Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

Ты представляешь, сколько военных их не получили? Я погиб, хоть и гордо, спасая своих друзей, но каждый солдат заслужил могилу, к сожалению, не у всех она есть. Поэтому пусть вся память о моей семье пропала, но я хотя бы своей могилой показываю миру – я существовал, я отдал жизнь за эту страну. – Он чуть приподнял подбородок, гордясь своим подвигом по праву. – Поэтому да, я рад могиле. Почти живой человек рад могиле. Хочешь, я покажу тебе ее?

– Как-то до этого парни мне показывали свои машины, квартиры…

– Вот поэтому я и уникальный,Мин-Мин.

Он потащил ее за руку между могил. Только Джихван мог согнать с нее привычную пелену переживаний из-за смерти родителей, радостно показывая свое надгробие. Идти им пришлось долго, так как за столько лет кладбище разрослось. Они шли десять минут, а Джихван не отпускал ее руку.

– Я, кстати, хочу сказать: ты победила. Мне нужна твоя помощь. В квартире Мии я смог отыскать огромное количество информации. – Он улыбался и крепко сжимал ее руку. – Ты бы знала, чего стоило мне получить эти данные. И, как предполагалось, мои дальнейшие действия крайне ограничены. Мне нужен совет детектива, а я… мало чего знаю.

– Действительно? У тебя получилось хоть что-то узнать? – Минджу чуть не подпрыгнула на месте, однако быстро одумалась, вспоминая, где они. – Тогда, как вернемся домой, обязательно начнем действовать. Исходя из интервалов смерти жертв, вот-вот должна случиться новая.

– Я надеюсь только, мы найдем компромисс по действиям, так как моя помощь относится к… необычной части твоего расследования, – он шикнул, замедляясь. – Как-то так, а пока мы не вернулись домой… позволь представиться еще рад! Шин Джихван! Это я. – Он показал рукой на могилу.

И Минджу подтянула ладони к груди. Она с удивлением смотрела на пребывающего в полном восхищении Джихвана. Ему не хватало только начать прыгать, как ребенок, на месте. А радоваться было мало чему. Его могила выглядела, как будто камень ради приличия решили приукрасить, чтобы не позорить остальных. Его фамилия стерлась, как и дата смерти, все вокруг поросло какими-то сорняками, не было вазы для цветов. Зато сам Джихван сиял рядом. Он сел на корточки и коснулся рукой могильного камня, своего имени. Жнец сотни раз приходил к своей могиле, но впервые испытывал такие эмоции. Он провел рукой по лбу, щекам, шее и остановился на сердце. Ему дали второй шанс – тому Джихвану, что умер семьдесят три года назад. Против всех правил, против законов природы.

Он встал и сфотографировал свое надгробие. Минджу вылупилась, как лягушка, и отобрала телефон.

– Если ты собрался выкладывать это в свой инстаграм, то я уничтожу твой телефон прямо здесь. Нельзя показывать могилу и радоваться ей. – Она нахмурилась.

– Да почему нельзя? Я напишу, что это мой дед, в честь которого меня и назвали. – Он попытался отобрать телефон. – Отдай уже, Мин-Мин.

– Не отдам. Сначала ее нужно хотя бы привести в порядок. – Она стояла на своем. – Посмотри на нее, Джихван, она поросла травой и выглядит заброшенной.

– А как ей еще выглядеть? – Он удивился. – Все мои родственники умерли, у меня никого нет. Некому за ней ухаживать, следить и обновлять ее. Думаешь, я просто так рад камню и клочку земли? – Он нахмурился. – Каждое четырнадцатое апреля я прихожу сюда и смотрю… как моя могила единственная стоит без цветов и желтой ленты.

– Неужели тебе никогда не… – она поникла. – Тебе…

– Никогда. Никто и никогда не приносил на мою могилу желтых цветов и не вешал лент. Даже какой-нибудь бездомный, пожалевший мою одинокую могилу. – Он нахмурился и обиженно пробурчал: – Я обязательно…

– Нет!Мы обязательно придем с тобой на праздник желтых цветов и вместе подготовим твою могилу. Звучит это, конечно, так странно, что, кажется, прямо отсюда мне надо ехать в психушку и сдаваться. – Она улыбнулась, отмечая, что дождь кончился и стало намного теплее. – Прими мои извинения. Я не подумала, что было просто некому, но теперь… Теперь у тебя есть я, и мы обязательно скупим все желтые ленты в округе и заставим цветами твою могилу. Спасибо тебе, Джихван…

– За что? – Он покраснел.

– За то, что появился в моей жизни.

Джихван начал улыбаться. Он только сейчас понял, что рядом с Минджу улыбался не переставая. Она наполняла его новую жизнь счастьем. Никто из них и не заметил, как их судьбы переплелись. Да, начали они с трагичных событий, да и сейчас нельзя назвать их будни обыденными, но теперь им немыслимо проводить их порознь. Совместные завтраки, обеды и ужины, уроки современного мира для жнеца, истории в сумерках от Джихвана про деревню и Корею сороковых. Они делились собой и своими жизнями и перестали мыслить себя как нечто отдельное. А сейчас Минджу превзошла саму себя. Ему было невероятно важно помнить о прошлом, и этот кусок камня – почти единственное упоминание о нем. Все забыли о Джихване; не осталось того, кто помнил. Но сейчас у него появилась надежда воскреснуть, остаться вне этого надгробия. Лента и ваза с желтыми цветами – так мало, чтобы сделать его по-настоящему счастливым.

Природа ответила на его зов. Зов его сердца. Весь день город пребывал в отвратительном настроении: тучи, ветер, редкий или моросящий дождь. Людям хотелось уже настоящей весны, цветущих деревьев и теплоты, но у мира на сегодня была запланирована неприятная, вредная погода. Но вместе с улыбкой Минджу и Джихвана даже она сделала исключение. Серые облака расступились, и лучи упали на землю, рождая радугу и мерцание остатков тумана. Вновь подул ветер, и бутон, который Минджу продолжала держать в руках, совсем растрепался на тысячу лепестков. Они взлетали вихрем к небу, заставляя Минджу и Джихвана поднять голову и наблюдать, как они кружатся в солнечном свете, как белоснежный снег из хризантем загорается оттенками красного и оранжевого, оседая на траву. Все блестело, все пылало, и они не стали исключением. Джихван почувствовал запах ванильных духов Минджу и вспомнил слова зеленого света. Забыть о том, что будет потом; «потом» может и не быть. Необходимо жить здесь и сейчас. И он решился. Потребовалось семьдесят три года проходить по Земле призраком, чтобы позволить себе любить.

Он поцеловал Минджу.

Джихван так боялся, что после поцелуя слетит дымка ожидания и предвкушения, что она могла его оттолкнуть, что он разочаруется и поймет: нет ничего в поцелуях такого сногсшибательного. Как же он ошибался.