Неправильный попаданец - Катэр Вэй

и как-то отстранённо, с некой ноткой обречённости в голосе, словно всё уже свершилось и осталось лишь дождаться последнего мига, последнего вздоха перед неизбежной гибелью.

— А я сжёг один из твоих лесов! Поэтому ты поставила такую оборону вокруг второго леса? — я осознал всю глубину своего варварства. Спину обдало холодом.

— Именно. И их не хватило. Они настолько слабы… Это просто ужас и позор. Я умру в кругу жалких существ… — Собина-Геката горько разрыдалась.

— Убить тварь эту нельзя, — начал рассуждать я вслух. — Захватить чужой мир не получается — слабые воины.

— Да погоди ты плакать! — рявкнул я на богиню. Геката подняла на меня удивлённые глаза. — Чего вытаращилась? Сколько у тебя этих — верующих твоих, японский городовой⁈

— Последний раз таким тоном со мной говорила мама перед уходом на войну, — насупилась богиня, как девчонка. — После ночной бойни, устроенной тобою, всего осталось чуть больше ста тысяч существ. Всего — во всём мире. Понимаешь? — она горько усмехнулась, вытирая с прекрасного и милого личика светящиеся слезинки.

— А сколько разломов в твоём распоряжении? И куда они ведут?

— Всего четыре, — шмыгнула носом Геката. — Три ведут практически в открытый космос — это пространство междумирья. Там лишь фантомные твари и твари междумирья, в том числе деймоны.

Эти разломы переходят в разряд межмировых порталов. В них могут входить лишь боги и близкие по силе существа. Ты в них не пройдёшь.

— Получается, вариант по факту один — ломиться к лягушкам! Верно?

— Угу! Мы собирали армию! А ты всё уничтожил! — в её глазах блеснули молнии, а сразу за ними — слёзы.

— Почему тогда ты сразу меня не убила? Сразу, как только это произошло!

— Я хотела, — с грустью в голосе и опущенной головой тихо произнесла Геката. — А смысл? Мои верующие настолько слабы, что не смогли справиться с вами! Какую бы армию я ни собрала, лягушки нас одолеют. Какой смысл убивать тебя?

— Но ты послала за мной армию!

— За кем? За тобой? Учитывая, что с тобой деймон⁈ Я что, совсем дура — связываться с деймоном?

— Расскажи мне про них? — попросил я.

— Не-не-не! Сам с ним разбирайся, — богиня замахала руками, усмехаясь. — Он, если захочет, будет вот тут, на краю кровати, сидеть и учить нас с тобой жизни, — сказала она и тут же сама испугалась, посмотрев в указанном ею же направлении.

— Ладно, шут с ним, с деймоном. Давай резюмируем! Армии нет! И нет давно! Путь отступления только один!

— Путь завоевания! — поправила она меня.

— Какого завоевания? Глупенькая! Ты меня в койку угрозами затащила! Ты кого там завоёвывать собралась? Дитё неразумное.

— Мне, между прочим, триста двадцать семь лет, — надулась Геката.

— Да хоть пятьсот тебе будет, ума как у воробушка. Молчи, несчастная, — перебил я её попытку перебить меня. — Армии нет, сил нет, населена роботами… Ага, это я помню. А поговорить не пыталась? Ладно…

Есть у меня одна мысль… Только вот как это реализовать, даже не знаю… Будем делать то, что я умею лучше всего!

— Работать языком? — лукаво стрельнула глазками в меня девчонка.

— Да! Да! Да, детка, да! Работать языком. В самую… Ну ты поняла меня. Ага.

Глава 21

Вообще это уже ни в какие ворота! С тех пор как я попал в этот мир, с каждым чёртовым днём становится всё чудесатее и чудесатее. Чем я сейчас занимаюсь, спросите вы? А я отвечу: работаю языком!

И нет, языками играться с развратницей Гекатой я закончил час назад — на рассвете. И нет, за моральное здоровье Петруши можете более не беспокоиться.

Геката — очень интересная богиня, совсем не скованная рамками и шаблонами. Всё, что она увидела в моём сознании и моём мире, ей очень понравилось. А когда она узнала о возрастном цензе, сама предложила создать для него отдельное вместилище в нашем общем сознании и уложить баиньки малолетнего Петрушу — дабы он не видел того, что ему по возрасту видеть не положено.

В общем, у меня теперь голова как дом советов. Или как компьютер на двух пользователей. В случае необходимости я могу отключать Петруше восприятие. А ещё наложен ценз на все воспоминания 18+. Так что — красота!

А мои мысли… Теперь, пока я не позову Петрушу, мои мысли — это мои мысли.

Ну а сейчас у меня шла тяжёлая полемика:

— Да что же такое-то? Говорю вам, они мирные! Их не много. Выделите им территорию — и у вас не будет проблем с этим разломом.

— Это планета наших врагов! Иная вселенная! — Владыка был непреклонен. — Что тебе они пообещали, человек?

«Знал бы ты, земноводный, что Геката вытворяет в постели… Что-то не туда…»

— Кваг! Тогда последний аргумент. У вас появится своя богиня!

В палате Владыки повисло молчание. Здесь присутствовало около десятка целителей и вдвое больше знатных лягухов, обвешанных всякими цацками, словно новогодние ёлки. Они всегда молчали, но Владыка их не выгонял. Зачем ему эта «мебель» в комнате, я не знаю. Возможно, пока меня нет, они ведут светские беседы?

— Во всех трёх вселенных не осталось ни единого бога! — со злобой процедил Кваг. — За ложь ты будешь казнён!

— Воу-воу-воу! — Я приподнял руки в останавливающем жесте и сделал шаг назад от толпы лягухов, которые после слов Владыки о наказании синхронно шагнули в мою сторону в едином порыве. — Кто сказал, что я лгу? В прошлый раз ты чётко считывал мои мысли! Так скажи мне — я лгу? Богиня есть! Она в том мире! Ложь?

— Этого не может быть! — шипел Владыка. Я даже не знал, что лягушки могут шипеть. — Все боги мертвы или покинули пределы наших вселенных.

— Тогда я грёбаная Красная Шапочка, — скривился я. — Кто тебе это сказал? С чего ты это взял? Вот нашёл богиню! Самая настоящая, самая что ни на есть всамделишная.

— Быть не может! Это морок, наваждение. Я и мои подданные были в сотнях миров. Почти все безжизненны. Другие скатились в каменный век. Богов нет! Магия уходит!

— Задолбал! — выдохнул я с усталостью.

Целый час — одно и то же, по кругу. Он уже раз десятый обвиняет меня во лжи и талдычит одно и то же. Аргументы заканчивались. Я рассчитывал приберечь это на потом, но, похоже, вариантов не осталось.

— Геката! Будь добра, покажись! — максимально почтительно и официально попросил я.

За огромным окном покоев Владыки день сменился ночью. Все ахнули и отшатнулись, прикрывая головы и зелёные рожи перепончатыми лапами. Стёкла взорвались мельчайшими осколками, но никуда не полетели. Стальные рамы