Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Или продвинутые европейцы, сидя где-нибудь в парке на лавочке, крепко обнимали друг друга и целовались у всех на виду, два мужика. Что бы ты, глядя на это, сказала, с учётом, что у них это нормальное и повсеместное явление?

— А как же те, кто приезжает сюда и не просто не соблюдает наши правила и обычаи, но и требует соблюдения своих?

— Они обычные тупые мудаки, которых нужно больно бить до тех пор, пока не перестанут страдать хернёй, вне зависимости от того, откуда они приехали.

— Я твой ход мыслей поняла, но эта тема уже не совсем актуальна.

— Еще как актуальна, только теперь могут тупорылых не просто бить, но и убить. И хорошо, если быстрой и легкой смертью, а то развелось много затейников, почитателей всяких экзотических и зрелищных пыток.

Высказать до конца свою мысль я не успел, раздался хлопок и машину сильно потянуло в правую сторону, к обочине. Крепко сжав в руках руль, я не дал ей улететь в траву, плавно затормозив с краю дороги.

Не понятно, что могло произойти с колесом, я сам лично перед выездом проверял давление в шинах и проводил визуальный осмотр резины. Всё было хорошо, никаких шишек, порезов не было. Сама резина была относительно свежая, с толстым рисунком протектора. Пока я размышлял, осматриваясь по сторонам, Шаман, схватив своё копьё, открыл дверь и выскочил на улицу.

— Куда, су…а! — проорал я ему в след, но было уже поздно.

Шаман, оказавшись на улице, подошел к передней части автомобиля и присел на корточки. Спустя мгновение он распрямился и сказал:

— Колесу хана, надеюсь, у вас есть запаска. Пойду пока схожу в кустики, полью деревце.

До обочины он дойти не успел, оттуда грянул громкий выстрел, а следом показались головы людей, которые скрывались от нас, лежа в густой траве.

Шаман заскулил и выронил копьё, развернувшись, побежал к машинам, петляя, как заяц. Его спасло то, что он не успел отойти далеко. К тому же, из второго броневика в сторону нападавших тоже прозвучали выстрелы, убив одного из нападающих и немного умерив пыл других, которые уже не скрываясь поднялись из травы в полный рост. Немного запоздало мы тоже присоединились к перестрелке, видя из маленьких окошек-бойниц огонь по нападавшим. Благодаря этому Шаман успел добежать до нашего броневика и укрыться за ним. Стрельба затихла так же быстро, как и началась. Противники, попадав на землю, слились с травой и кустами, не рискуя больше нападать.

Схватив рацию, я произнес:

— Кузьмич, ты чего ещё тут? Решил их убить своим ароматом духов? Может, для атаки он и подойдет, но вот в качестве защиты не поможет! Пуля в нем не увязнет, поэтому быстро заводи двигатель и вали куда-нибудь вперёд, ожидай нас там!

— Артём, ты тоже прокатись немного вперед и попробуй заехать в траву! Может, оттуда будет видно этих мудаков. А то нам колесо ещё нужно менять, а это делать стрёмно, когда по тебе стреляет из травы хрен пойми кто.

Закончив раздавать команды, я открыл водительскую дверь и крикнул Шаману:

— Я сейчас освобожу место за рулем, а ты пулей залетай в машину и сразу закрывай за собой дверь!

Проговорив это, я сразу перелез с водительского сиденья в салон, а на него вскарабкался Шаман и закрыл за собой дверь. Его правая рука была в крови, он держал её левой и баюкал, как ребенка. Почувствовав себя в безопасности, он злобно проговорил:

— Вот мрази, чуть не завалили, к счастью, всё обошлось, только клешню зацепили.

Моя супруга, глядя на него, произнесла:

— Ты чего уселся там? Иди сюда, посмотрим твою руку и перебинтуем.

Шаман молча повиновался и перелез в салон, освободив водительское кресло, в которое я тут же вернулся. В это время сработала рация и Артём доложил:

— Тут два только тгупа, на гогизонте вижу ещё тгех человек, улепетывают что есть мочи, напгямки по полю. Теогетически я могу одного-двух выкосить из своей снайпегки, но очень не хочется тгатить на этих абогигенов дефицитные патгоны, пгиём.

— Я тебя услышал. Стой там на всякий случай и прикрывай нас, если они надумают вернуться за реваншем с подкреплением, пока мы будем менять колесо, приём.

— Хогошо, пгикгываю.

Закончив говорить по рации, я развернулся в кресле и посмотрел в салон. Моя жена, вынув из своего рюкзака аптечку, промывала хлоргексидином руку Шамана, заставляя его шипеть от боли. Молодец, не растерялась от вида крови, хотя с медициной никогда не была связана, отметил я про себя.

— Ну что там, отправлять народ копать могилу или он ещё поживет немного на грешной земле? — поинтересовался я.

— Конечно, поживет, ранение вроде сквозное, пуля прошла вскользь, повредив мясо, но не задев кости. Поэтому сейчас главное — хорошо промыть рану и забинтовать её, чтобы туда ничего не попало. А на Рынке ему, по-хорошему, нужно показаться врачу, я не врач и могу ошибаться. — ответила моя супруга, аккуратно держа Шаману руку и вытирая её стерильной марлей от остатков хлоргексидина.

Убедившись, что она делает всё правильно, я ответил:

— Умничка, всё правильно. Как забинтуешь рану, не забудь дать ему выпить пару противовоспалительных таблеток, на всякий случай. А я пока пойду поменяю колесо.

Замена колеса при наличии домкрата, балонника и запаски — процедура простая. В моем случае она усложнялась тем, что всё вышеперечисленное мне предстояло откапывать из-под кучи барахла, накиданного сверху. Чем я и занялся, тихо матерясь про себя на дуралеев, испортивших нам колесо и ранивших Шамана в руку.

Докопавшись до запаски, я принялся менять колесо. Сначала сорвал балонником на нем гайки, и только после этого принялся поднимать домкратом автомобиль. Немного оторвав колесо от земли, я полностью открутил гайки и снял его. Поставив на его место запаску, прикрутил гайки, не затягивая их до конца. Это я сделал уже опустив машину с домкрата. Хорошо протянув каждую гайку, я подключил компрессор в гнездо прикуривателя и немного подкачал колесо. Выравнивая в нем давление, чтобы было одинаково с остальными тремя. Шины были с разным рисунком, но летом это не критично. Тем более сейчас только настоящие камикадзе гоняли на больших скоростях, а все остальные ползали медленно или очень медленно, потому что на дороге в любой момент можно было обнаружить неприятный сюрприз в виде брошенной за слепым поворотом машины или огромной ямы, в которую легко может провалиться колесо и остаться там