Идеальный мир для Химеролога 9 - Олег Сапфир

Пятеро всё же переглянулись, побледнели и подняли руки. Страх потерять профессию перевесил жадность.

— Прошу за мной, — кивнул чиновник и увёл платников в боковой коридор.

Оставшиеся зашептались. Кто-то листал конспекты такими трясущимися пальцами, что страницы рвались, кто-то глотал сердечные капли прямо из пузырька. Валерия сидела ровно и пересчитывала тридцать тысяч в вещи.

«Это же та самая шляпка из „Эрмитажа“, на которую я глазела на прошлой неделе! И на итальянские босоножки ещё останется. Да я удавлюсь им такие бабки отдавать. Совсем офигели, коррупционеры недобитые».

Прошёл час… Кандидатов вызывали по одному, обратно никто не возвращался — видимо, выход был с другой стороны. Но по физиономиям выходящих членов комиссии читалось: валят всех подряд и со вкусом.

В конце концов в коридоре осталась только Валерия.

Дверь приоткрылась, и лысоватый чиновник высунул голову.

— Вы последняя?

— Похоже на то.

Он подошёл ближе и заговорил тем доверительным полушёпотом, каким обычно продают что-нибудь сомнительное.

— Послушайте… Вы производите впечатление разумного человека. Зачем вам этот стресс? Основная комиссия сегодня лютует. Старые волки, наелись химерологии до зубной боли. Они не пропустят никого, кто не знает теорию идеально. Завалят на первом же вопросе о фазах регенерации слюнных желёз болотного упыря. А в частном порядке сидят молодые инспекторы, гораздо лояльнее, не так придираются. Тридцать тысяч — и вы с лицензией. Ну, что скажете?

В голове у Валерии опять всплыли итальянские босоножки.

— Знаете, — она показала ему самую дружелюбную из своих улыбок. — Я, пожалуй, сэкономлю на шопинг. Я в себе уверена.

Чиновник скривился, будто ему вырвали зуб.

— Вы хоть понимаете риски? Если сейчас не сдадите, следующая попытка по закону только через два года. Два года обязательного обучения! Готовы поставить крест на карьере из-за упрямства?

— Я знаю правила. — Валерия поднялась со скамьи. — Можем начинать?

Чиновник пожал плечами с видом «я пытался спасти эту дуру».

— Проходите.

За длинным столом в кабинете сидели трое: тучная дама с надменным взглядом и двое мужчин, выражения лиц которых наводили на мысль, что им только что скормили по лимону без сахара.

— Присаживайтесь, — дама кивнула на стул. — Тяните любой билет. В каждом по двести пятьдесят вопросов. Письменная часть и устная защита. Время пошло.

Валерия вытянула один из пухлых «билетов», оказавшийся на деле бесконечной, сложенной портянкой. Первые минуты она читала с лёгкой паникой, ожидая увидеть высшую математику эфирных потоков или формулы синтеза ядов в три этажа… А потом начала расслабляться.

«Опишите симптоматику при отторжении искусственных костных имплантов у псовых химер третьего класса…»

«Алгоритм действий при гипервентиляции жаберных щелей у сухопутных земноводных…»

«Методы купирования неконтролируемой агрессии у молодняка мантикор в период линьки…»

Углы рта предательски поползли вверх, и она их придавила. Для академиков это, может, и была сложная теория, но для неё привычная рутина рабочего дня. Виктор работал как бог, но всю бумажную возню свалил на неё. Валерия лично заполнила сотни медицинских карт. Выслушивала клиентов, у чьих пуделей внезапно начинали расти костяные шипы. Сама перезванивала через неделю: «А как швы? Гноятся? Цвет слизи поменялся? Аппетит как? Всё ещё жрёт мебель или уже перешёл на нормальный корм?»

Симптомы, побочки и методы лечения она знала не по учебникам, а по самым диким случаям из практики «Доброго Доктора».

Валерия начала отвечать. Галочек ей было мало, она старательно обосновывала каждый пункт примерами. Рассказывала про спазмы у молодой мантикоры после неудачного укола, про аллергию на пыльцу редких растений у ящеров-переростков, про то, как правильно фиксировать тварь, чтобы та не откусила тебе голову.

Говорила она часа три, не меньше. Комиссия слушала — сперва со скукой, потом с нарастающим беспокойством, под конец с откровенной злостью.

Когда она закончила, тучная дама переглянулась с коллегами.

— Ну что ж… — дама брезгливо поджала губы. — Рассказ, конечно, очень… живой. Но с академической точки зрения полная безграмотность. Терминология путается, протоколы нарушены. Это байки с птичьего рынка, а не ответы специалиста. Неудовлетворительно.

Валерия выпрямилась на стуле.

— Что? Я же ответила на все вопросы. И мои методы работают.

— Работают в вашей богадельне, допустим, — усмехнулся тощий экзаменатор справа. — А у нас государственные стандарты. Девушка, вам же предлагали альтернативный вариант сдачи. Но вы отказались, так что теперь вините себя.

Внутри у Валерии поднялось что-то злое и очень горячее. Её нагло валили. Разводили на деньги, а когда она отказалась платить — показательно пороли.

— Я требую показать мне мои ошибки, — попросила она. — Выставьте оценку по каждому пункту официально.

Дама надула щёки и выпустила такую трель, что затряслись серьги.

— Зачем нам тратить время на эту бездарщину? Тут и без оценок видно, что вы профнепригодны. Свободны.

Но Валерия не сдвинулась.

— Если вы отказываетесь оценивать мою работу по стандартам, я требую созыва независимой Имперской комиссии для перепроверки результатов моего тестирования.

Фразу она проговорила чётко — спасибо урокам Юстиции, черепахи-юриста. Экзаменаторы переглянулись. Угроза независимой проверки им категорически не понравилась. Это шум, бумажная волокита, и не дай бог комиссия найдёт нестыковки…

— Ах, вот как мы заговорили, — процедил худой. — Права свои знаем? Наглая девчонка. Ну хорошо… Раз вы себя считаете таким выдающимся специалистом, перейдём ко второму этапу, практическому. Посмотрим, как ваша болтовня поможет в реальном деле.

Он нажал кнопку на селекторе.

— Заводите объект 4-Б.

Загудели электромоторы. Часть стены отъехала в сторону, и двое дюжих охранников вкатили в кабинет тяжёлую металлическую клетку на колёсиках, внутри которой бесновалась тварь — лев, а точнее химера на базе льва, изуродованная какими-то жуткими экспериментами. Грива слиплась от пены, в жёлтых глазах плескалось чистое безумие. Он кидался на прутья, пытаясь их перегрызть, и ревел так, что в шкафу за спиной экзаменаторов дребезжали стёкла.

Рядом с клеткой потел бледный химеролог в защитном костюме. Он сжимал артефактный пульт, от которого к толстому ошейнику на шее льва тянулись эфирные нити, невидимые обычному глазу. По выражению его лица было понятно, что удержание даётся ему на пределе.

— Ваша задача, — с садистской ухмылкой объявил худой экзаменатор, — предельно проста. Вывести пациента из клетки, подвести к операционному столу, пристегнуть фиксирующими ремнями и подготовить к операции по удалению аппендицита.

Валерия смотрела на беснующуюся тушу. Лев рычал, с клыков летела пена.

— Вы в