Вход в рай - Макс Максимов

в дом сам, прихватив слетевшую с Габриэля сумку. Убийца тоже поднялся на ноги и скрылся за углом здания. Илай стоял у стены возле дверного проема. Держа булаву единственной рукой, он замахнулся в ожидании врага.

– Лук! Ева! – крикнул Саша. – Дай лук!

Девочка, не мешкая, схватила оружие и подала его. Саша, лежа на спине, прицелился в проход, ведущий на улицу.

– Ты как? – Ева села возле Саши.

– Бывало и хуже, – сказал робот, – ничего, мне не привыкать.

– Он тут, – сказал Илай, – я слышу его.

– В доме есть лампа? – спросил Саша.

– Лампа?

– Освещение, – Саша говорил тихо и не сводил взгляда с дверного проема. – Он прекрасно видит в темноте. Он может дождаться ночи и убить нас.

– Лампа есть, – ответил Илай, – вон в том шкафчике у стены.

– Ева, – произнес Саша, – похоже, ситуация повторяется.

– О чем ты? – Девочка сидела возле друга.

– Я снова не могу идти с тобой ко входу в рай. Тебе нет смысла оставаться с нами.

– Я не брошу тебя. Втроем у нас больше шансов убить эту сволочь.

– Какая же ты упрямая… Если б я был твоим отцом, я бы, наверно, порол тебя ремнем.

– Я тебе попорю, пластиковый! – наигранно усмехаясь, возмутилась девочка. – Я сама кого хочешь выпорю!

– Даже если мы и убьем его, то что дальше? – спросил Саша.

– Вытащим твою память, я вернусь к этим… как их там… друзьям твоим, к Каину и Авелю, и вставим тебя в новое тело. А потом снова попробуем прорваться до рая.

– Ева, проверь, что в его сумке, – сказал Илай.

Девочка развязала небольшую кожаную сумку Габриэля и высыпала из нее содержимое: примитивный карандаш в виде графитового стержня, обмотанного веревкой, письмо и маленькая статуэтка лебедя.

Ева развернула письмо и вопросительно посмотрела на Сашу.

– Что там? – спросил робот.

– Не знаю, сейчас прочитаю.

Ева принялась читать вслух.

Мария, любовь моя, с тяжестью в сердце я покинул дом в очередной раз. Письмо это я отправлю тебе, как только доберусь до голубиной почты. Сейчас я в Александрии первой. Отец Мартин приказал найти двоих еретиков и доставить их к нему. Снова кормил обещаниями, мол, это последнее задание, после чего нас отпустят. Я в это не верю.

Я не думаю, что миссия окажется сложной, но вот времени потратить на выслеживание придется. Каждый час я думаю о тебе. О том, что мы просто бросим все и сбежим на север, куда-нибудь в Белонию или Варту, туда, где от нас все отстанут и дадут жить спокойно. Кроме тебя мне никто не нужен.

Дорогая моя, прости, что не отправил весточку сразу, как обещал. Время играет не на моей стороне. Из Александрии пришлось выезжать как можно скорее. Преступники совершили диверсию в районе моста через Быстровку. Много людей отца Мартина погибло там. Один солдат смог выжить. Он проследил за еретиками и прислал с голубем их местоположение. Еду туда верхом, родная моя. Надеюсь, они все еще там, тогда я доставлю их в собор и на всех парусах помчусь к тебе. Каждый раз, когда мне становится плохо, я сжимаю моего лебедя в руках, представляя, что и ты делаешь в этот момент то же самое.

Мария, любовь моя, ситуация с поимкой беглецов усложнилась. Мне пришлось спешиться и следовать за ними по лесу. Послать письмо опять не удалось, но как только я окажусь в каком-нибудь городе, то сразу отправлю. Сейчас я сижу в лесной чаще, в ночи, где-то на границе Евангелии и Алерии. Еретики затаились, жду рассвета. Погоня привела меня в эти далекие края. Тут так тихо… так спокойно… я мечтаю уйти с тобой в подобное место. Построить там домик и жить вдали от всех, кто захочет использовать мой дар. А может, и не дар, может, проклятие? Как я устал от всего…

– Так, так, – произнес Илай, – похоже, у него есть слабое место.

– Ева, – шепотом начал Саша, – надо попробовать взорвать его.

– Твоей бомбой? – спросила девочка.

– Сначала высунься и посмотри, где он, – предложил Илай.

– Не надо, – возразил Саша.

– Почему не надо? – тихо сказал Илай. – Ей ничего не угрожает. Если его задача доставить вас какому-то там Мартину, то буду рад сообщить – он ее провалил. Мы разломали ему руки, теперь максимум, что он может, это стрелять. Еву эти выстрелы не возьмут.

– Саша, а ведь Илай прав, – Ева вскочила с пола. – Вы сильно ранили его. Ты видел, что у него с руками? Еще и в голову стрелой попали. Может, он вообще там уже мертвый лежит.

– Я не знаю точно, насколько мы повредили ему руки, – продолжал возражать Саша.

Ева подошла к дверному проему и на миг высунула голову на улицу.

– Он там, – шепнула девочка.

– Где конкретно? – тихо спросил Илай.

– Сидит справа возле угла дома.

– Ева, возьми бомбу и зажигалку, – промолвил Саша.

Девочка без лишних вопросов схватила горшок с порохом.

– Оборви фитиль, так чтоб осталось примерно двадцать сантиметров, – сказал Саша.

Илай молча наблюдал за манипуляциями Евы.

– Готово. Поджигаю и кидаю в него? – сквозь губы, как можно тише, процедила она.

– Да.

Ева, держа в правой руке бомбу, а в левой зажигалку, вновь на мгновенье высунулась на улицу.

– Он ушел, – девочка отошла от проема, – вот сволочь.

– План такой, – прошептал Саша. – Ева, ты стоишь в дверном проеме и как только увидишь его, поджигаешь фитиль и кидаешь горшок. Необязательно попасть прямо в него. Лучше кидай ему под ноги. Радиус поражения большой, даже если бомба взорвется рядом, то дезориентирует его и у вас будет возможность выскочить и добить. Главное, не взорви ее в здании.

– Вот только как мы его приманим? – спросила Ева.

– Стой в проеме и будь наготове, – скомандовал Саша.

– Всегда готова.

– Габриэль! – крикнул Саша. – Ну как тебе задание?! Поймал беглецов?! Успешно все идет?!

Ева показала Саше большой палец вверх.

– Габриэль?! А что скажет твоя Мария, когда узнает, что тебя разобрали на части простые еретики?! – продолжил кричать Саша.

Девочка, стоя одной ногой на улице, вертела головой. Никого.

– Твоя фигурка лебедя у меня в руках! – кричал Саша. – Я разобью ее, если ты не ответишь!

В комнате повисла тишина.

– Однажды мне приказали найти одного грабителя, – голос Габриэля звучал с треском из-за поврежденного динамика, – не простого разбойника, а главаря банды. Он совершил множество злодеяний. Десятки наших граждан были убиты и проданы на черный рынок по частям. Я выследил его и доставил в Александрию. Это было триста лет назад. Его не стали казнить, в отличие от его соратников, которых я уничтожил на месте. Этот человек жив до сих пор. В тюрьме Александрии под собором есть камера пыток. Специальная камера для таких,