7 дней до катастрофы - Константин Николаевич Буланов

И этот шаг командующего ЗОВО его изрядно удивлял. Ведь таким образом тот весьма сильно ослаблял войска 1-го эшелона обороны, что заставляло генерал-лейтенанта инженерных войск задуматься об очень нехороших мыслях.

Однако ничего преступного в этом деле не было. Ему просто было неведомо, что если какие другие танки ещё имели возможность постепенно отступать вместе с прочими войсками от новой границы вплоть до старой, то с КВ такая штука пройти никак не могла.

Имеющиеся автомобильные мосты банально не были рассчитаны на его массу. А подобных мостов при отступлении предстояло пересечь не один десяток — рек и речушек в западной части Белоруссии имелось в достатке. Потому, не отдай генерал армии подобный приказ, их все пришлось бы бросить на произвол судьбы уже в районе Белостока.

И нафига, спрашивается, такое счастье было нужно «обновлённому» Павлову, поставившему перед собой цель задержать продвижение немцев на максимально возможный срок?

Понятное дело, что такое счастье ему было нужно, как собаке пятая нога. Вот он и предпринял все возможные меры для своевременного вырывания из ловушки самых мощных танков Красной Армии, которые при грамотном и своевременно применении могли решать исход сражений целых корпусов.

— Н-да, не самая приглядная картина нам открылась. Так ведь? — чтобы не ехать в тишине, Дмитрий Григорьевич первым прервал повисшее в машине молчание.

Они с Иваниным как раз завершили «ознакомительную экскурсию» по ДОТ-ам и выдвинулись обратно в город.

— Увы, — не стал отрицать очевидного полковник. — Связи нет, воды нет, вытяжной вентиляции нет, электричества почти нет, питаются тем, что сами отыщут по ближайшим деревням! Мне прямо стыдно стало за нашу доблестную Красную Армию!

— И ведь эта позиция по словам того же Карбышева является наиболее боеспособной во всём укрепрайоне, — проронил со своей стороны Павлов, в голове которого ворочались ну очень невесёлые мысли. — Что же тогда творится в остальных?

— Боюсь себе даже представить, товарищ генерал армии.

— Вот и я боюсь, — соглашаясь с такой оценкой, кивнул головой командующий ЗОВО. — И как тут спрашивается…

Что именно он хотел добавить, так и осталось невысказанным, поскольку по катящемуся по шоссе вездеходу внезапно стеганула длинная автоматная очередь и, задымив пробитым радиатором, а также зашлёпав пробитыми покрышками, машина уже спустя пару секунд ушла в кювет, подмяв по пути растущие вдоль дороги кусты. Точно такие же кусты, из-за которых был кем-то неизвестным, но, явно, очень наглым открыт огонь по служебному автомобилю командующего Западным особым военным округом.

[1] ДЗОТ — деревоземляная огневая точка.

[2] На вооружении ЗОВО находились 203-мм гаубицы Б-4 и Виккерс МКVI

[3] На вооружении ЗОВО находились 280-мм мортиры Б-5.

[4] М-10 — 152-мм дивизионная гаубица образца 1938 года. Обладала великолепными боевыми характеристиками, но оказалась слишком тяжёлой для дивизионной артиллерии. С июня 1941 года и до конца войны входила в состав полков и дивизионов артиллерии резерва верховного главного командования.

Глава 19

19.06.1941 утро своевременного побега

— Чего глядишь, как недовольный сыч? — отправив своего водителя подышать свежим воздухом, поинтересовался старший майор госбезопасности Матвеев у сидящего рядом с ним Дмитрия Григорьевича, который в свою очередь несколько индифферентно рассматривал в окно пассажирской двери аэродром, откуда ему совсем скоро предстояло вылетать куда подальше от потихоньку разворачивающегося расследования. — Не выспался что ли? Так мы тут все в одной с тобой лодке. Все не выспались.

После того, как в вечерней сводке прошла информация об имевшем место покушении на Павлова, минским чекистам, всем, включая их руководителя, пришлось забыть про сон и отдых. Впрочем, как и самому потерпевшему. Показания со слегка потрёпанного и отсвечивающего солидным синяком на левой скуле, но вполне себе живого и невредимого генерала армии снимали за прошедшую почти бессонную для него ночь аж целых 3 раза.

Сперва отметились военные контрразведчики, которым по команде первым пришло сообщение о произошедшем обстреле машины. Затем командующий ЗОВО был вынужден повторять всё то же самое примчавшимся на место сотрудникам НКГБ. Ну и последними в очереди стали следователи НКВД.

— А разве сычи бывают недовольными? — вопросительно покосился на своего собеседника мучающийся из-за недосыпа тяжёлой головой Павлов. Хорошо хоть в «застенках НКВД» завтраком накормили, да чаем напоили, прежде чем «выпустить на волю», иначе вдобавок пришлось бы мучиться ещё и голодом. — Но, так-то, да, не выспался, — прикрыв рот рукой, протяжно зевнул он, едва не вывихивая себе челюсть.

Да и вообще много кому не довелось сомкнуть глаз в эту ночь. Беготня и суета начались более чем знатные. Шутка ли, человека из, пожалуй, ТОП-100 в неофициальном рейтинге «власть имущих товарищей» Советского Союза попытались устранить в открытую.

В открытую! Вот что заставило нервничать всех и каждого! Ведь прежде никто себе подобного не позволял! Если с кем и разбирались — то честь по чести сперва объявляли того врагом народа, обливали грязью, протаскивали через допросы и проводили какое-никакое, а следствие. Разве что с Кировым[1] в 1934 году расправились примерно схожим образом. Да и то, как из заслуживающих доверия источников ведал Павлов, того банально казнили, поставив на колени и выстрелив в затылок. И лишь после для народных масс обстряпали слух, словно это была месть со стороны подвернувшегося под руку «рогоносца», не говоря уже об официальной версии о происках врагов и троцкистско-зиновьевском заговоре. Но да то было делом прошлого. Нынче же всех достаточно информированных персон в первую очередь занимал одни главный вопрос — «Кто посмел?».

— Да кто их знает, этих сычей. Может и бывают, когда охота на очередную мышь не задаётся, — несколько резко ответил начальник НКВД БССР, у которого уже в третий раз не зажглась спичка — больно уж тёрка на спичечном коробке оказалась потрёпанной, а закурить ему хотелось очень сильно для успокоения нервов. Чай по слишком уж тонкому льду пришлось ему потоптаться стараниями нынешнего пассажира его служебной легковушки. — Чёрт! Ну, кто так спички делает, а? — четвертая попытка привела к тому, что спичечная головка вовсе развалилась, пыхнув под конец теми жалкими остатками серы, которые всё же сохранились на деревянной палочке.

Однако многие сейчас были бы несказанно счастливы, имейся у них лишь такие же точно проблемы со спичками, в не вот это вот всё. Мало того, что случилось покушение, так ещё это самое покушение не увенчалось успехом, что создавало немало дополнительных проблем.

Более того! Никто из находившихся в обстрелянном автомобиле вообще не пострадал, если не считать ссадин и синяков. Машина же в свою