующей конфискацией имущества казненного в пользу государства. Выполнения этого приказа было возложено на италиков, которые были в Македонии чужаками и были идеальным и безотказным орудием мести в руках Птоломея. Все приказы хилиарха они исполняли быстро и полностью, не забывая при этом и свой карман. В результате начавшейся резни очень сильно пострадали все три главных рода страны, из которых больше всех было уничтожено Линкестийцев.

  Главные же виновники этих кровавых событий в Македонии Эакид и Европа смогли благополучно достичь Эфеса и проникнуть в город, где находилось несколько македонских кораблей. Городские власти сначала с почетом приветствовавших появления у себя царя и царицы, однако, с появлением вестей о битве под Ипсом, отношение к ним властей моментально изменилось. Признавая воинское превосходство мятежников над силами города, эфесцы сделали все возможное, что бы опасные гости как можно скорее покинули крепостные стены.

  Вначале Эакид хотел приготовиться к обороне, но дальновидная Европа настояла на скорейшем отплытии в Грецию где, по мнению царицы, было много шансов  найти поддержку и продолжить начатое дело. Поэтому к обоюдной радости двух сторон царственные гости покинули Эфес, рано утром прихватив с собой четыре корабля.

  Европа словно чуяла беду, требуя как можно быстрее выйти в открытое море, но судьбу было невозможно переиграть. Когда флотилия мятежников огибал остров Самос, ей навстречу устремились