Мир Теней - Денис Игоревич Камков

Одновременно я подал сигнал своему знакомому, чтобы он первым пересек колышущуюся в белесом тумане лимба не прозрачную, ртутного цвета пленку и, проводив его взглядом, велел всем остальным, строго по одному, проследовать за ним и ожидать меня на той стороне. Сам я ушел в портал последним. Когда я оказался на той стороне, то с отчетливым вздохом облегчения прервал сосущую из меня, причем довольно активно энергетическую нить, питающую созданный мной энергопортал, и позволил ему схлопнуться за моей спиной.

Мы оказались в видимой близости от мира, где еще совсем недавно мы с Россом едва не сцепились с оказавшимися не слишком-то дружелюбными павлиноподобными птицами. Я окинул взглядом своих пассажиров и полетел к астралу, увлекая их за собой. Как только я продавил границу, то сразу раскрыл все свои входящие рецепторы, жадно поглощая свободную энергию местного астрального пространства. Я был более чем на половину пуст. Драконы же, словно и не было никакого перелета, свободно парили вокруг меня, активно обмениваясь мыслеобразами и своими почти на порядок более крупными телами, распугивали местных клювастых астральных обитателей. Немного отдышавшись и подзарядившись, я провел свою крылатую стаю через астрал, позволив им высадится в реальный мир, прямо над местными скалами. Драконы ринулись вниз, выжигая своим огненным дыханьем, выглядевшую жалко и несерьезно, по сравнению с ними местную крылатую братию, освобождая себе место для предполагаемого обитания. Подпаленная и даже частично хорошо прожаренная местная живность, еще не успев рухнуть на острые скалы, зачастую оказывалась в пастях огнедышащих ящеров, которые сочно хрустели необычными для них, новыми блюдами, перемалывая своими острыми зубами полые птичьи косточки и разламывая своими жуткими пастями свеже – запеченную корочку их разномастных пернатых тушек.

Я смотрел на быстро расширяющийся ареал, которые занимали разлетающиеся в разные стороны стаи различных драконьих родов и понимал, что только что весьма нетривиально отомстил местным обитателям за недавнюю их не дружелюбность, выказанную ими мне и моему ученому спутнику. Примерно через час по исчислению мира Пента, ко мне поднялся весьма довольный, знакомый мне золотой дракон, который передал мне мыслеобразы благодарности от всех лидеров родов и клятвы в их вечной дружбе. Я ответил, что принимаю как их благодарность, так и заверения в неоплатном долге, и возможно даже, когда-нибудь воспользуюсь данными мне словами лидеров их родов и может быть, затребую обещанную ими мне ответную виру.

Глава 43. Великий Лес.

Я вернулся в астрал мира Пента, и после заправки, которая в этом мире была очень быстрой и легкой, из-за разнообразия довольно сильных источников, отправился ко второй интересующей меня закрытой области. Первая пропала, вместе с исходом из этого мира драконов и уже не обнаруживалась моими рецепторами, даже по своему остаточному излучению.

До Северного континента, мне пришлось добирать через раскинувшееся между материками обширное море, на котором сейчас бушевал шторм, вызванный не слабым циклоном низкого давления, проходящим сейчас как раз между Северным и Южным материками этого мира. Я даже подумывал вернуться в астрал и пролететь часть пути через него, но затем отказался от этой идеи. Мне требовалось нарисовать в своем разуме карту реального мира, а еще раз проделывать этот путь через море мне совсем не улыбалось.

Лес встретил меня на самом побережье, и я совершил облет всего этого обширного зеленого массива по периметру, отрисовывая свою карту, пополняющуюся с каждой милей исследованного мной пространства. В раскинувшимся передо мной растительном царстве, коренными обитателями являлись эльфы. Их дворец располагался на самом его юге, у подножия небольшого по площади, но довольно таки высокого скального массива, со снежных склонов которого, брала свое начало бурная, горная река. Она протекала под устроенной в фундаменте дворца аркой и после пересечения широкого тракта уходила на запад, пронизывая весь этот Лес по диагонали.

Я видел ту ауру, проекцией которой являлся закрытый участок астрала и намеревался вступить в контакт с этим коллективным разумом, благо подобный опыт у меня уже был в мире Лотоса. Я ощущал поток внимания, который сопровождал мой полет в окрестностях Леса и не препятствовал его осторожному касанию, которое меня ощупывало со всех сторон, причем весьма аккуратно и совершенно не назойливо. Я завис примерно над центром лесного массива и послал мыслеобраз, постаравшись сделать его максимально окрашенным в ауру дружелюбия и заинтересованности:

– Я Морон, путешественник по мирам и исследователь астральных пространств. Я хотел бы познакомиться с тобой и если ты не против, то может быть даже и пообщаться!

– Ты чужой для этого мира, Морон? – Ответ пришел не сразу, и я тут же вспомнил, как долго и скучно мне было ждать реакции на мои слова от Лотоса.

– Я чужой для этого мира, но я человек и немного устал от дальних путешествий. Мне бы хотелось остаться в этом мире на довольно таки продолжительный срок.

– Великий Лес не сможет принять тебя, Морон! – На удивление темп общения был гораздо выше, чем в прошлый раз и я даже немного приободрился.

– Я не прошу у Великого Леса приютить меня! Я намерен жить среди людей!

– Люди не враги нам, хотя совсем недавно, с моей конечно точки зрения, был конфликт, который привел к отдалению рас людей и эльфов.

– Надеюсь, ты не пострадал в этой войне? – Поинтересовался я, отдавая дань вежливости.

– Великий Лес и раса эльфов находятся в симбиотической, ментальной связи и поэтому смерть любого из обитателей Леса наносит урон и мне. – Ответил мне полным печальной грусти, мыслеобразом Лес.

– Соболезную! Много ли было смертей у твоего славного народа?

– Грандиозной финальной битвы удалось избежать, благодаря мудрости Владыки Эльсинора, короля расы эльфов. Поэтому смертей было немного, но гибель даже нескольких эльфов гораздо страшнее для всего лесного народа, чем смерть многих людей.

– Вас намного меньше, чем людей? – Поинтересовался я.

– Не в этом дело. Сознание эльфов находится на более высоком уровне развития, чем у людей, эльфы живут намного дольше и они гораздо старше, как народ, потому их знания, опыт и отношение ко всему живому гораздо ценнее, а смерть каждого из этой расы наносит вред не только их семьям и роду, но и всему этому миру. Эльфы пришли в него первыми и успели сродниться со всем живым, что составляет биоценоз этого мира. Когда-то давно, еще на заре создания этого мира, вся флора и фауна жила в симбиотической связи с Первым народом, она обладала своим сознанием, пусть и не таким сильным, как у меня, но всё же живым и отчасти разумным.

– Опять, как и всегда во