7 дней до катастрофы - Константин Николаевич Буланов

Причём таким же точно образом к 18 июня 1941 года в Минске оказались ещё 36 танков типа Т-34, так сказать, в самый последний момент перехваченные по дороге на запад. Но эти боевые машины никто разоружать, естественно, не собирался. Более того, их уже передали в заботливые руки начинающих танкистов 26-й танковой дивизии для скорейшего ознакомления и освоения под наблюдением пары опытных экипажей, срочно доставленных самолётом из 6-го мехкорпуса, где с тридцатьчетвёркой знакомились уже не первый месяц. Хотя, лично Павлов предпочёл бы, чтобы новички начали осваивать как раз КВ. Больно уж весомую роль данная дивизия отныне играла в его планах, которые он пока что никому не раскрывал в полном объеме.

Однако, возвращаясь к вопросу КВ-2, изначально, так сказать, в первом порыве Дмитрий Григорьевич вообще полагал правильным отправить все эти мастодонты обратно в Ленинград на их завод-изготовитель. Отправить не просто так, от нечего делать, а с краткой резолюцией — «Переделать на танки с малыми башнями», то есть преобразовать их в стандартные КВ-1, для которых работы как раз таки вскоре должно было привалить вдосталь.

Однако очень быстро отказался от данной затеи, загоревшись иной идеей.

Ведь чего всегда и везде катастрофически недоставало его танкистам? Конечно же, запасных частей и эвакуационной техники! А тот же КВ-1, если верить официальным документам, мог в гордом одиночестве буксировать даже своего подбитого почти 50-тонного собрата. В одиночку! Правда, с черепашьей скоростью — всего-то 2 км/ч.

Но, во-первых, это было лучше, чем ничего. А, во-вторых, тех же тяжёлых тягачей типа «Ворошиловец» требовалось впрягать цугом аж 2 штуки, чтобы выполнить всю ту же работу эвакуатора. При том, что эти самые «Ворошиловцы» ещё требовалось где-то отыскать в должном количестве, что тоже было ой как непросто — те же артиллеристы стояли за них насмерть. Тягачей-то и им тоже катастрофически недоставало. Особенно таких!

Вот и отдал он приказ о демонтаже тяжеленных башен КВ-2 с их 152-мм пушками, к которым к тому же снарядов во всём округе имелось с гулькин нос — ведь таблица стрельбы к ним была рассчитана лишь для боеприпасов от весьма редкой гаубицы М-10[4], изготовленной в количестве не более 1000 штук. А это было очень мало. К примеру, 122-мм гаубиц образца 1910/30 года в одном только ЗОВО насчитывалось свыше 8 тысяч единиц. И вот у них с наличием боекомплекта всё было относительно терпимо, в отличие от М-10, для которых успели изготовить хорошо если 1 боекомплект на каждое орудие.

— И всё же было жалко лишать зубов такую-то зверюгу, — явно припомнив тот самый момент, когда прямо на их глазах от корпуса очередного танка была отделена башня, тяжко вздохнул полковник. — Уверен, более ни у кого во всём мире таких монстров просто нет. А мы, можно сказать, своими собственными руками превращаем их в обычные тягачи.

— Да для меня сейчас любой достаточно мощный тягач втрое важнее подобного танка, — вообще не согласился с услышанным мнением командующий округа.

Нет, так-то танк со стороны действительно смотрелся очень мощным и пугающим. Широченный, высоченный, здоровенный! А уж поражение даже фугасом калибром в 152-мм гарантированно выводило из строя любой немецкий танк. Бетонобойная же болванка, несомненно, пробивала бы те насквозь. Но всё же имеющиеся минусы КВ-2 перевешивали его плюсы.

Как когда-то в прошлой жизни читал тот, кто ныне являлся Дмитрием Григорьевичем Павловым, машина эта оказалась слишком сильно переутяжелена, в результате чего у неё очень быстро накрывались медным тазом бортовые фрикционы и редукторы, а также сцепление с КПП. Да и вести огонь из него можно было лишь с очень ровных поверхностей, поскольку при малейшем наклоне корпуса, башню тут же переклинивало. Так что в исконном виде он представлял собой самый натуральный чемодан без ручки, который и бросить жалко, и тащить уж очень неудобно — почти невмоготу.

А вот после удаления башни получалась весьма удачная и отлично защищённая бронированная ремонтно-эвакуационная машина, что, даже пребывая под артиллерийским огнём противника, могла бы вытащить с поля боя подбитую технику — то есть исполнить трюк, совершенно недоступный штатным эвакуационным средствам Красной Армии. Ну и в случае чего на такое шасси всегда можно было воткнуть башню с любого подбитого или потерявшего ход по техническим причинам КВ-1, тем самым очень споро возвращая в строй грозную боевую машину.

— Я, конечно, прекрасно знаю, что у нас беда с ними, но вы же приказали разоружить вообще все 42 подобных танка, что только имеются в округе! — всё-таки не смог сдержаться заметно нервничающий Иванин, поскольку, не смотря на наличие подписанного командующим соответствующего приказа, он всё равно нёс определённую личную ответственность за это дело. А отвечать за подобное ему очень уж не хотелось. — Может, всё же не будем трогать хотя бы те танки, что всё ещё не добрались в Минск? — Здесь он очень сильно-сильно хитрил в том плане, что не прибыли пока что на переделку именно те 22 танка, которые уже числились в составе войск ЗОВО, а разоружали они нынче машины, которые официально всё ещё находились в пути. А, стало быть, опять же официально ещё не попали в его епархию. То есть в глазах вышестоящего командования того же АБТУ КА это хоть и было грехом, но не столь тяжким что ли. Машины-то находились в подвешенном состоянии.

Оправдание было таким себе, конечно. Сильно натянутым, если не сказать хуже. Но, как известно, любой утопающий и за тростинку был бы рад схватиться. Полковник же не был исключением из этого правила. Однако же вновь оказался расстроен услышанным ответом.

— Нет. Будем разоружать все, — не поддался на очередную попытку уговора Павлов. — Чую, подобных тягачей нам потребуется ой как немало. Работы тут им, полагаю, хватит с лихвой. — Осмотрев окружающее его пространство, уже начинающее теряться в наступающих вечерних сумерках, он выразил желание по-быстрому осмотреть ближайшие ДОТ-ы, выслушать чаяния местного гарнизона, да и отбыть обратно в Минск, где у него за день скопилось немало бумажной работы. Потому дальнейшее общение прошло довольно скомкано, так как проводилось практически на бегу.

Зато из фраз, которыми то и дело продолжали перебрасываться Иванин с Павловым, Карбышев к своему немалому удивлению смог вычленить весьма неожиданную и неоднозначную информацию. Оказывается, Дмитрий Григорьевич ещё в понедельник отдал приказ срочнейшим образом перевести по документам и перевезти физически все танки типа КВ-1 из 6-го мехкорпуса в 20-й, который размещался близ Минска. Понятное дело, перевести их предстояло вместе с экипажами, а также семьями