Книга воздуха - Елена Булганова

– Ты умеешь распознавать вечников? – спросил Лазарь, когда она примолкла, чтобы перевести дыхание.

Девушка торопливо мотнула головой:

– Нет! Это дорогой талант, а таланты нам доставались страшной ценой. У меня их мало.

«Ишь, прикидывается теперь пушистиком», – недобро прищурилась Весна. Вечница не вызывала у нее ни грана доверия.

– Я была готова к конкуренции, многие в курсе, что ты Наследница. Но ведь теперь Креон мертв, Книга талантов исчезла, значит, нам нет смысла враждовать и опасаться друг друга. И ты либо поможешь всем, либо всем откажешь, не так ли?

«Надеюсь, Рик уже рассказал, как обстоят дела, проще говоря, обломал все ее надежды».

Ингрид, не дождавшись ответа, продолжала:

– В тот день я снова прохаживалась около твоего дома, раздумывала, волновалась. Слежки никакой не заметила, хотя была настороже. День выдался теплый, а вечер очень душный. Небо затянули тучи, ветер совсем стих, и стало как-то слишком тихо, слишком тревожно. Я отправилась в парк, решила, что буду гулять пусть даже до утра, пока не соберусь с мужеством. Помню, как шла по берегу озера, смотрела на пару лебедей, на душе было так тоскливо… и вдруг я разом ослепла и оглохла, потеряла способность двигаться. Чьи-то руки толкнули меня в спину, прямо в воду. Я опустилась лицом в ил, и в тот момент от ужаса призвала Рика. Но поняла, что могу погубить его – и остановила призыв. Пару часов спустя ко мне начали понемногу возвращаться зрение и слух, я смогла пошевелить пальцами. Но едва возникла надежда на спасение, как появились некры, вытащили меня на берег и поволокли в лес. Я была снова парализована, на этот раз ужасом.

Ингрид совсем по-детски шмыгнула носом, и Лида спросила себя: это что, ловкая игра? Но Ричард смотрел на подругу с таким выражением в глазах, какое Лида никогда не видела у него прежде: смесь тревоги и жалости, напряжения и прямо-таки родительской заботы.

«Да он в самом деле влюблен в нее по уши».

Посмотрела на Лазаря и по его лицу не смогла прочитать ровным счетом ничего, кроме доброжелательного внимания к рассказу.

– Потом снова была вода. Некры шагали по дну и тащили меня за собой. Выбрались на остров, довольно большой. Меня притащили в какой-то дом, такой, ну…

Ингрид замолкла и покрутила ладонью перед носом в поисках нужного слова.

– Деревенский? – подсказал студент больным от переживаний голосом.

– Да! Дерье-венский. Сложен из стволов деревьев. Один из некров прорычал, что тут я буду жить. Могу ходить по острову, но приближусь к воде – немедленная смерть. И оскалил свои ужасные черные зубы. Вокруг были еще домики, а дальше только лес, со всех сторон.

Вот тут Весна насторожилась – что-то ей рассказ Ингрид до боли напоминал. Мила рассказывала про остров, где она, Лида, пару раз побывала, хоть этого и не помнит. Запрокинула голову, чтобы глянуть в лицо Лазаря. Поскольку Ингрид как раз сделала паузу, чтобы промочить горло остывшим чаем – чашку с тумбочки ей предусмотрительно подал Ричард – то профессор утвердительно кивнул и сказал:

– Да, сильно смахивает на Сектантский остров.

Ингрид неверным движением отставила чашку и продолжила свой рассказ:

– В том жилище я протряслась от ужаса до рассвета. В некоторых домах горел свет, но я не посмела приблизиться к ним. Наутро снова появились некры, они отвели меня в единственное каменное здание на острове. Впихнули в одну из комнат. Там сидел за столом человек, не вечник, в возрасте уже. Весь обложился бумагами. Некры остались стоять за моей спиной. Этот человек расспросил меня, кто я, откуда, сколько мне фактических лет, какими талантами владею. Да, сразу предупредил, чтобы я даже не пыталась врать, потому что его господин сейчас наблюдает за мной из соседней комнаты, а он владеет талантом отличать ложь от правды. Ему стоит лишь стукнуть в стену – и некры растерзают меня. Я выложила все. Потом он достал из стола и кинул мне в руки золотой слиток, приказав подтвердить вслух, что я продаю всех своих вассалов-полувечников его господину. А после подписать бумагу, где было указано имя, но я его не разобрала – какой-то древний язык. Но поставила подпись, куда было деваться? И меня отпустили.

Ингрид громко сглотнула, обвела взглядом своих слушателей, словно проверяла их реакцию. Лида попыталась в темпе убрать с лица скептическое выражение. Впрочем, рассказ вечницы вполне мог быть правдой, иначе откуда ей знать об острове.

– Я плохо тогда соображала, – продолжила девушка, и от жалости к самой себе крупные слезинки набухали в ее глазах. – Когда мне разрешили уйти, побрела через поле, зашла в первый же дом. Там в одной комнате жила супружеская пара, а в другой девушка, которую я немного знала. Эта девушка обрадовалась мне, рассказала, как вести себя, чтобы выжить. Я узнала, что на остров попали все, кто хотя бы один раз приблизился к твоему дому, Лида. Тогда я считала, что так о тебе заботятся твои друзья.

Весна громко фыркнула, выражая отношение к подобному поклепу. Ингрид сильно покраснела и заговорила еще более несчастным голосом:

– Та девушка, Ксяолян, подтвердила, что я не должна приближаться к окраинам острова, если не хочу быть разорвана на мелкие куски. Некры охраняют остров по периметру, а ночью бродят везде, так что выходить из жилища после заката смертельно опасно. И вообще дала совет вести себя тихо-тихо, иначе утащат, и назад уже не вернусь. Я сразу решила, что буду делать все, чтобы не нарываться. Ведь я такая трусиха, – грустно подытожила Ингрид и шмыгнула носом. Рик так и дернулся к ней, но взял себя в руки – остался на месте.

Глава 20. Отчаяние и осторожность

– Ты видела там дочку Джулии? – замирая от волнения спросила Лида.

– Малышку Дасоль? – оживилась, вскинула голову Ингрид. – Да! Она жила по соседству с незнакомой мне вечницей, та ухаживала за ней, кормила. Но до жути боялась некров и никогда не выходила из своего домика. Поэтому я стала каждый день гулять с девочкой. Сначала не знала, кто она, но умница Дасоль назвала мне имя своей матери, а азиатские черты ее внешности подтвердили мою догадку.

– Сколько всего человек на острове? – задал вопрос профессор Гольдман.

Ингрид задумалась, приоткрыла рот, и едва ли пальцы на руках не загибала, так старалась.

– Около полусотни вечников, но вместе с