Неправильный попаданец - Катэр Вэй

У Добромира был голяк: всего единиц на пятьдесят силы, может сто. Видимо, успело восстановиться за те полчаса отдыха. А вот когда я влил в него свою десятку, знахарь слегка приободрился и непонимающе на меня уставился.

— Ты восстановил мою силу! Как? Это могла лишь моя жена! Ты украл у неё силы, пока она спит? — глаза оборотня начали краснеть.

Я так устал от его паранойи, что просто врезал ему кулаком по сусалам.

— Задрал! — рявкнул я ему в лицо, закидывая в рот сразу две жемчужины.

Ох… Да что со мной не так? Почему я косячу так тупо? Хомяк, кстати, до сих пор катался на спине, схватившись за пузико: мои эксперименты его очень забавляли. Две жемчужины по очереди не дают таких спецэффектов — искры из глаз и всё такое. В общем, поплохело мне.

Но в самобичевании я мастер, так что вложил сразу пятнадцать единиц и влил через одну руку — прямо в тупую волчью башку. Того явно проняло: он отпрянул, замотал головой, слюни полетели во все стороны. А я усмехнулся: не один я страдаю такой проблемой.

Волк постепенно возвращался к привычному виду, а я закинул ещё одну фиолетовую бусинку в рот, заполняя резервуар до краёв. Хотя… нет. Он подрос — туда точно можно засунуть ещё единичку. Ну да, я прямо чувствую, как земля отдаёт мне силу.

Несчастная планета! Она отдаёт себя без остатка, умирая сама. Как же тебе помочь? Видимо, поэтому и ночи такие ледяные — ты просто отдыхаешь в эти моменты! Бедняжка. Как бы загасить эту Собину, суку пёсью… Богиню псов, чтоб её.

— Пушистик! Завязывай ржать! Веди нас к следующему лесу!

Хомяк резко сел на попу и икнул. Ему явно казалась эта идея ошибочной.

— Что уставился на меня? Нам, по твоим же словам, тут ещё незнамо сколько куковать! Без леса мы точно не согреемся. Так что вариантов нет! Веди!

— Пи-о-пи-о-па?

— Конечно, буду! Но не сразу! Надо с этой сукой перетереть. Короче, веди!

Хомяк, тяжело вздохнув, но поняв, что действительно нет вариантов, встал и бодрым кабанчиком повёл нас в неизвестном мне направлении.

Солнце собиралось за горизонт. Впереди, в паре километров, величественно поднимался лес. Этот, кстати, не в пример величественнее прежнего. Я так понял, это основной из лесов. Или прошлый был самый никчёмный?

Проблема была в другом — в охране. Похоже, местная богиня настолько беспринципная, что выставила охрану из смертников. Они явно уже не успевали в своё укрытие, где бы оно ни находилось. Анубисы не столько сражались с нами, сколько просто мешали дойти до леса. Всё их внимание было приковано к заходящему солнцу — ведь все знали, что будет после заката.

Мы не успевали. Плотность защитников вокруг леса была колоссальная. Противники из них вообще ни о чём — особенно учитывая, что я окреп и научился использовать по назначению бусинки. Мои новые одарённые тоже радовали: истерик у Светы больше не было, Коля не дрожал. Силы у них тоже прибавилось.

Они старались держаться поближе ко мне, чтобы я пополнял их силы. А мне и не жалко — у каждого по две единички. У меня, кстати, стало уже двенадцать — после пробежки и траты почти тридцати бусин. Да что те тридцать? За последние полчаса пришлось сожрать ещё десять.

Это не осталось для меня безнаказанным: желудок и пищевод горели огнём, руки дрожали, вены вылезли наружу и пылали, все мышцы пульсировали болью. Столь резкая прокачка явно вредна, но вариантов не было — мне надо добраться до кромки леса.

Сто метров… Мы не успели добраться жалких ста метров. Когда солнце опустилось за горизонт, напоследок кинув одинокий луч мне в глаз, я взорвался:

— Собина! Сука пёсья! Ану сюда иди! Разговор есть! У меня есть предложение от…

Глава 20

Договорить я не успел. Мир мигнул, меня несколько раз перекувырнуло. Пространство крайне неудачно выплюнуло меня на каменный пол. Произошёл ушиб всего тела. Когда я смог нормально осознать происшедшее, понял: первая часть плана удалась — меня услышали и захотели дослушать.

— Приветствую вас, о несрав…

— Пёсья сука! Ах ты — мелкая мразь!

Пушистик опять подрос до размеров крупного слонёнка и встал между нами. Рычал он злобно и утробно — ссориться с ним в такой ипостаси я бы никому не пожелал.

— Да, согласен, — продолжил я, заискивая. — Чуть-чуть перегнул.

— Чуть-чуть? Ничего! Уже совсем скоро ты сдохнешь!

И тут я почувствовал холод. «Эпическая сила! Моё тело там, а там мороз, а время идёт в одном русле! Косяк! Ошибка! Почему Пушистик так спокоен?»

— Мадам! Таки имею вас… то есть вам предложить предложение, — начал нести я полную околесицу.

— Ничего ты мне не предложишь! Червь!

— Ладно, — выдохнул я, и руки опустились сами. — Тогда в сторону шутки. Ваша планета гибнет. В ней осталось не более двух процентов мощности — она вскоре иссякнет и после этого планете каюк. Ну а буквально через минуту я сожгу второй твой лес!

С каждым моим словом глаза на собачьей морде сисястой мымры увеличивались. Я же продолжал:

— Посему предложение простое. Лес не трону, про мир расскажу. Ты даёшь нам всем убежище на ночь, а после, поутру, отпускаешь в разлом по нашему выбору!

— Пушистик! Вытаскивай нас отсюда!

— Не смей! — заорала сучка, но было уже поздно.

Я осознал себя не там, где был перед каменным залом. Дьявол! Холод адский. Анубисы жмутся друг к другу — температура опустилась уже ниже минус двадцати. Мой отряд, изрядно потрёпанный, находился у кромки леса. Причём меня они не забыли — притащили с собой.

— Шавки — не бойцы! — ответил мне Клим на незаданный вопрос.

— Ну что? Зажжём? — на моём лице появился звериный оскал.

Я заглотил сразу две жемчужины — они почти разорвали мне желудок и сознание вместе с грудиной. Пришлось делить всю силу на обе руки, собирая там исключительно фиолетовую энергию.

В процессе всех своих экспериментов выяснилось: разные цвета жемчуга дают мне разную силу. В целом они универсальны, но для огненной стихии из того, что у меня есть, лучше всего подходит фиолетовая. Благо бусинки сейчас фиолетовые. Потому что перегон энергии из одной в другую внутри организма — тот ещё аттракцион.

Вены почти выгорели. Я чувствовал и видел, как некоторые сосуды лопаются под кожей, образуя синяки. Я был на пределе. Дрожащие руки светятся