Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

не забыли погрузить свои аварийные рюкзаки, в автомобили, поскольку запас карман не тянет, особенно если он не в кармане, а просто катается в автомобиле. Это мы с Артёмом уже проверили на своей шкуре, спасая свои жизни от охотников на людей, которые привыкли развлекаться, устраивая охоту на мирных людей, за что в итоге поплатились своими жизнями благодаря хитрому плану Артёма, превратившись из охотников в добычу, попав в устроенную нами засаду. Поэтому на каждый выезд рюкзаки с запасами еды, воды, патронов, медикаментов, и сменой легкой одеждой были строго обязательны. В качестве пищи мы испробовали различные варианты, в итоге решив, что глупо пытаться заново изобретать велосипед, и остановились на самом оптимальном — ИРП или армейский сухой паёк по-другому — идеально подходил для этого. При весе всего в два килограмма, он был хорошо и компактно упакован, имел большой срок годности. Содержимое рассчитано на то, чтобы употреблять его как в холодном, так и горячем виде, а также без необходимости термической обработки или использования воды. И, самое главное, он был вполне съедобен по вкусовым качествам, полностью перекрывая суточную потребность взрослого человека. В довесок к нему у каждого в рюкзаке было по паре банок тушёнки и сгущенки, а также фляжка с крепким спиртным.

Тщательно всё проверив, объявляю десятиминутную готовность. На охране дома остаются Витя, Павел и бабулька. Витя остался вне очереди, поменявшись дежурствами с женой Артема. Татьяна очень сильно хотела посетить Рынок, чтобы навестить девочек и Викинга, и, конечно же, побродить по Рынку, рассматривая товар. Какая девушка не любит шопинг? Правда, этим словом уже никто не пользовался, потому что продажу заменил обмен или бартер. Вот и уговорила Таня Виктора остаться на дежурстве вместо неё, пообещав, что будет как львица отстаивать его интересы и ему привезут всё то, что было в его списке. При условии, что вещи из списка, можно найти на Рынке.

Сработала рация, из неё прозвучал голос Павла:

— Встречайте гостя своего дорогого, к нам Шаман идёт.

Для нас это не стало сюрпризом, поскольку мы поддерживали общение с нашим импозантным соседом. Обычно он не ездил с нами на Рынок, просто просил выменять для него некоторые вещи и давал список. Мы помогали ему в этом, так как его список всегда был весьма скромным и потратить лишние двадцать минут нам не составляло труда.

Но в этот раз Шаман изъявил желание съездить на рынок вместе с нами. Повода отказывать ему не было. Рассказав ему о правилах, которые там действуют, мы предупредили его. Если он что-то учудит, нарушив их, то расхлёбывать последствия будет сам. Мы не будем за него впрягаться и просто скажем, что знать его не знаем. Поэтому беря его с собой, мы особенно ничем не рисковали.

Раздался стук в ворота, Кузьмич, нарезающий от нетерпения круги по двору, приоткрыл створку, запуская гостя во двор.

Шаман явился в новой версии своего мехового наряда. На этот раз на нем была меховая криво сшитая жилетка без рукавов, кожаные штаны песочного цвета, такого же цвета берцы, которые раньше очень любили войска НАТО носить в пустынной местности на ближнем востоке, в руке он сжимал своё любимое длинное копьё, за плечами висел грязный старый советский вещмешок. Не знаю, где он его откопал, но я такого уже лет двадцать в живую не видел. Хотя раньше, после развала страны в девяностые годы, когда пенсионеры массово горбатились на своих шести сотках, гордо называя их дачами, которые на самом деле были огородами, позволяющими не протянуть с голоду ноги, на такой даче, помогая деду в борьбе за картошку с колорадскими жуками, я часто видел эти вещмешки, пока ожидал прибытия электрички вместе с другими дачниками, находясь на перроне. По рассказам, вещмешок ещё до этого активно использовался в Советской армии, а создавался еще раньше — для царской. Поэтому, увидев его за спиной Шамана, я немного удивился.

Войдя во двор, Шаман принялся, как всегда, отплясывать свой танец приветствия. Оказавшись рядом с Кузьмичом, он остановился и сделал глубокий вдох, шумно втянув носом воздух, и спросил:

— Ты перешёл на новый уровень и стал пить парфюмерию?

Кузьмич завис на мгновение, а потом раздраженно ответил:

— Я вообще сегодня ничего не пил крепче кофе. Ты вообще себя видел? Танцуй иди дальше, шутник херов!

— А что со мной не так? — с недоумением спросил Шаман, принявшись внимательно себя осматривать.

Кузьмич подождал некоторое время, пока Шаман крутил головой, разглядывая себя, и добавил:

— Да ты вырядился, как клоун-полупокер, и ещё спрашиваешь, что не так!

— Ты просто отстал от мировой тенденции и не следишь за веянием моды. Хотя, если принять во внимание, что ты вместо самогона начал пить дорогие духи, то, наверное, всё же следишь!

— Да не пил я духи, просто побрызгался немного.

— Нихрена себе немного, с тобой поблизости невозможно находиться. Надеюсь, я поеду в разных с тобой машинах.

— Да, с…а, вы что, сговорились все? — плюнув себе под ноги, раздраженно брякнул Кузьмич и отошел от Шамана, который с непониманием смотрел ему вслед.

Подойдя ко мне, Шаман поздоровался и спросил:

— Какая муха Кузьмича укусила? Он что-то очень негативный и духами воняет, словно искупался в них. Всё это очень странно.

— Не обращай внимания, считай, у него сейчас происходит подростковый переходный возраст, усугублённый влюблённостью.

Шаман достал свою трубку и, ухмыльнувшись, сильно фальшивя, пропел:

— Щука любоооовь!

После чего спросил:

— Я знаю, что любви все возрасты покорны, а вот про подростковый возраст меня терзают сомнения, не поздновато ли?

— Ты сам всё видел. Не трогай пока Кузьмича, пусть немного остынет.

— Как скажешь, командир! — неожиданно громко выкрикнул Шаман и браво козырнул.

Оставив этого клоуна выносить мозги другим, я принялся дальше контролировать сборы, стараясь не упустить ничего важного из вида.

Наконец со сборами было покончено и настало время выезда. Устроив перекур перед дорогой, во время которого Кузьмича окончательно довели, каждый посчитал своим долгом сообщить ему о невыносимом аромате, исходящем от него, и нежелание находиться с ним в одном автомобиле. Кузьмич, психанув, обложил всех матом, развернулся и быстро забежал в дом.

Пока мы гадали, что он там будет делать: мыться, плакать или вообще останется дома, отказавшись от поездки, он вернулся, держа в руке ключи от одного из УАЗов. Скорчив нам рожу и показав язык, он сказал:

— Аромат им не нравится, ехать они