Как приручить дракона - 2 - Евгений Адгурович Капба

— И что там со Штрихом этим? — как можно более нейтрально проговорил я. — Фигура вроде в сервитуте известная…

— Барыга он, чес-слово!— совсем не по-девичьи буркнула она. — Синтетической дрянью приторговывает. И производит. Формально все чисто, для рептилоидов это что-то вроде лекарства от приобретенной после трансформации мигрени. Ну, человеческий мозг в ящерицын череп плохо помещается, головные боли в первые месяцы адаптации — их бич! Так что Штрих этот — респектабельный фармацевт, если судить по официальным бумагам. У него в Хтони — производственная лаборатория, там эти самые рептилоиды работают… Работали! На них хтонические миазмы гораздо меньше, чем на людей, воздействуют… Она, кстати, рядом с конторой Сатырова, эта мини-фабрика. Была. Знаешь Николая Палыча? Он говорил, что вы сотрудничали по каким-то техномагическим делам. Ну, и про движуху Зоотерики с этими порошками тоже рассказал. Кстати, у Сатырова в офисе окна повыбивало. А пожар у зоотериков до сих пор тушат…

— Да? — Я попытался расправить обгорелые лохмотья кофты. — Какое, однако, досадное недоразумение!

В моем голосе было полно фальши, и Яся явно это распознала.

— А труп Штриха — в ужасном состоянии! — покосилась на меня девушка. — Несладко ему пришлось перед смертью… Ни одного живого места, чес-слово!

— Ну, кажется, это закономерный итог, если продавать наркотики для рептилий детям из земщины в туалете театра, — как будто в сторону задумчиво проговорил я.

— Что-что? — Ее глаза стали круглыми.

— Ничего-ничего, — откликнулся я. — В этот ваш «Кокос» лучше костюм-тройку надеть или военную форму? С нейтральной одеждой у меня, как видишь, дела обстоят не очень.

— Костюм… наверное! — Яся была растеряна и явно порывалась что-то спросить, но всякий раз, открыв рот, тут же его закрывала и кусала губы.

— Из тебя выйдет отличная жена, — кивнул я.

— Ничего себе заявочки! — подкинулась она. — Веришь, нет — первый раз такое слышу!

— Умение не спрашивать, когда не хочешь услышать ответ — очень ценное в супружеской жизни, да? — Моя ухмылка была совершенно искренней.

— Ладно! — Она вдруг весело улыбнулась и махнула рукой. — Один — один! В конце концов, я сразу поняла, что ты престранный тип! И знаешь что? Мне это нравится! Надевай костюм, точно. А я надену вечернее платье. Тамошние неформалы обалдеют, чес-слово!

— Один мой знакомый, кажется, из прошлой жизни, говорил, что все женщины делятся на три типа, — заявил я. — Тупые, гулящие и звезданутые. Ну, и комбинации всех этих типов в разных пропорциях.

— И? — Вишневецкая не знала, как реагировать на такой пассаж.

— Я всегда выбирал звезданутых. — И облокотился на нос лодки, и расслабился, насколько это вообще было возможно. — Ты — определенно звезданутая!

Если она меня сейчас на корм водяным не отправит — значит, у нас все сложится. Это мне совершенно точно известно.

* * *

Я сидел у барной стойки на высоком стуле и медленно цедил пятьдесят виски. Нервничал! Все-таки Яся — она… В общем, сложно было поверить, что она действительно идет на свидание со мной. Что нет никакой подоплеки. Что она вправду — достаточно звезданутая для того, чтобы пойти в ресторан с контуженым ветераном войны, который работает в школе учителем вместо того, чтобы сшибать деньгу, оказывая услуги в качестве нулевки богатеньким буратино из юридик и сервитутов.

Да и вообще — физиономию свою я в зеркале каждый день вижу. Нет в ней ничего особенно выдающегося, чтобы девушки на меня вешались. С другой стороны, может, Ясе тоже, как и мне, нравятся разговорчики такие… интересненькие. Тогда да, тогда все это еще хоть как-то можно объяснить. Женщины любят ушами, и все такое…

Хорошо, что я взял с собой костюм, и хорошо, что Варган Охренительный оказался еще и охренительным франтом: у него нашелся отпариватель. Отпариватель — у черного урука! Более того: еще и рубашечки у него имелись, и довольно стильные: с индейской бахромой на рукавах или с принтом воющего на луну волка во всю спину. Так что я привел в порядок брюки, пиджак, жилетку и сорочку — свою, а не его. От помощи бармена в подборе наряда я отказался, хотя после рюкзака моя одежда выглядела не очень презентабельно. Даже — очень непрезентабельно. Пришлось повозиться.

Зато теперь я выглядел прилично — в единственном своем костюме за две тысячи. Второй купить, что ли? С кевларовыми вставками и потайными кармашками для всякой полезной мути типа тросика с алмазным напылением или перцового баллончика. И колюще-режущие предметы во всех местах запрятать… Жизнь-то у меня получается, как Яся выразилась, весьма загадочная!

— Что думаешь по поводу Штриха? — спросил Барбакан, до блеска натирая тряпкой столешницу. — Ты вроде имел дело с какими-то его ребятками в Вышемире? По крайней мере, Варган мне что-то такое наплел…

— Однако, Варган — трепло, — пожал плечами я. — Мне он сказал, что ребятки эти подохли в каком-то лесу. То ли в улье, то ли — в муравейнике, а может — их сожрали лобковые вши. Я, если честно, расстроился — мечтал настучать по голове каждому из этих мерзавцев лично. А они померли! Вот теперь и Штрих помер…

— Гляди. — Он ткнул пальцем в экран телевизора, где как раз демонстрировали кадры с места событий, где нашли труп Штриха. — Он как мумия просто! И рожа закопченная. Как будто в него кто-то залил ведро керосина и поджег!

— Не-а, — покачал головой я со знанием дела. — Мне знакомая волшебница говорила, что у него с собой были артефакты. А я в Поисковом служил и имел дело с такими штуками. Тут было пламя магического происхождения, точно! Я думаю, Штриха похитили киборги, а он решил скрыть ценное имущество и проглотил парочку колдовских цацек. Они у него в желудке срезонировали, а потом — детонировали. И вуаля: запеченный изнутри рептилоид в собственном соку! Я такое видал, когда опричники одному болярину балканскому в глотку артефактную огненную ловушку запихали. Полыхнуло будь здоров! Там от упыря примерно такая же шкурка запеченная осталась.

— Беда-а-а… — протянул тролль и почесал пузо. — Во! И правда — говорят, извлекли из него редкие артефакты неизвестного происхождения! А ты сечешь, рыжий!

Я только хмыкнул. Еще бы я не сек: я ж там был! Чешуйчатый гад даже свою охрану не пожалел: только я открыл