Как приручить дракона - 2 - Евгений Адгурович Капба

Припять после дождей стала довольно полноводной. Не как Днепр у Гоголя, конечно. Для птицы нет проблем не то что долететь до середины реки — она круги над акваторией может спокойно нарезать. Наверное, метров семьдесят в ширину главная полесская водная артерия имела. И снова лезть в стылую воду мне вообще не хотелось — мокни, мерзни, плыви… Наплавался уже! Нет, дракон уверял: все будет в порядке, ничего страшного, даже не простужусь, но… Зябко!

— Определенно — второй вариант, Ядвига Сигизмундовна. — Я помахал ей рукой. — Видеть вас — одно удовольствие!

— А не видеть — другое? — Ее бровь иронически взлетела. — Подвозить вас уже становится доброй традицией, да? И я намереваюсь сделать это в третий раз, несмотря на то, что вы меня старательно игнорируете. Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись? Месяц? И вы ни разу… Хм! Так вам нужна помощь или ваше бдение посреди реки имеет некий сакральный смысл?

А хороша она все-таки! И нет, я не ее талию и ножки имею в виду, хотя в этом милитари-комбинезоне серого цвета все оно смотрится просто замечательно, не только талия и ножки. Я — про ее манеру изъясняться. Меня всегда привлекали девушки, которые говорят эдак… интересненько! Не только девушки — люди в целом. И нелюди тоже.

— Однако по какой-то причине наши дороги снова и снова пересекаются… И всякий раз я предстаю в неприглядном свете! — Я встал с коряги, на которой восседал все это время, попытался отряхнуть одежду, а потом бросил это бессмысленное занятие. — Поэтому я, как честный человек, просто обязан пригласить вас отужинать. Какое у вас тут самое шикарное место?

Бес его знает на что я рассчитывал… Но попробовать определенно стоило. Все-таки третий раз — это уже не совпадение. Это — закономерность. Не знаю, почему она заинтересовалась мной, но с моей стороны и в третий раз прятаться за черепаховым панцирем было бы просто преступлением. Классная же!

— А-ха-ха-ха! — Она рассмеялась легко, свободно, ее белоснежные зубки так и сверкнули. — Чес-слово, так меня на свидание еще никто не приглашал: посреди реки, на границе Хтони… Пожалуй, мы пойдем в «Кокос». Не пафосно, неформально, на набережной — и минимальный шанс встретить студентов… И вот еще что: мы вроде бы уже перешли на «ты», помнишь? Так что — добро пожаловать на борт, Пепеляев! Тебе нужно будет переодеться, это точно. Где остановился?

— В «Орде». — Я осторожно перебрался с песчаного берега на нос резиновой лодки, уселся на скамье и откровенно залюбовался точеным профилем пани Вишневецкой и изящной шеей, на которую благодаря убранным в узел на затылке волосам открывался просто невероятный вид.

Яся тронула румпель, лодка сорвалась с места, разрезая речную гладь.

— «Орда»? Своеобразное местечко для человека, который позиционирует себя как интеллигент. — Судя по взгляду, которым она обвела мой потрепанный наряд, до интеллигента я, похоже, недотягивал. — С другой стороны — сначала я выловила тебя у моста, на обочине, где чаще всего ловят транспорт «ночные бабочки» и тусуются наркодилеры, потом — в глухом лесу под Вышемиром, теперь — посреди реки, на границе Хтони… Давно сидишь?

— Часа два примерно, — признался я.

— Как раз Инцидент закончился… — задумчиво проговорила она. — Тут волей-неволей задумаешься о причинах и предпосылках…

— М-мм? — сделал невинный вид я. — Причинах и предпосылках чего?

— Странностей много, — пояснила девушка и вдруг одним движением, тряхнув головой, распустила волосы, и они затрепетали на ветру. У меня дыхание перехватило, если честно. — Вот, например, в Стрельской Хтони Инцидент случился, элементали пару часов назад как с ума посходили, особенно — водные. Принялись блокпосты разбирать, бетонные плиты повыворачивали, членовредительством даже занимались… А потом выяснилось: главаря мозырской Зоотерики Штриха зачем-то понесло к эпицентру, да еще и с целым арсеналом уникальных артефактов, которые по совокупности силы вполне могут сравниться с Ultima Ratio не самого слабого клана! Сначала — бойня на бульваре Юности, теперь — это… Ты случайно в первой половине дня по бульвару Юности не гулял?

— Я? — Конечно, актер из меня аховый, но попытаться стоило. — Я в первой половине дня занимался в основном чтением стихов вслух. Публика, правда, попалась неблагодарная, не любят они ранние стихи Есенина, слишком черствые господа и дамы, я бы даже сказал — невосприимчивые, никакого чувства прекрасного…

— И ведь не врешь! — восхищенно поцокала язычком она. И вдруг резюмировала: — Из тебя выйдет отличный муж.

— Вот это заявочки! — удивился я. — Это откуда такие выводы?

Река тут делала петлю, и вираж на лодке получился крутой, так что я едва не вывалился наружу, но удержался за полимерные тросы, натянутые на бортах.

— Ну, хороший муж врать своей жене, конечно, не должен. Но и всю правду говорить тоже не рекомендуется, — с самым уверенным видом проговорила девушка. — Кому нужна эта правда, ага? Например — будет жена беременная, у нее вырастет живот, а правдоруб и скажет, что она потолстела. Кому от этого будет легче? Так что умение вежливо недоговаривать — одно из самых важных в супружеской жизни.

— Однако! — только и смог сказать я.

Яся, прищурившись от ветра, поглядывала то на меня, то на берега Припяти, поросшие лесом.

— Элементалей, кстати, мне удалось утихомирить, — сменила тему она. — Это мой профиль. Хочешь, фокус покажу?

— Ну… — Фокусы ведь разные бывают, от некоторых дурно становится. — Почему бы и нет?

— Смотри. — Она немного подвинулась и ткнула пальцем в мотор.

Я сразу не понял, что она имеет в виду, а потом увидел: рычажок пуска мотора стоял в положении «vykl». Все это время мы гоняли на магической тяге! Как будто в ответ на мои мысли, из воды высунулась прозрачная жидкая рожа, напоминающая морду океанского ската — с противоестественной улыбкой и шалыми глазами. Она явно глумилась и корчила гримасы. Я строго нахмурился и погрозил водяному пальцем. Рожа вдруг выпустила струю воды и исчезла в речной глубине.

— Ну вот! Ты ее напугал! — огорченно проговорила Вишневецкая. — Теперь придется включать мотор.

Двигатель загудел, лодка, получив новый импульс, рванула вперед. Снова замелькали по обеим сторонам речные берега: правый, холмистый и обрывистый, и левый —