Беспризорник - Александр Иванович Седых

опытного офицера заметил порох на полке ружья. Один ствол диверсанты уже разрядили, так что и второй, наверняка, заряжен и осечки не даст. И самое опасное, что оружие было в твёрдой руке фанатично преданного слуги пиратского капитана. Юноша стоял не шелохнувшись, словно изваяние в бронзе, с окаменевшим выражением лица, даже не моргал. Такой бронзовый смертник выполнит приказ не задумываясь — механизм без мозгов.

— Уважаемый синьор, ваш план по подрыву моего фрегата не увенчался успехом, — с натянутой улыбкой развёл руками Ортис. — Сдавайтесь, и я гарантирую вам жизнь.

— Раз не получилось взорвать твой корабль, то теперь я сделаю его своим, — криво ухмыльнулся капитан Билл. — Переведи моих матросов со шхуны на фрегат, а сам со своими выродками грузись на «Моржа». Комфорта не обещаю, но трюмы на судне пусты — все разместитесь. До побережья недалеко — с божьей помощью доберётесь. И не стоит со мной препираться, долгого спора я не вынесу, рука нечаянно дрогнет, и всем гуртом вознесёмся на небеса. Мне жить осталось недолго, но родной экипаж я попытаюсь спасти. Другой цели у меня уже не осталось — только сдохнуть не зря. При этом забрать всех врагов с собой на небеса — не самый худший вариант.

Василиск помог капитану Ортису принять правильное решение, послав ему в мозг жуткое видение взрыва фрегата. А затем напомнил о сундуке сокровищ, на который можно купить не один подобный фрегат. Теперь главное было не упустить время, вовремя переместиться из смертельно опасной ловушки на безопасную шхуну, прихватив с собой драгоценный сундук.

За спиной капитана Ортиса произошло волнение среди матросов, которым было слышно требование смертников. Подрываться на корабле никому не хотелось, но никакого варианта выманить диверсантов из порохового погреба не было. Ведь загнанной в угол крысе терять нечего, и она бросается в смертельную атаку.

— Ваша взяла, синьор Билл, — сокрушённо кивнул капитан Ортис и попятился. — Прошу дать время на эвакуацию команды фрегата. Со своей стороны даю честное благородное слово, что как только закончим переход на шхуну, то отошлём ваших людей на фрегат.

— Сперва переведи мой экипаж, а уж потом убирай с фрегата свой, — Билл не выказал доверие слову благородного синьора.

— Сойдёмся на том, что когда половина моей команды перейдёт на борт шхуны, я освобожу пиратский экипаж, — пошёл на уступку капитан фрегата и, дабы прекратить торг, поспешил скрыться в коридоре. Ортис был уверен, что Биллу не остаётся ничего другого, как принять такое условие. Не станет же бывалый пират взрывать доставшийся ему при столь неравном обмене корабль?

Ортис удалился в свою каюту, по пути распорядившись принайтовать шхуну борт о борт к фрегату и первым делом перенести сундук с драгоценными камнями, а уж потом переводить всю команду. Чуть попозже Ортис надеялся в тайне вскрыть сундук и отсыпать часть неучтённых ценностей для личного блага, ибо груз при приёмке на корабль никто не взвешивал. На фрегате поднялась суета: крики команд, гомон сотен голосов и перестук башмаков по палубам. Ортис посчитал, что в таком шуме предсмертные крики пленённого экипажа шхуны, умирающего под ударами абордажных сабель, Билл не распознает.

Самую нижнюю палубу вообще трудно было назвать таковой. Расстояние от пола до потолка, лежавшего на массивных балках, составляло всего полтора метра. Поскольку эта палуба находилась ниже ватерлинии, вентиляции здесь не было никакой. В затхлом воздухе стоял запах крысиных фекалий и трюмной воды. Тридцать три члена экипажа шхуны сидели на корточках в абсолютной темноте, подняться в полный рост было нельзя.

Когда на борт «Моржа» переместили сундук с сокровищами, а следом перешли все офицеры и половина экипажа фрегата, благородный Ортис сдержал слово, освободив пленных пиратов от своей опеки. Шума вокруг было ещё вполне достаточно, чтобы заглушить звуки резни на нижней палубе. И раз пираты уже не считались пленными, то в честном бою их можно было вырезать беспощадно. Для истребления пиратского экипажа Ортис отрядил взвод солдат, вооружённых абордажными саблями. Опытные десантники уже неоднократно участвовали в рукопашных схватках в тесных корабельных трюмах, поэтому должны были легко справиться с безоружными, голодными и уставшими моряками.

Однако Василиск заранее прознал о замыслах подлого синьора и подготовил засадный отряд, возглавляемый бойцовым котом. Нет, выпустить из-под замка пиратский экипаж Рыжик не мог, а вот сформировать отряд бойцовых крыс телепату было по силам. Кот передавал мысленные команды Василиска, который подчинял своей воле всех корабельных крыс.

Стоило только командиру карательного отряда снять навесной замок с крышки люка, открывающего путь на самую нижнюю палубу, и осветить фонарём ведущую вниз лестницу, как сбоку сразу метнулась неясная тень и впилась когтями в руку.

Солдат взвыл от боли, фонарь нырнул в трюм, разбился и потух.

С потолка на головы солдат посыпались дико пищащие крысы. А непомерно огромная рыжая тварь прыгнула на руку другого солдата, освещавшего лестницу в трюм.

Второй солдат выронил фонарь, но тот не разбился, а лишь откатился в сторону.

Рыжий чертёнок ухватился зубами за кольцо на кожухе фонаря и резво поволок его по палубе, удаляя свет от места побоища.

Обезумевшие крысы впивались в лица солдат, прокусывали носы, уши, лезли за шиворот и впивались в шею. Некоторым удавалось юркнуть в штанину широких матросских штанов и, вскарабкавшись по ноге, острыми зубами впиваться в пах.

Солдаты визжали от боли и беспорядочно размахивали саблями, больше раня своих товарищей, чем нанося ущерб кровожадной атакующей орде.

Из темноты вновь и вновь появлялся рыжий чертёнок, цапал солдата зубами за державшую фонарь ладонь и отскакивал в полутьму. Вскоре немногие имеющиеся в распоряжении карательного отряда фонари были разбиты или утащены в дальний край палубы. И крысы обнаглели вконец. Ведомые незримой рукой чародея, маленькие зубастые воины точно выверяли смертоносные удары.

Солдаты отрывали вцепившихся зубами им в глотку крыс вместе с кусками собственной плоти. Кровь фонтанами хлестала из перекусанных артерий на шее, руках, ногах. Чужой разум подсказывал маленьким бойцам, куда сподручнее вцепиться зубами.

Визг в глубине трюма поднялся такой, что даже на верхней палубе дикие крики объятых ужасом солдат леденили кровь матросов. К человеческому крику примешивался дикий писк хора крыс и солирующий жуткий кошачий воинственный вой. Из вопящей глубины трюма на палубу выбралась лишь малая часть карательного отряда. Лица солдат были искусаны, кровь алыми пятнами заливала белые рубахи, в глазах застыл ужас. Все были без оружия и опрометью мчались по палубе, расталкивая обескураженных товарищей.

Капитан Ортис не понял, что произошло на нижней палубе, и кто так жестоко разделался с взводом опытных десантников, но чётко осознал