Как приручить дракона - 2 - Евгений Адгурович Капба

Волшебница с ковра-самолета в это время занималась молодым орком. Тоже — что-то мазала, заклеивала…

Маги всегда говорили, что им противно колдовать рядом с уруками. Вроде как могут, но рвотные позывы сдержать сложно. Интересный феномен!

— Это Клару-то? — вдруг улыбнулась Яся. — Это скорее она его сожрет. Сильнейший аэромант Мозыря, между прочим — доктор магических наук — и это в свои тридцать два! Не замужем, кстати… Она на этого Варгана сразу глаз положила, заметил?

— Ой-ёй-ёй, — всплеснул руками я. — Что же это будет?

— Что бы ни было — у уруков совершеннолетие в шестнадцать наступает, — пожала плечами Яся. — Сиди тихо, не дергайся, я сейчас ссадины обработаю… Нет, ну подумать только — учитель, интеллигент, а оркам морды бьет!

— Я бы его охренительно уделал! — заорал Варган. — Правила бокса меня ограничили! Давай без правил в следующий раз, Пепеляев!

— ОН ИДИОТ! — добродушно заметил дракон. — ВООБЩЕ НЕ ВРУБАЕТСЯ.

Похоже, ему Варган тоже понравился, как и Кларе.

— Конечно, уделал бы, — откликнулся я. — Ты крутой боец! Просто выдержки нет, ломишься вперед, как лось!

— Эй, почему — «лось»? — возмутился урук. — Лось — травоядный! А я хищник! Я мощный, охренительно свирепый!

— Потому что у лосей бывает гон, — откликнулся Барбакан и дал своему клыкастому подопечному легкий подзатыльник, от которого у Варгана начали косить глаза. — У тебя тоже бывает гон. Постоянно. Гонишь и гонишь!

Наконец с травмами более-менее разобрались, я снова переоделся в костюм и стал похож на человека.

Яся чмокнула меня в щеку и сказала:

— Ну, я буду вызывать такси. Надо домой, а то дед волноваться будет. Не в том плане, что за меня волноваться, а в смысле — утро уже почти, а ему таблетки пить надо, опять перепутает всё… — А потом наклонилась и в самое ухо мне прошептала: — Ты не обижайся, что я тебя к себе не зову. У меня там такой бардак… Да и дед еще… Но ты — крутой. Мне с тобой понравилось… И мы классно провели время, да?

— Еще встретимся? — спросил я. — Когда?

— Ага! — сказала она. — Встретимся. Если ты опять не потеряешь визитку.

— А зачем мне визитка? — усмехнулся я. — Три восемь шесть тридцать двадцать. Код — две пятерки. Правильно?

— Ну ты и засранец, Пепеляев! — рассмеялась она. — Что — наизусть запомнил? Звони, звони обязательно. И не думай слишком много — у тебя от этого выражение лица как у кретина, чес-слово!

А потом за Вишневецкой приехало такси, она послала мне воздушный поцелуй и уехала. Без долгих прощаний.

— НАША ДЕВОЧКА! — прокомментировал дракон, когда мы провожали взглядом отъезжающий электрокар.

А я наконец сунул руку в карман пиджака, достал телефон — и громко выматерился. Двенадцать пропущенных, и все — от Риковича! Нет, ну что за дерьмо-то⁈

Словно в ответ на мои мысли, над головой загудело, и с небес на землю в сиянии прожекторов и гуле двигателей стал опускаться конвертоплан с опричными символами на борту… Похоже — работа нашла меня даже здесь…

22. Идиосинкразия

Сверху, с высоты птичьего полета, я увидел россыпь ярких огней у темной ленты реки за границами города.

Гомельский пожарный кадетский корпус, единственный своего рода в Великом Княжестве, был окружен войсками. Опричниками! Блокпосты на дорогах, плотное оцепление из тяжеловооруженных великанов в черных высокотехнологичных доспехах, бронетехника в окружающих учебное заведение лесопосадках и полях, конвертопланы в воздухе… И маги.

Рикович встретил меня на футбольном газоне, ухватил за локоть и потащил мимо деловито снаряжающих оружие вояк, гудящих двигателями броневиков и танков, суетливых милицейских регулировщиков… Управляемый хаос — то, что обычно и называется «войсковой операцией» или чем-то еще в этом духе.

Маги устроили нечто вроде штаба на стадионе кадетского корпуса в большой армейской палатке, недалеко от берега реки Сож. В основном тут собрались аристократы, представители мощнейших семей Полесья: Козелл-Поклевские, Солтаны, Горватты, Ходкевичи, Сапеги, Волк-Ланевские… И Радзивиллы. А точнее — Кшиштоф Радзивилл со своим верным боевым свинтусом — Жевуским. Этот сверлил меня глазенками так яростно, что у меня в туловище точно образовалась бы дыра, будь он телекинетиком и не будь я нулевкой.

Присутствовали в штабе и опричники — незнакомые мне офицеры-маги в черных мундирах с соответствующими шевронами. Естественно: двуглавый орел, собачья голова и метла. И Рикович во главе всего этого бардака. Нет, конечно, во главе всего этого бардака находился командир опричного Белорусского полка князь Игнатий Чарторыйский — представитель одной из древнейших ветвей рода Гедиминовичей, второй по знатности династии в Государстве Российском после Рюриковичей. Его герб — «Погоня» — красовался на наплечниках всех опричников. На правом — двуглавый орел, на левом — погоня. Оксюморон!

Но сам князь, будучи боевым генералом, отдал реальные бразды правления Риковичу как специалисту в деликатных операциях.

— Это Инлун, — с ходу заявил мне Иван Иванович, едва мы прибыли в штаб. — Если хочешь простыми словами — китайский дракон. Я вообще не знал, что у них там еще выжили драконы! За каким чертом и каким таким дерьмовым чудом он добрался сюда, я тоже не знаю, но, понимаешь… Когда Инлун Ао-Джун заявился сюда в истинном облике — охрана мало что смогла ему противопоставить… Теперь эта сволочь захватила в заложники двести пятьдесят пацанов — кадетов — и требует тебя на переговоры. Есть пострадавшие. Мы думаем, это как-то связано с тем, что ты убил Малюту…

— Если быть честным — я не то чтобы прямо его убил… — поднял вверх ладони я.

Захватил пацанов? Есть пострадавшие? За каким бесом какой-то китаец, будь он хоть трижды дракон, захватил наших, полесских пацанов? Это какой скотиной нужно быть вообще⁈ У меня внутри все кипело и бурлило, правду сказать. Я был готов пойти и размозжить ему всю голову или хотя бы наплевать в его рожу, если размозжить ничего не получится. Но виду не подавал. Самообладание — наше всё. Правда, желваки на челюстях гуляли — но этого под бородой видно не было. Хорошая вещь — борода!

— Это мы знаем, это ты знаешь, это Малюта, земля ему… Царствие ему… А-хм! — Иван Иванович явно замялся, пытаясь подобрать пожелание покойному