Бастард Императора. Том 25 - Андрей Юрьевич Орлов

Однако не только усталость стала причиной их отправки в замок. Наблюдая за сестрой, парень понял, что ей стало резко хуже. Это беспокоило куда сильнее, чем собственная усталость.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дело в природной связи Этараксийцев. А уж через что она сейчас проходит — Леонид примерно мог представить. Ночами он порой ощущал «отголоски» чувств сестры.

Понимая это, парень попросил госпожу отправить их в замок, чтобы Саша, тем, что ей внезапно станет хуже, случайно никому не навредила.

Приложив ладони к лицу и с силой помассировав его, Леонид тихо выдохнул.

Та замена, которую начал создавать глава, не является настоящей связью. Ведь их связь создаётся на внеплановом уровне, а не на энергетическом. Она даже глубже, чем связь души. Скорее всего, глава это тоже понимает, и поэтому старается изучать проблему, разбирая её по кусочкам, словно сложный артефакт, а не делает резких шагов.

Вот только своим изучением он делает для сестры лишь хуже, давая ей ложную надежду. Да, она ведёт себя обычно, старается улыбаться и не подавать виду, но Леонид знает, как её ломает ночами от желания, как она стискивает зубы и до боли сжимает пальцы в простынях.

В людской культуре это называется гормонами и половым созреванием. У Этараксийцев тоже есть нечто подобное, но куда хуже. В случае с Сашей — это хуже чуть ли не в кубе. Ведь её волнения, чувства и желания не с кем разделить.

Глава её просто не ощущает. Будь он Этараксийцем — то вместе у них все эти чувства схлынули бы куда быстрее, перерастая в устойчивую связь, а не в мучительную ломку.

«Взросление» и «половое созревание» у Этараксийцев — крайне сложный процесс. Он наступает тогда, когда образуются не родственные пары. И вот сейчас… У Саши, хоть глава и не является её парой, идёт это самое взросление.

Она держится изо всех сил, и, так как связь Этараксийцев находится на совершенно ином уровне, а Саша, помимо прочего, ещё и не установила связь с главой, парень порой ощущает фантомные чувства сестры. Они накрывают внезапно: вспышкой горячего стыда, резким уколом желания, беспричинной и глубокой тоской…

Получится ли вообще установить эту связь…? Или сестру в итоге ждёт лишь смерть от собственных эмоций?

И самая главная проблема в этой ситуации заключается в том, что даже если глава и примет чувства сестры, а затем займётся с ней любовью, то это не исправит её недуг. Этараксийцам нужна связь. Без неё всё бесполезно…

Мысли Леонида тяжело крутились по кругу. Он повёл ладонями по лицу, чувствуя усталость, и уже собирался встать, когда вдруг послышался стук в дверь.

— Да? — парень убрал руки от лица и посмотрел в сторону звука. — Войдите.

Дверь открылась, и показалась одна из горничных. Девушка, в мятом от спешки переднике, поклонившись, заговорила:

— Господин, госпожа Саша покинула замок и направилась на восток в одиночку, на машине.

Леонид почувствовал, как у него ёкнуло сердце, будто его сжали изнутри ледяной рукой. Парень сразу вскочил и, проходя мимо стола, схватил ремень с ножнами, в которых было его оружие. Привычным движением он затянул ремень, при этом проверив застёжку.

— Спасибо, — поблагодарил он напряжённо и слегка хрипло, спешно проходя мимо горничной и почти выбегая в коридор.

Сестра… Неужели ты дошла до пика? Похоже, что пришло его время сделать для неё хоть что-то…

* * *

Сибирь. Поле боя:

Глядя в глаза врагу, я вылетел слегка вперёд, закрывая собой Эйр.

Космос… Как же всё вечно не вовремя…

Я знал, что желающих покуситься на мою силу найдётся не мало. Даже больше — готовился к настоящей мясорубке, поэтому о отвлёк другие страны ситуацией в Антарктиде. Ведь речь о халявной энергии. Тот же Соколов, поглотив прошлую волну — стал высшим. Здесь же энергии куда больше и многие правители это прекрасно понимают.

Но кто бы мог подумать, что этот чёрт из табакерки вылезет именно сейчас, когда мы одолели Балтарога. Едва успели перевести дух, как мир поспешил выкинуть новую мерзость.

Неужели где-то просто поджидал? Да, скорее всего, так и есть. Наверняка наблюдал и ждал, высматривая момент, когда мы будем наиболее вымотаны.

Как поступить в этой ситуации? Судя по его энергии — он гораздо выше нас рангом, хоть и скрывает его. Какой ранг — я определить не могу: хорошо маскируется. Даже печатей не видно в теле.

— Знаешь, — заговорил он, — а это даже забавно… Я прибыл сюда за пантеоном, и на этой планете оказался именно ты… Ну не сама ли судьба сводит нас?

Его голос звучал расслабленно.

— Кто ты? — спросил я, не отводя взгляда.

Незнакомец, сперва удивившись, вдруг громко засмеялся и застучал своей тростью по воздуху. Каждый удар сопровождался глухим звуком, будто по невидимой поверхности, и от трости по пространству начали расходиться быстрые белые волны.

Пока он смеялся, я координировал действия с Эйр по связи. Внутри головы шёл быстрый обмен мыслями, обрывки фраз, схемы, варианты отхода. Этот враг слишком силён. Настолько, что, вполне возможно, мне придётся остаться с ним один на один, пока другие будут улетать.

Нет смысла им жертвовать собой здесь и сейчас.

— Конечно… — перестал враг смеяться, но на губах осталась насмешливая усмешка, — конечно же ты меня не помнишь… Да и с чего бы вдруг? Ведь столько времени прошло… Но это не отменяет того факта, что я хочу убить тебя.

— Знаешь, — усмехнулся я, — ты не устал играть в эти игры? Припёрся ко мне в замок, начал нести что-то о том, что я тебя знаю. И сейчас продолжаешь. Может, уже перестанешь играть в эти игры и расскажешь, кто же ты такой?

На его губах расцвела широкая улыбка, а глаза чуть ли не заблестели от происходящего. Наслаждается, ублюдок.

— Это было бы слишком скучно. Видишь ли — ты изначально не был моей целью, но, найдя тебя, я хочу вдоволь повеселиться. В том числе и ожидая увидеть на твоём лице узнавание.

Эйр, равняясь со мной, произнесла, не скрывая брезгливости:

— Больной какой-то…

— Эйр, — я мельком посмотрел на сестру, — действуем по плану. Улетайте.

Она сжала рукоять меча, но в глазах я увидел лишь холодное упрямство.

— Идёшь на жертву? — усмехнулся враг, чуть наклонив голову. — Знаешь, а это ведь в твоём стиле. Ты никогда не бежал с поля боя, но в то же время