Кехо - Дмитрий Александрович Билик

лишь обратиться в бегство, однако для этого требовалось развернуться. Потерять драгоценную секунду, за которую Морац Кер бы точно мог дотянуться до покрытой густым волосом шкуры. Сам командующий коснулся арбалета — ранение при обороне Конструкта заставил Фаруха уважать это оружие — хотя понимал, что зарядить его, скорее всего, не успеет.

Когда казалось, что судьба твари предрешена, осквернённое создание выкинуло новую штуку. К которой и сам командующий, и его люди были не готовы. Оно исчезло. Отпрянуло в сторону и стало растворяться в воздухе, как самый настоящий кехо. Не очень опытный, максимум двухкольцевый.

Меч Морац Кера успел прочертить горизонтальную дугу, и Фарух услышал странный, похожий на человеческий вскрик, однако закрепить успех не было суждено. Листья, прибитые к земле многочисленными дождями и холодом, зашелестели, сучья затрещали, зашуршали кусты. Тварь уходила, пусть и раненая, но уходила. Подобного командующий заставы допустить не мог.

Дело касалось даже не столько его самолюбия — разговоры, что патруль Фаруха отпустил тварь разойдутся по заставе быстрее, чем огонь по соломенной крыше, а в любопытстве. Потомок Гарана никогда прежде не видел ничего подобного, хотя считал себя опытным разведчиком Пустоши. Потому, пытаясь не терять ни секунды, он отдал приказ. К сожалению, пришлось довольствоваться общеимперским языком, объясняя детали. Язык Семиречья здесь был бессилен.

— Призрак, Бык, Стрела, Ухо, Болтун, — обратился он к егерям, способным ускоряться, — живо за ним. Гоните к реке. Остальные, за мной!

Ещё одна особенность, которая являлась несомненным достоинством Фаруха — командующий ко всему подходил с невероятной скрупулезностью. После своего назначения первым делом он составил подробную карту всех Патрулей, а вскоре и известной части Пустоши. На куске пергамента в палатке командующего земли осквернённых близ заставы были отмечены, как «наше». Фарух искренне полагал, что раз эта территория не принадлежит Императору или кому-то из вассалов, то она его.

Поэтому командующий примерно знал, откуда пришла тварь и, что наиболее важно, предполагал, куда та отправится. Внизу, у подножия крутого холма, покрытого густой шапкой деревьев, раскинулась река. Перейти её можно было только в одном месте, по поваленном дереву, которое повелел положить сам потомок Гарана. И чтобы добраться до него, придётся этот самый холм обогнуть.

Фарух же рассчитывал спуститься с другой стороны. По крутому склону, взобраться по которому обратно не представлялось возможным. Однако, как сказал один мудрец из южных земель — ломать не строить, а спускаться не подниматься. Фарух не помнил, кто произнёс подобное. Может быть, даже он сам.

Однако его отряд, за исключением нескольких егерей, выступающих сейчас в роли загонщиков, отправился вслед за своим предводителем. Они скользили по мокрой траве, пришпоривали пятками разъезжающуюся землю, цеплялись на ходу за деревья, встреченные на пути, чтобы не покатиться кубарем. И успешно шли к намеченной цели.

Как и всякая тактика, придуманная Фарухом, пусть и на скорую руку, его замысел явно бы имел успех. Не вмешайся потухшая звезда, под которой ему довелось родиться.

Командующий значительно оторвался от остальных и одним из первых осторожно вышел на покрытый мелкой росой луг, который разрезала речка-змея, сверкая своей серебристой чешуей. Ступил на ровную землю после продолжительного спуска и замер, присев на колено. Потому что на противоположной стороне увидел парочку. Странную парочку. Знакомую парочку.

Эти двое не раз смотрели на него с бумаги, присланной из Конструкта. Отпечатанные на самом станке Гейнслшейфа, представляющим собой громоздкую конструкцию на нижнем этаже Доме Правды. Надо ли говорить, что запускали станок лишь в крайнем, особом случае, когда дело касалось имперской важности?

«Убийца Наместника Шестого предела и его сообщник. Сбежали из Сотрета в Пустошь. Способны попробовать прорваться через одну из застав».

Так говорилось в бумаге. Фарух тогда пришёл в невероятное возбуждение — вот он шанс доказать Императору, что его рано списывать со счетов. Проявить себя в полной мере.

Потому командующий западной заставы Третьего Предела расстроился, когда узнал, что преступников поймали и казнили во Втором Пределе. Фарух ещё тогда с сомнением отнёсся к новости. Если Император разобрался со злодеями, то почему не сняли усиление с застав? С какой стати за прошедшую неделю он встретил уже третьего Изветника на приграничной дороге? К патрулям Воронов, серебряный отблеск наплечников которых порядком надоел, командующий и вовсе привык.

И теперь оказалось, что подозрения Фаруха не так уж и беспочвенны. Потому что парочка, изображённая на присланной бумаге, подбиралась к поваленному дереву. Позади, приближаясь, шумели его люди, даже то частый дождь не мог скрыть от тонкого уха звуки их шагов. Командующий был уверен, что скоро на луг вывалятся его егери. Поэтому следовало торопиться.

Арбалет у Фаруха был крохотный, такой можно быстро зарядить, но вместе с тем он бил удивительно прицельно даже на большом расстоянии. Мастерская работа фалайцев, которые славились изготовлением всего, чем можно было убить или покалечить любое живое существо.

Командующий прицелился быстро, выбрав себе целью крохотного убийцу и, не задумываясь, спустил спусковой крючок. В бумаге говорилось: «живым или мёртвым». А если кого-то можно было убить, Фарух не задавал лишних вопросов.

Раздался громкий щелчок и болт проворно устремился к своей цели. Однако в тот самый момент, когда мальчишка-Одарённый должен был упасть с пробитой грудью, перед ним выросла чёрная волосатая шкура, закрыв собой от выстрела. Тварь повалила преступника, приняв удар на себя, а Фарух лишь досадливо сплюнул. Значит, эти двое уже спелись с осквернёнными созданиями?

Позади появились люди командующего, а по правую руку, у самой кромки реки, показались егери. Значит, тварь намного быстрее их. Ну, ничего, она уже ранена. Осталось дело за малым.

Фарух отбросил арбалет в сторону, решительно вытащил меч из ножен и рявкнул грозное: «Арх!». Он первым устремился вперёд, не сводя тяжёлого взора с преступников. Именно это его и подвело.

На первый взгляд, луг казался ровным, как замерзшая гладь озера в безветренном районе севера. Немногочисленные кочки лишь подчеркивали в целом его идеальность. Однако именно Фаруху «повезло». Его нога провалилась в глубокую яму, выкопанную кротом или какой-нибудь ещё мелкой пакостью. Если бы командующий смотрел перед собой, то, возможно, всё было бы по-другому. Однако Фарух слишком поздно сообразил, что падает. Да делает это так стремительно, хвала доспехам, от которых даже после получения дара он не смог отказаться, что успевает лишь выставить одну руку.

Подобное решение помогло немного смягчить удар. Впрочем, судьба подкинула новое испытание своему любимчику, подставив под голову Фаруха внушительных размеров камень.

Звуки стихли и реальность обратилась во мглу. Командующему казалось, что он потерял сознание (что, к сожалению, с ним случалось как