Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Он с грустью проговорил это и принялся раскуривать успевший потухнуть табак в трубке.

На его слова возмущённо ответил тот, кто походил на подростка:

— Ты, как бы, думай, что говоришь, старый. Не все же, как бы, животные, многие как были людьми, так, как бы, и остались ими.

— Вот именно, что как бы остались, только как бы не остались! — немного передразнил его старик, играя словами, что опять вызвало усмешки за столом. — А если не как бы, а на прямую, кто сейчас готов поделиться своей едой или другими запасами с незнакомыми людьми? Думаю, мало кто, поэтому, прежде чем возмущаться, стоит задуматься над моими словами. Да, никто из вас не подвергает людей ужасным страданиям, терзая ножом их плоть, переламывая арматурой кости и выкалывая пальцами глаза, но отказывая женщине, которая умоляет вас дать хоть что-нибудь из съестного её ребенку, вы косвенно становитесь причиной их голодной смерти! Подумайте хорошенько над моими словами. — проговорил старик и, поднявшись из-за стола, покинул террасу.

Мужичок, похожий на подростка, которого передразнил старик, возмущенно разразился:

— Да кто это старый пень такой, чтобы указывать, с кем мне, как бы, делиться своими запасами! Вот пусть сам и делится, раз, как бы, может себе это позволить!

Девушка, которую я про себя окрестил «Жасмин», по аналогии с восточной принцессой из одного мультика, презрительно посмотрела на любителя вставлять повсюду своё «как бы» и ответила:

— Это ты, глист мелкий, кто такой, чтобы называть Проводника старым пнём? У него, в отличие от тебя, есть определённая репутация и люди за него, если надо, слово скажут. А чего достиг ты?

— Это, как бы, не твоё собачье дело. — злобно огрызнулся похожий на юнца мужичок и, встав из-за стола, тоже покинул террасу, так и не доев свою порцию шашлыка.

Проводив его взглядом, до этого молча жующий мясо щуплый мужик справа от меня, добавил:

— Хотя бы хватило ума не начать быковать на девушку. Потому что мужик, который себе такое позволяет, перестаёт им являться. Может, не всё еще потеряно, успеет поумнеть, прежде чем нарвётся на неприятности.

Проговорил это невзрачный и щуплый с виду человек таким тоном, что, несмотря на его совсем не устрашающий внешний вид, я сразу понял, «глисту» повезло, что он просто ушел, освободив место.

А, как известно, свято место пусто не бывает, поэтому почти сразу, поздоровавшись со всеми, на освободившиеся места уселись новые посетители, вернув разговоры в мирное русло. Один из вновь прибывших, крепкий парень в камуфляже необычной расцветки, спросил:

— Что у вас тут интересного происходит? Меня Владимир зовут, приехал к вам из Волгограда.

Незнакомец, приехавший из настолько далекого по нынешним временам города, вызвал у собравшихся за столом сильный интерес. На него сразу посыпался целый град вопросов и ему пришлось, вместо того, чтобы узнать про наш город, сначала рассказать про свой.

Красивый город, растянутый с двух сторон вдоль реки Волги, как и Воронеж, быстро пал под натиском зомби. Началось всё с аэропорта, а дальше уже расползлось по всему городу. Как и везде, этому способствовали неверные действия властей, которые до последнего замалчивали масштабы катастрофы, призывая людей с помощью всех средств массовой информации не наводить панику и спокойно ждать дома, пока в городе восстановят порядок.

Только восстанавливать его стало некому, как и везде, поначалу зомби воспринимали как больных или наркоманов, пока не стало слишком поздно, и они не появились повсюду, нападая на бегающих в панике людей, которые не понимали, что происходит и где искать спасения, надеясь на спецслужбы, которые в это время уже стали первыми жертвами мертвецов, выезжая на вызов, даже не подозревали о том, что укус очередного безумного наркомана смертельно опасен.

А дальше всё как и везде: эйфория от вседозволенности и доступности любых товаров, которые раньше мало кто мог себе позволить, горечь от потерь родных и знакомых, начало передела сфер влияния крупных вооружённых формирований, повсеместное мародёрство небольших групп и одиночек. Растерзанные мертвецами детские сады, школы, больницы и родильные дома, несмотря на попытки военных обеспечить этим объектам защиту. Сами военные тоже понесли большие потери, причем не только от зомбаков.

Всякие криминальные элементы и просто маргинальные личности, без каких-либо представлений о морали, сразу начали искать способы разжиться оружием, поскольку чуяли своими подлыми душонками, что моральных уродов среди людей гораздо больше, чем кажется с первого взгляда. Просто большинство умело маскировалось, пока этого требовали правила игры. Как только правила изменились, точнее, их совсем не стало, гнилое нутро вылезло из красивой оболочки. Поэтому те, кто не имели моральных устоев и, как правило, плавали на самом дне общества, ведя асоциальный образ жизни, сразу почуяли, чем запахло.

А запахло большим песцом, этот запах ещё не все чуяли и не каждый мог понять. Но только не всяческие маргиналы, у которых зачастую были проблемы с интеллектом, которые компенсировались звериным чутьём. Поэтому представители этой прослойки редко придумывали нормальные способы разжиться деньгами, предпочитая мелкий и бесхитростный криминал, на котором умудрялись глупо попадаться и неоднократно отбывать заслуженное наказание, из-за своего низкого уровня интеллекта и неспособности просчитывать события на пару ходов вперед.

Но зато, благодаря своему развитому звериному чутью, они почти всегда безошибочно определяли жертву, и уже заводя разговор, прощупывали, внимательно прислушиваясь к своему чутью, стоит ли связываться с этим человеком или лучше найти другого, попроще.

В ситуации с наступившим хаосом в городе они сразу почуяли, чем запахло, поэтому, пока большинство людей в панике металось, они начали, повинуясь своему чутью, вооружаться, без зазрения совести нападая со спины на спасавшего мирных людей полицейского или солдата.

Причем самой легкой и желанной добычей был простой рядовой солдат-срочник, который ещё вчера был восемнадцатилетним юношей, а сегодня надел форму и взял в руки автомат, ещё толком не зная, за какой его конец нужно держаться, поэтому не являлся серьезным противником и легко погибал от неожиданной и подлой атаки, при этом одаривая беспринципных мразей очень хорошим трофеем в виде Автомата Калашникова и боеприпасами к нему.

На полицейских тоже нападали, но там ситуация была немного другая. В отличие от юнцов срочников, которые не ожидали подлых ударов в спину, в полиции служили матёрые волкодавы, которые на протяжении всей своей службы имели дело с подобным контингентом и прекрасно знали, чего от них можно ожидать, легко опознавая подобных. Это усложняло отребью в человеческом обличии задачу. Трофеи были более скромные, в основном пистолет Макарова