Идеальный мир для Химеролога 9 - Олег Сапфир

— А вы думали, работа химеролога — это пуделям бантики завязывать? — ядовито отозвалась дама. — Не справляетесь — пишите отказ.

По спине у Валерии поползло что-то холодное и неприятное. Можно было прямо сейчас сунуть руку в сумочку, выпустить пушистого диверсанта — тот бы за пару секунд вырубил эту тварь ударом в какой-нибудь нервный узел. Но за постороннюю силу её бы дисквалифицировали немедленно.

Она вспомнила, как Рядовая голыми руками разрывала пасти монстрам втрое больше этого льва. И Виктора — как он с чашкой кофе в руках успокаивал Психа. «Иногда с ними надо жёстче, — говорил он. — некоторые понимают только силу».

— Пу-пу-пу… — Валерия шумно выдохнула и шагнула к клетке. — Ну ладно…

Охранники откинули засов и шустро отскочили. Химеролог с пультом протянул ей обычный кожаный поводок, пристёгнутый к ошейнику. Лев рванулся вперёд, поводок натянулся до звона. Валерия упёрлась каблуками в мраморный пол, пытаясь удержать двести килограммов чистой ярости. Тварь мотала головой, выдирая ремень у неё из рук.

— Что-то вы не справляетесь, милочка! — издевательски бросил экзаменатор. — Вы его даже сдвинуть не можете!

И это была правда. Лев упёрся лапами в пол и не двигался, только скалил зубы.

И тут в голове у Валерии раздался хриплый, злой голос:

«Мне приказали… стоять. А если будешь дёргать — откушу руку».

Валерия перевела взгляд со льва на потеющего химеролога с пультом. Всё встало на свои места. Этот урод отдавал твари мысленные приказы. Заставлял её сопротивляться, блокировал движения, специально устраивал цирк, чтобы Валерия провалилась.

«Значит, играем грязно», — подумала она.

И вспомнила ещё одну фразу Виктора: «Если не получается быть жёсткой физически, будь жёсткой морально. Дави на инстинкты».

— Ну прости меня, котик. По-другому, видимо, никак…

Она шагнула вперёд и отвесила льву звонкую оплеуху прямо по морде. Для туши таких размеров удар был даже слабее комариного укуса. Просто обидно и неприятно.

Лев от неожиданности даже перестал рычать. Поднял голову, посмотрел на наглую девчонку так, будто впервые увидел, — а потом ревнул с такой силой, что завибрировал мрамор под ногами. И присел для прыжка…

— Эй! Что вы творите⁈ — завопил химеролог. — Я теряю контроль! Не провоцируйте!

Но Валерия его уже не слушала. Она подошла к самой морде льва, ухватила за грязный загривок, подтянула к себе и зашипела прямо в ухо — всю усталость и злость этого дня она вложила в голос.

— А ну слушай меня сюда, переросток, — она смотрела твари прямо в жёлтые зрачки. — Ты сейчас закроешь свою пасть, мирно пойдёшь за мной и ляжешь на тот долбаный стол. Иначе у тебя будут такие проблемы, что этот твой ошейник покажется лёгким массажем. Понял меня?

Лев дёрнулся — он всё ещё собирался откусить ей лицо.

— Только попробуй, — Валерия сунула ему под нос запястье, на которое Виктор поставил печать-маячок: невидимую для людей, но очень яркую в эфирном спектре. — Понюхай и подумай, кто за мной стоит.

Лев шумно втянул воздух и… окаменел. Зрачки у него стянулись в точки. В примитивном львином мозгу что-то щёлкнуло — инстинкт самосохранения перебил любые команды с пульта. Он учуял запах того, кто мог разобрать его на атомы одним ленивым взглядом.

«Он… он меня убьёт…» — проскулил лев у неё в голове.

«Ещё как убьёт. А перед этим заставит слушать лекции по анатомии. Иди на стол, живо».

Валерия демонстративно отстегнула карабин и уронила поводок на пол. Ошейник, через который химеролог передавал команды, теперь работал вхолостую.

— Ты что наделала⁈ — завизжал химеролог и судорожно защёлкал тумблерами. — Он нас всех сожрёт! Охрана!!!

Экзаменаторы повскакивали с мест и попрятались за кресла.

— Почему он вас слушается⁈ — крикнул худой.

Лев, избавленный от давящего контроля пульта, робко покосился на Валерию.

«Они велели мне тебя укусить…» — пожаловался он мысленно.

«Ну давай, попробуй. Только потом не обижайся, если Виктор тебе хвост оторвёт и пришьёт на лоб».

Лев судорожно сглотнул, прижал уши, опустил голову и поплёлся к операционному столу походкой нашкодившего щенка. Запрыгнул на стол сам. Перевернулся на спину, раскинул все четыре лапы в идеальной позе для операции на аппендиците и затаил дыхание.

Валерия отряхнула ладони и повернулась к побелевшим экзаменаторам.

— Ну? Я сдала? Пациент на столе, зафиксирован, готов к вмешательству.

Тучная дама с трудом выкарабкалась из-за кресла, её двойной подбородок трясся.

— Ни хрена вы не сдали! — провизжала она, тыча в Валерию пухлым пальцем. — Это нарушение всех протоколов! Вы подвергли риску жизни комиссии! Вы сняли ошейник! Если я сказала, что вы не сдали, значит, не сдали!

— Вы нормальные вообще? — Валерия скрестила руки на груди. — Это всё только потому, что я вам тридцать тысяч не занесла?

— Ах, вы нас ещё и во взяточничестве обвиняете⁈ — взревел худой. — Да вы хоть знаете, кто мы такие⁈ Мы заслуженные деятели науки! А вы — никто! Выскочка с улицы! Разговор окончен. Отказ по всем пунктам! Следующая переаттестация для вас закрыта на восемь лет! Идите полы мойте!

Валерия посмотрела на них уже без злости и без обиды. Осталось только ясное понимание, как устроена эта гнилая система.

— Вы в курсе, что здесь работают камеры? — она показала пальцем на объективы под потолком. — На записи всё прекрасно видно. Пациент на столе.

— Плевать на камеры! — расхохоталась дама. — Сегодня запись есть, а завтра её случайно стёрли. Технический сбой, знаете ли, бывает. Вон отсюда! И чтоб духу вашего в химерологии больше не было!

Валерия не стала спорить. Достала телефон, набрала номер, приложила к уху.

— Агнесса Павловна, дорогая, привет, — проворковала она в трубку достаточно громко, чтобы слышали все в кабинете.

Лица экзаменаторов вытянулись так, будто им одновременно сообщили о налоговой проверке. Имя графини Новиковой в столице последнее время обсуждали все, кто обладал глазами и ушами.

— Помнишь, ты предлагала мне свою помощь? Нет, мне не нужна помощь, чтобы сдать экзамен, я его и так сдала идеально. Мне нужна помощь, чтобы меня оценили по справедливости. А то тут некоторые заслуженные деятели, кажется, берега попутали… Да, я в центральном здании комиссии. Ага… Да-да, конечно, договоримся! — она тепло хохотнула в трубку. — Обязательно заезжай к нам на кофе, опять с тем вкусненьким тортиком посидим. Я