Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

от нахлынувших чувств. Ему с каждым днем хотелось впечатлить Минджу все больше и больше, чтобы она смотрела на него своим фирменным осуждающим взглядом, но только на него. Все ее внимание должно принадлежать Джихвану. Однозначные чувства к Минджу разгорались медленно, как искра, упавшая на влажные ветки, но стоило им подсохнуть, и контроль потерян. Это пламя захватило его.

И, самое главное, он видел, как оно перекидывается на Минджу.

Это взаимно.

Но есть ли у них время на…

– Господин, мы снимем с вас мерки, чтобы сшить для вас лучший костюм. Только костюм по меркам сидит как вторая кожа, – прохрипел старик – владелец магазина.

Казалось, на вид ему лет триста и он как будто старше самого Джихвана. Хоть магазин и был премиум-класса, покупателей здесь бродило предостаточно.

– Хорошо, аджосси, но мне все равно нужен костюм, завтра встреча. Давайте вы поможете нам подобрать лучший вариант? – улыбнувшись, сказал Джихван.

– Конечно, как пожелаете.

А потом для Минджу начался настоящий ад. Она думала, будто проявляет скверные стороны характера и все прелести профессиональной деформации, когда дело касалось выбора одежды и автомобиля, ведь могла отыскать царапину на кузове и торчавшую нитку за несколько секунд. Однако она всегда знала, чего хочет, и приходила с конкретным списком.

Сначала они подобрали Джихвану туфли и носки, и именно это стало фатальной ошибкой. Ее фатальной ошибкой. Теперь Джихван пытался подобрать костюм к обуви, а не наоборот, так как и Минджу, и их манекенщица захвалили все семнадцать. Но сидели они действительно хорошо. Джихван надевал штаны и по десять минут крутился вокруг зеркала, задавая один и тот же вопрос у «подопытных». Они почти достигли согласия по поводу восемнадцатых. Светло-серые в клетку, они сидели на нем идеально, подчеркивая все, что нужно. Полный комплект с жилеткой превратил бы Джихвана в аристократа-чеболя. Вот только в итоге он засомневался в том, нормально ли проходит шов у него на заднице.

– Да нормально все! Почему ты так придираешься к какому-то костюму? Джихван, это восемнадцатый. Если ты не успокоишься, тебя в нем похоронят. – Она схватила ремень, а жнец встал в защитную позицию.

– Я буду сражаться до последнего. – Он прищурился.

Жнец выглядел комично, так как стоял босой, в одних незастегнутых штанах, с повязанным красным галстуком.

– Ты просто устала и не хочешь мне помогать. Ты хочешь, чтобы я выглядел как придурок.

– Да идеально сидят на тебе эти штаны, я прошу, прекрати! Тебе потом еще пошьют по меркам. Все будет, Джихван. – Она не выдержала и ударила его по заднице. – Смотри, как идеально сидят! Как влитые!

– Ай! Ты мне врешь! Мне нужно мнение большего числа экспертов! – Он попытался увернуться от еще одного шлепка. – Не хочу я потом. Знаю я ваши эти человеческие потом! Раз – и закопали. – На эту фразу их манекенщица вылупила глаза, и Джихван это заметил. – В смысле, надо жить здесь и сейчас.

– Господин, они и правда хорошо на вас сидят, – подключилась манекенщица.

– Вот видишь, Минджу! Ты говоришь «отлично», а тут только «хорошо». – Он нахмурился и отошел в сторону. – Нет, так не пойдет. Расступитесь.

– Куда ты?! – закричала Минджу вслед уходящему в зал Джихвану.

Она, может, и догнала бы его, но потеряла дар речи и застыла на месте, когда он голым пошел в центр магазина. Только когда Джихван остановился, она сдвинулась с места. Сюрпризом не стало, что почти сто человек смотрели на него; кто-то уже достал телефоны и снимал.

Джихван крутился на месте и спрашивал всех вокруг, нормальный ли у него шов на брюках. Пока Минджу вспоминала корейский, он собрал вокруг себя группу из трех парней и одной девушки, которые с откуда-то появившейся линейкой мерили этот самый шов со всех сторон. Они обсуждали, стоит ли Джихвану подвинуть брюки левее или правее. Какая-то незнакомка запустила стрим в «Инстаграме», рассказывая о ситуации. Минджу тысячу раз пожалела, что оставила удостоверение детектива дома.

Она схватилась за голову, не зная, что ей делать. Хорошей мотивацией послужили две девушки, которые, в отличие от многих удивленных посетителей магазина, посматривали на Джихвана «тем самым» взглядом. Минджу почувствовала… соперниц, поэтому уже не могла стоять в стороне.

– Да, я думаю, вот если подвинуть… – Парень, почти такой же высокий и накачанный, как Джихван, с кудрявой головой, дернул за штаны жнеца: – Вот, теперь сидят идеально.

– Да шов идет прямо между… – начала незнакомка из «экспертной комиссии», как Минджу ее прервала:

– Все, вот теперь точно идеально. Я прошу тебя, иди в примерочную. На тебя уже смотрит охрана, и могут вызвать полицию, – зашипела на Джихвана Минджу, отмечая, что штаны и правда стали лучше сидеть. – Хм…

– Вот! Я слышал твое сомнение, ты согласна, что стало лучше! – Он заулыбался.

Чтобы убить его не на месте, а в безлюдной примерочной, Минджу начала толкать его в их сторону.

– Ай, ай, Мин-Мин! Ногти, ай!

– Потерпишь!

– Одно насилие вокруг!

Пока он с неохотой шел обратно в примерочную, подталкиваемый Минджу, детектив быстро развернулась и показала язык двум охотницам за Джихваном. Их лица исказила злоба, и они поспешили покинуть магазин. Сама же Минджу слышала то и дело фразу: «Это он, да не может быть, тот парень с сельдереем». Тикток-слава настигла их в магазине одежды. Больше она сюда не придет никогда. Этот серый костюм она будет помнить до конца своей жизни, и если Джихван не перестанет изображать из себя баржу на буксире, то она точно прибьет его в примерочной.

Манекенщица встретила их с отстраненным лицом. Она, вероятно, не в первый раз встречалась с капризными клиентами.

– Что ты там устроил?! Проклятие, Джихван, убить готова! Что за выходки стриптизера?! – Она нахмурилась и посмотрела на него. – Тебя узнали, между прочим, и фотографировали! Готовься к миллиону подписчиков сегодня ночью. – Она скрестила руки на груди. – Все смотрели на тебя!

– Ха. – Он улыбнулся и подошел к ней. – Мин-Мин. – Джихван положил руку ей на голову, и из прически вылетела заколка. Одна из тысячи, поэтому ему пришлось наклониться. – Спадающая прядь так идет тебе… – Он вложил заколку ей в руку, одновременно обжигая и взглядом, и кожей ладоней. – Не ревнуй. Я весь твой.

– Ах, ты… – прошептала, бледнея, Минджу.

– А