Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Мы поняли, что перегнули палку и довели бедолагу, поэтому попытались его отговорить, но тот твердо стоял на своём, все наши аргументы умело отражал отборным матом. В итоге решив, что ничего страшного не случится, если УАЗ поедет между двух броневиков, мы оставили его в покое. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не задыхаться с ним в одной машине.

Берсерк в это время поведал нам, что даже в его любимом мультике про розового ушастого пришельца с луны есть целая серия, как этот самый пришелец захотел приятно пахнуть и тоже переборщил, надушившись не меньше Кузьмича, а затем ходил по лесу, не понимая, почему все встречаемые им персонажи, оказавшись рядом с ним, охреневают самую малость, пока не встретил своего другана, и тот ему не объяснил, что парфюм — это хорошо, но в определённых количествах — когда он еле уловим. А когда от него режет глаза и невозможно дышать — это очень плохо. Жаль, что Кузьмич предпочитает бухать. Если бы смотрел с Берсерком мультики, то узнал бы об этом оттуда.

Кузьмич закончил возиться с уазиком и тот заурчал двигателем. Все расселись по машинам, Виктор помахал на прощание рукой, пуская солнечные зайчики стеклами своих очков, и закрыл за нами ворота.

Выехав из поселка на М4, мы направились к оговорённому с Ведьмой месту встречи, которое находилось около кладбища, логично решив, что зомбаков там много быть не должно, а живые люди туда не пойдут. Ценного там ничего нет, а навещать могилы усопших, когда ты каждый день погружен в заботу о том, как бы самому выжить, никто не будет.

Пока мы ехали на место встречи, Шаман, сидевший в одной машине со мной, без умолку болтал. Сначала развлекая разговорами Берсерка и мою жену, а потом добрался до меня, спросив:

— Я иногда долго размышляю над тем, каким будет будущее человечества. Свои фантазии мне уже наскучили, поэтому расскажи, каким его видишь ты?

— Это трудный вопрос, но если в кратце, то вижу я его примерно так… Люди так и будут жить в разных поселениях, которые со временем начнут разрастаться. Цивилизация будет жить в средневековье с примесью двадцать первого века, используя высокотехнологичные ресурсы, пока у них полностью не кончится запас прочности и они станут неремонтопригодными. Зомбаков, скорее всего, истребят, по крайне мере, рядом с местами, где будут большие людские поселения. Со временем большинство людей перейдёт от собирательства к землеводству и животноводству.

— Что-то среднее между феодализмом и первыми переселенцами, освоителями Дикого Запада?

— Да, тем более, у нас уже есть Ранчо, хотя суть не в названии. Будь это ранчо или ферма, смысл всё равно один — разведение скота.

— Интересное будущее нас ожидает, раньше о таком можно было только в книжках читать. Для полного счастья остаётся только найти золото, чтобы началась золотая лихорадка.

— Не уверен, что золото сейчас кому-либо нужно. Конечно, кто-то по старой памяти будет его копить, но чтобы все массово за ним устремились — точно нет.

— Сам себе противоречишь, говоришь, что люди начнут плодиться, поселения разрастаться. Тогда они столкнутся с проблемой валюты, это неизбежно. Вечно натуральный обмен продолжаться не может, поэтому появление валюты и банков — логическое звено в цепи развития. Даже на примере того же Дикого Запада, под которым подразумевалось пятнадцать штатов. Уже в те времена были банки, причём целая сеть, которая объединяла все пятнадцать штатов и полноценно функционировала.

— Даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие познания. Ты что, банкиром решил заделаться?

— Да какой из меня банкир? Им может стать далеко не каждый пройдоха, должен быть человек, которого многие знают. У него должна быть хорошая репутация, иначе кто к нему понесет своё потом и кровью заработанное добро?

— Хватит гадать что да как, поживём, увидим. Как там Шрам поживает?

— Хорошо, конечно, как же еще этот чеканог может жить, если я о нем забочусь, считай, как о жене.

— Тебя можно поздравить с созданием крепкой нетрадиционной семейной ячейки?

— Тьфу, дурак, я это бородатое хромое чудовище, который по сексуальности стоит рядом с бурым медведем, под таким углом не рассматриваю. Тем более, у него характер вредный, не проходит и дня, чтобы он чего-нибудь не начудил. Иногда я начинаю жалеть, что спас ему жизнь, взяв над ним шефство, та еще неблагодарная скотина, этот Шрам.

— Что же он такого чудит?

— Ну, например, проснулся я утром, встаю с кровати, обуваю тапки и падаю мордой в пол. А эта скотина ржёт во весь голос, так что от его смеха в доме стёкла трясутся. Весело ему, видите ли, сначала приклеить тапки к полу, а потом наблюдать, как я сонный падаю. Или вот совсем недавно, пока я сидел в кустах, размышляя о бренности бытия, отравившись чем-то несвежим, этот кусок дурака сначала взял мой мешочек с курительной смесью, подстриг свои грязные когти, измельчил их и высыпал туда, а потом, хромоногий козёл, поковылял по посёлку в поисках зомбака. Нашел одного, отрубил ему башку и вернулся домой. Подкрался ко мне со спины и поднес к моему лицу эту проклятую башку со страшным криком. А потом сидел ржал: «Ты так забавно бежал крабиком, со спущенными трусами». А когда я закурил трубку, то еще и забавно пускал радугу от его проклятых когтей, что он накрошил в курительную смесь.

Представив себе всё это, я не удержался от смеха, как и все, кто ехал с нами в машине.

Отсмеявшись, говорю:

— Ты сам — тот еще фрукт, поэтому вы достойны друг друга.

Слушая болтовню Шамана, мы без приключений добрались до места встречи, которое было всего лишь в пяти километрах от нашего жилища. Наши расчеты оказались верны, людей тут не было видно, а немногочисленные мертвецы валялись на земле, лишившись голов. Значит, наша знакомая уже на месте и успела тут поразмяться, расчищая его.

Остановив машину, я вышел и принялся осматриваться, пытаясь понять, где Ведьма. Шаман, выскочив на улицу, с разбегу пнул ногой отрубленную голову зомбака и, проследив за её полетом, проорал: «Гооооооол!», а потом спросил:

— Может, в футбик поиграем? Вон еще пара отрубленных голов валяется без дела.

Его вопрос повис в воздухе без ответа. У одного из гаражей приоткрылась створка