Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

– Минджу, ты посмотри, какая красота. Ничего не понимаю в этой музыке и ничего не знаю про эпоху, но я в полном восторге. Посмотри-посмотри. – Он последовал своему же совету и вновь завертел головой. – Какая красота! – бесконечно повторял он.

А она смотрела. Смотрела все так же на него.

– Тут и правда выдержана атмосфера шестидесятых. Нельзя сказать, что я тоже хорошо разбираюсь в теме… но даже так тут красиво. – Она отпила вино, слегка отвернувшись. – Я заметила, ты научился заказывать такси, а еще твой акцент стал… кхм… лучше.

Он повернулся от сцены к ней и взял вино, отпивая.

– Могу предположить, начальство возвращает мне воспоминания и дает навыки для жизни в современном мире. Люди месяцами учатся всему, а мне подарили несколько дней, еще и маньяка подкинули. Спасибо, хоть ты меня многому научила. – Он посмотрел на нее серьезно. – У них совести нет, если они думали ограничить мне карточку и воспоминания.

– Ты не боишься так говорить о них? – поинтересовалась Минджу.

– Они знают обо всем, что я думаю. Озвучу я или нет, секрета из этого не выйдет.

Он усмехнулся, а им принесли закуски в виде картошки фри и миниатюрных бургеров. Джихван сразу схватил один.

– Так что мне не страшно, да и в целом, подумай сама, сколько им лет? Могу предположить, им плевать на все. А уж тому, кто над ними, – тем более. Смерть однажды научила меня ценить жизнь.

Минджу наклонила голову и на выдохе спросила:

– Ты часто повторяешь это. Неужели после смерти все так плохо?

– Я не знаю. Я не бывал на той стороне. – Он пожал плечами. – Работая жнецом, я мог попасть в любую точку мира и делать, что захочу. Задержаться подольше на Земле – так значилось в предложении… Но, – он взял картошку фри и окунул в кетчуп, – мои семьдесят три года службы в качестве жнеца не стоят даже этой соломинки фри. – Он улыбнулся. – А уж с кетчупом и подавно.

– Это многое объясняет…

Со сцены донесся голос ведущего:

– Дорогие участники тематической вечеринки, сейчас мы хотим вас пригласить на первый танец. Мы начнем погружение в шестидесятые постепенно, и для начала это будет песня Sonny & Cher, их знаменитая композиция I Got You Babe. Именно она подарила нам известную всем певицу Шер.

Все захлопали.

Джихван аплодировал громче всех, не имея понятия, кто такая Шер. Он привел сюда Минджу отдыхать и наслаждаться жизнью. Завтра он займется документами. Но сегодня – танцы.

– Ну же, вперед, – позвал он Минджу и протянул руку.

– А ты умеешь танцевать? – с улыбкой на губах спросила она и приняла его предложение, вставая.

– Однажды меня укусил паук. Отец тогда сказал, меня трясло три дня в конвульсиях, так что опыт имеется, – то ли пошутил, то ли серьезно бросил Джихван, но не успела Минджу усомниться, ее потянули на сцену.

Свет приглушили, чего нельзя было сказать про чувства Джихвана. Он посмотрел на всех вокруг и, решив не выбиваться из толпы, положил руку на талию Минджу, а другую отвел в сторону. Конечно же, он не умел танцевать, да и когда было научиться, если день и ночь он работал в поле, а потом напивался с друзьями и творил не самые порядочные вещи. Так прошло его детство и юность, а потом началась война. Было не до танцев.

Волшебным этот момент казался не только потому, что Джихван танцевал впервые, а его сердце билось с новой силой, но и потому, что он впервые танцевал с девушкой. Парочки медленно покачивались в ритм мелодии. Джихван старался подражать им, и Минджу подстраивалась, с пониманием к этому относясь.

Единственное, о чем думал Джихван, – это то, как заманчиво мерцал блеск на губах Минджу; как прекрасно разглядывать друг друга в этом танце и делить на двоих чувства. Джихван с каждым шагом, с каждым удачным движением становился все уверенней, свободней и счастливей. В его груди полыхал огонь, а ноги и спина приятно онемели. Голова кружилась. И все совсем не от танца. Такие эмоции целиком и полностью дарила ему Минджу, которая и сама дышала через раз. Песни менялись с быстрых на медленные, а они с Джихваном в каждой из них принадлежали друг другу.

Темп, мелодия – все потеряло значимость.

В одно мгновение музыка оборвалась. Свет погас. И только один прожектор был направлен на них.

Конечно же, все это происходило лишь в воображении Джихвана. Но в этом самом воображении он был счастлив, не хотел возвращаться в реальность. Жнец немного наклонился, позволяя Минджу повторить и довериться его поддержке. Она, демонстрируя изящную позу, слегка прогнулась в спине и отбросила волосы назад. Фантазия помогла Джихвану дорисовать еще больше мерцания не только соблазнительным губам Минджу, но и свету, что серебром разлился на их застывших телах.

Жнец смотрел перед собой, не моргая; смотрел на губы Минджу.

Он наклонился.

Свет включился.

И в эту секунду фантазия стала целью. Поцеловать Минджу – все, что он хотел.

Глава 14

Джихван сидел в очках и смотрел на документы, которые ему предоставила Минджу. Его зрение и до сме́рти было идеальным, поэтому сейчас очки служили лишь украшением, дополняющим его образа «детектива». Он купил их с кучей другого бесполезного хлама.

Уже второй день Джихван не вылезал из отчетов и отказывался от помощи любопытной Минджу. К вечеру второго он уже считал, что его решение несколько ошибочное, и без Минджу он рисковал разбираться в горе бумаг до своей очередной смерти. И все же ему хотелось максимально отстранить ее от дела. Пока он еще оставался жнецом и рисковал намного меньше. Главное – справиться раньше, чем произойдет очередное убийство. Вот только следующая жертва – Минджу. Он нахмурил брови и взял несколько отсортированных ранее листков с краткими биографиями погибших девушек.

– Ничего не понимаю. – Он поджал губы и начал нервно кусать колпачок ручки. – Что, если я ошибаюсь и его цель не Минджу? Профили не совпадают. – Он самодовольно поправлял очки всегда, когда использовал необычную лексику. – Все девушки вели закрытый образ жизни, ни с кем не