Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок

потом мы восстановим твои волосы, бровки и реснички. Результат тебя порадует, точно-точно! — прозвучало это очень убедительно. — Ты согласна? — спросила она напоследок, а Гермиона конечно же ответила положительно.

И даже второй чёрный кружок, что расположился вместе с первым на её ключицах, несильно обеспокоил девочку.

«Уж лучше пусть у меня будет дополнительная метка от мадам Помфри, чем изуродованная на всю жизнь внешность. Тем более, для какого-то эффекта их нужно целых пять, а я на первом курсе умудрилась не заработать ни одной метки!», — размышляла Гермиона, рассматривая собственные «татуировки».

Дни в больничном крыле, пока кожа девочки постепенно обновлялась, шли донельзя скучно. Гермионе даже никто не принёс её собственные книги!

Единственной из однокурсников, кто не забыл о её существовании, оказалась Софи. За неделю девочка дважды навестила Гермиону, и та за подобную заботу была ей очень признательна.

Но Софи была когтевранкой, а значит никак не могла попасть в её спальню, что находилась в Гриффиндоре. Ну а среди девочек-гриффиндорок у Гермионы доброжелателей не было, так что о варианте скоротания времени за чтением пришлось с грустью позабыть. А в таком виде она из своей палаты выходить наотрез отказалась.

И вот, настало время окончательно снять оставшиеся бинты, пропитанные целебной мазью, и со страхом взглянуть в зеркало.

«Я выгляжу… Как Гермиона Грейнджер? Не как уродец из табакерки, а точно так же, как выглядела летом! У-и-и-и!», — от переполняемой радости девочка даже запрыгала на кровати, хоть и быстро угомонилась.

Выписали её будничным утром, так что немного исхудавшая Гермиона спешно направилась в гостиную, чтобы хоть немного подготовиться к предстоящим урокам и успеть при этом на завтрак.

Однокурсники пусть и поглядывали в её сторону и шептались о чём-то между собой, но с ней лично практически не разговаривали. Лишь Невилл неловко поздравил девочку с выпиской, да Кайл Голден словесно оценил её восстановленную внешность. Хоть Гермионе это и было приятно слышать, но за неделю лёжки в одиночной палате она слишком уж соскучилась по общению с другими людьми, так что подобных единичных фраз ей оказалось явно недостаточно.

«Надо найти Софи. Вот, с кем можно здорово поговорить и провести время. Может быть, мы могли бы с ней после уроков сходить в библиотеку?», — строила планы Гермиона по восполнению собственной потребности в обществе.

На первых занятиях девочка сразу же подметила отличия от прошлого года. Если раньше они рассаживались на уроках в четыре ряда, каждый из которых обозначал определённый факультет, то теперь создавалось такое чувство, будто бы ребята садятся совершенно вразнобой. Где-то сидели группки одних лишь девочек, какие-то места занимали ученики разных факультетов, а за некоторыми партами сидели и вовсе по-одному.

Раньше Гермиона сидела вместе только с Кайлом — в первые месяцы учёбы на первом курсе, и с Невиллом — когда отдалилась от коллектива из-за МакГонагалл. Теперь же первый неразрывно сидел вместе с Симусом, а второй, к удивлению Гермионы, радостно общался за одной партой с прилежным когтевранцем-отличником — Терри Бутом.

Девочка понадеялась, что сможет сесть вместе с Софи, но та по какой-то причине сразу же заняла место рядом с Пайком Блетчли — противным худощавым слизеринцем, от голоса которого у Гермионы сводило скулы.

Пришлось ей сидеть на занятиях в одиночестве, так как с «беспризорницей» никто более дел иметь не хотел.

Софи во время своего последнего визита пару дней назад рассказала Гермионе почти про все нашумевшие новшества в их школьных буднях. Про Запретный лес и субботнее происшествие, про клубы и их порядки, про её новый статус…

—..как я слышала, твою историю знают так или иначе все верхушки клубов, оттого никто и не отправил приглашение. Глупость, как по мне — подумаешь, один раз оступилась, с кем не бывает. Ты ведь проходила испытания! И баллов получила за это много в конце прошлого года, а значит и вклад внесла соответствующий. Ещё и это наказание… С тобой могли бы обойтись и помягче, если честно… — Софи в тот момент посещения казалась Гермионе очень дружелюбной и сочувствующей. — Но и ты не отчаивайся! Я вот тоже не получила приглашений, но в клуб поступить смогла, — она еле заметно зарделась.

— И… Как тебе это удалось? — спросила тогда робко Гермиона.

— Мне повезло, ведь я встретила Джейсона… Он такой, такой… Загадочный и таинственный, ах, — Софи окончательно разомлела при обсуждении своего тайного возлюбленного. — Он встретил меня после аттракциона с дьявольскими лестницами, перемолвился парочкой слов и сразу же позвал в Клуб Директора.

— Этот твой клуб звучит так, будто вы работаете на Дамблдора и сообщаете ему обо всём в школе… За такое, если что, меня чуть не сожгли, — Гермиону передёрнуло от накативших отрывков воспоминаний.

— Нет-нет! Там всё совсем не так, — поспешила её убедить Софи. — Наш клуб, как и все другие, создан студентами прошлых лет. И управляют им, как и всеми остальными, только студенты. То есть ни преподаватели, ни сам Директор никакой власти в клубах не имеют.

— Тогда… Почему же он так называется?

— Нам нельзя говорить, — Софи расстроенно махнула рукой. — Такие правила, что некоторые особенности клубов могут знать только их участники. А если я скажу, то меня вычислят и накажут…

— Не стоит, Софи… Нельзя — значит нельзя. Не повторяй моих ошибок, ладно? Кого ещё, кстати, не пригласили в клуб? Нас таких много, «беспризорников»? — решила поскорее сменить тему Гермиона.

— Трое, — ответила тихо Софи, — ещё Финч-Флетчли и Мун.

— Вот уж не думала, что по уровню значимости окажусь наравне с ними двумя, — хмыкнула девочка. После пережитого стресса, который с постепенным восстановлением гладкой кожи понемногу снижался, Гермиона могла позволить себе взглянуть на ситуацию не только с исключительно рациональной точки зрения, но иногда ещё и с философской. Это здорово помогало мириться со всем происходящим.

— Я тоже испытывала похожие чувства, так и знай. И, если хочешь, я поговорю с Джейсоном и ещё парочкой знакомых ребят из клуба. Спрошу, есть ли какие-нибудь варианты, чтобы пригласить тебя к нам. Вот же будет здорово, если получится!

— А… — Гермиона даже не нашлась с быстрым ответом, — Ну, если так можно, то…

— Да я при первом же собрании поинтересуюсь! Обещаю, — сказала Софи и Гермиона благодарно улыбнулась ей в ответ.

Но после этого разговора Софи к ней больше не приходила, и даже не отправилась встретить Гермиону при выписке, хотя дата ей точно была известна. Девочка недоумевала, почему от её подруги нет вестей, а на завтраке и первом уроке Софи старательно её игнорировала.

Но перед