Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

включала радио, не ела и не пила, не пользовалась телефоном в пути. Она заставляла себя полностью погрузиться в то, куда и зачем она едет. Так она наказывала себя за то, что долго не навещала родителей. Погода вгоняла ее в состояние меланхолии. Зато, как ни странно, по ощущениям дорога заняла намного меньше времени. Главное правило – не вспоминать сцену из детства, и она прошла это испытание, мысленно похвалив себя за выдержку.

Минджу взяла небольшую сумку, перекинула через плечо и аккуратно достала букет цветов. Это был ужасный день, чтобы посетить кладбище. Даже для ее настроения слишком мрачная атмосфера, но назад дороги нет. Лишь вперед.

Застучав каблуками по гравию, она перешла на траву и чуть не скрылась в тумане от пристального взгляда водителя «Аванте».

Глава 16

Вчера светило солнце, сегодня же весь город затянули тучи. Ни один луч не мог прорваться сквозь пелену. Газон только-только зазеленел после зимы, стоял легкий туман. Все вокруг будто пыталось создать атмосферу печали и безысходности, что, впрочем, свойственно для кладбища. Тут нет места для радости, лишь для тяжелых мыслей. Сотни небольших могильных камней, уложенных в ряды и похожих один на другой. Не зная точно, куда идти, просто так нужную могилу не найдешь. Полная тишина, отсутствие других людей, живых людей, вызвали еще больше печальных чувств и мыслей.

Одинокая фигура в бежевом плаще шла, словно призрак, зная конечную точку маршрута. Напряженная походка, сгорбленные плечи и белые хризантемы в руках. Их лепестки, несмотря на нехватку света, мерцали. Легкий ветер время от времени срывал их и уносил прочь. Заморосило. Фигура в бежевом плаще ускорила шаг.

Третьего апреля Минджу вернулась домой и узнала, что ее родители стали жертвами неизвестного маньяка, который так и остался неизвестным. Много лет поисков не привели ни к чему. Она и сама потратила на расследование в первый год службы все свое свободное время. Как она ни старалась, убийца исчез. Она занималась уже не один год делами серийных маньяков и понимала, что, скорее всего, преступление произошло по ошибке и счастливое стечение обстоятельств позволило преступнику скрыться. Оставалось лишь сожалеть, что последствия теперь с ней до конца жизни. Она уже во взрослом возрасте часто обдумывала произошедшее и злилась на судьбу. У родителей, как и у многих пар, не все было гладко в отношениях, но они работали над этим. Их семья подходила под категорию счастливой. Все потрескалось и разлетелось на тысячи осколков, которые Минджу до сих пор вытаскивала из своего сердца.

– Ну привет, мам, пап.

Она стояла около двух могил, что различались лишь эпитафией, а дата смерти на них одна и та же. Минджу смотрела на небольшие ухоженные памятники, на пустые вазы напротив них и не чувствовала горечи – та покинула ее совсем недавно. Детектив знала о пяти стадиях принятия горя, и в ее случае все пять затянулись. Принятие пришло совсем недавно. Возможно, вместе с Джихваном. Появление в ее жизни жнеца стало прямым доказательством того, что смерть – естественная часть жизни; приговор, который вынесен людям с первым криком после рождения. Она случится, и обстоятельства неважны.

Вместе с тем Джихван принес в ее жизнь и спокойствие: теперь она знала, что там, за гранью, есть нечто большее, чем представляют себе люди. Она сама стала свидетелем странного ритуала перехода души.

Минджу выдохнула и достала из сумки бутылку с водой, присаживаясь на корточки. Наполнила вазы и поставила в каждую из них цветы.

– Если бы вы знали, что произошло за последние пару недель… – Она улыбнулась и встала. – О таком даже не предполагаешь. В любом случае лично в моей жизни все по-старому: одинока и востребована на работе.

Пока Минджу общалась с родителями, она не заметила, как в примерно в трехстах метрах от нее мелькнула тень. Стремительно хлюпая грязью под ногами, она бежала по кладбищу, ловко перепрыгивая невысокие могилы. Детектив не могла заметить неизвестного, так как стояла к нему спиной и усиливающийся ветер забирал последние звуки. Тем временем тень не сбавляла темп, постоянно оглядываясь по сторонам. Она как будто бы боялась свидетелей. Минджу смогла заметить ее, лишь когда та подошла максимально близко. Детектив развернулась на каблуках, чуть утопая в мягкой почве, и громко закричала, хватаясь за сумочку, где у нее лежал перцовый баллончик.

Прямо перед ней стоял задыхающийся Джихван.

– Ты совсем с ума сошел?! – Она кричала на него, удерживаясь от желания пнуть ногой. – Скажи спасибо, что я не взяла с собой оружие! Джихван, тебя разговаривать не учили? Почему не позвал?!

– Да я звал! Ты просто ушла в себя! Ох, я так переживал! – Он вытер пот со лба и начал обмахивать себя рукой. – Сегодня так холодно! Вчера же было плюс двадцать! А сегодня опять градусов пять. И я все равно взмок. Минджу, почему ты выключила телефон?! Я так долго учился им пользоваться, а ты лишила меня возможности позвонить единственному номеру в моей записной книжке.

– Я всегда ставлю его в режим полета, когда прихожу на могилу к родителям. – Она пожала плечами, понимая, что поступала неразумно, но ничего с собой поделать не могла. – Из-за работы я и так прихожу к ним недостаточно часто. Даже вода успела испариться из ваз. Позор мне.

– Не вини себя больше нужного. – Он выпрямился, стараясь выровнять дыхание и молясь, чтобы сердце не выскочило из груди. – Ты же не являешься причиной их смерти, ведь так? Боюсь, я не смогу найти правильных слов из-за своей профессиональной деформации. Но мне жаль, Минджу, искренне жаль.

– Думаю, в этом ты неправ. После того как ты, хм… случился в моей жизни, многие вещи стали намного проще. – Она говорила шепотом, улыбаясь. Сегодня она не стала делать сложную прическу, а просто слегка завила волосы и заколола на затылке. – Что ты сам думаешь по этому поводу? Человек со стороны?

– Человек… – прошептал Джихван. Он засунул руки в карманы брюк и выдохнул, становясь рядом с Минджу. – После смерти ты о смерти уже не думаешь. Этот этап становится «прожитым», если так можно выразиться. – Он усмехнулся. – Люди любят навешивать на смерть много отрицательных качеств, считая ее возмездием или роком. А ведь никто из них не задумывается, что проклинают они не ее, а жизнь. – Он смотрел