Под драконьей луной - Робин Слоун

– Ну… мне всегда было любопытно насчет университета. Правда ли они предсказывают будущее. Да! Я пойду с вами.

Они двинулись на юг. Океан справа от них сверкал великолепием. Солнце пекло, зато ветерок навевал прохладу – одно из лучших сочетаний на планете.

Ариэль весело болтал с Агассис, а Дурга наблюдала, и Ариэль это чувствовал. Косясь на девочку, он ловил ее оценивающий взгляд. Она прошла такую подготовку, а этот лесной дикарь показал себя ничуть не хуже ее и, возможно, сам того не сознавая, присоединился к ее великому делу.

Он завербовал союзника.

Часть четвертая. Вещий Вирд

Вирдский университет

28 апреля 13778 года

Вирд – скопление темных зданий – жирным пауком распластался на тоненькой ниточке Прибрежного тракта. Там, где дорога пересекала город, от нее расходилась сеть тенистых улочек – кривые паучьи лапки.

Если Кром Вариа перестраивался ежедневно, здесь, судя по виду, ничего не меняли по меньшей мере лет сто. Дома были сложены из грубого камня и прочного дерева, отполированного соленым ветром до лоснящегося серого цвета – такого же, как у неба.

По городу сновали закутанные фигуры в капюшонах, низко опущенных для защиты от ветра. Некоторые шли под руку и беседовали, почти соприкасаясь головами. Закутанные фигуры создавали оживленное уличное движение. Можно ли сказать, что они тихарились, если так вел себя весь город?

Вирд стоял на высоком обрыве. Внизу грохотал океан.

Все ученые куда-то спешили, ветер хлопал длинными полами их одежды. Здания приветливо светились; сквозь запотевшие окна Ариэль видел расплывчатые лица.

В центре города, между дорогой и береговым обрывом, высилось сооружение под полукруглой крышей. От него во все стороны расходились флигеля, соединенные перекинутыми через улицы крытыми мостиками-переходами. То было главное здание Вирдского университета.

Годы назад, рассказала Агассис, вирдская ученая пришла в региональный офис с кипой запросов к реестру, и бобры их сплели. Ученая забрала ответы, от имени университета выразила бобрам признательность и ушла. Агассис до сих вспоминала ее с придыханием.

Это было их единственное недолгое общение с Вирдом. Ученую звали Лаврентида.

Главное здание бросало упрек холоду: в распаренном воздухе висела дымная мгла и веяло по́том. Ученые громоздили тяжелые плащи на крючки у дверей. Центрами притяжения служили очаги, расположенные по периметру зала, числом двенадцать. Ученые, сгрудившись у огня, пили кофе из дымящихся кофейников, играли в карты и беседовали.

Ариэль сморгнул раз, другой. Сощурился. Он стоял в помещении, а не смотрел через запотевшее стекло, однако ученые по-прежнему расплывались перед глазами. Вроде бы у всех лица были сосредоточенные, но определить точно Ариэль не мог, поскольку их было толком не разглядеть.

При этом само помещение оставалось четким и материальным. Так разителен был контраст, что пляшущие языки пламени казались застывшими рядом с зыбким колыханием ученых.

– Кто эти люди? – выдохнула Дурга.

– Вирдские ученые, – прошептала Агассис. – Как я понимаю, они такие странные из-за своих занятий.

Бобриха огляделась, стоя на цыпочках, что не особо помогало.

– Вон там!

Они пошли за Агассис на другой конец зала.

Ученые, мимо которых они проходили, шлепали картами и болтали, только это не походило на обычную беседу, когда один высказывается, другие слушают, обдумывают, потом отвечают; здесь все говорили одновременно. Впрочем, они не перебивали друг друга; каким-то образом у них происходил непрерывный разговор. Ученые туманились и расплывались, карты трепетали, словно стрекозиные крылья, голоса сливались, как порывы ветра.

В шелестенье карт, в гуле разговоров Ариэль слышал слово: ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

Помещение как будто вибрировало этим звуком.

Агассис отыскала ученую, сидящую у очага в одиночестве. Она была не такой зыбкой, как остальные; ее очертания выглядели чуть смазанными, а не растворялись полностью. Пламя отражалось в ее зрачках четкими пляшущими точками.

Ученая прихлебывала из чашки, раздумывая над стопкой прозрачных бумаг, но при виде Агассис встала:

– Коллега! Какая неожиданность! Сколько лет, сколько зим!

Бобриха поклонилась:

– Уверена, вы забыли. Я адъюнкт-асессорка Агассис. Можно нам сесть? Спасибо. Ариэль, Дурга, это Лаврентида, маститая ученая Вирдского университета.

– Не такая уж маститая. Садитесь! – Лаврентида указала на кресла. – Вы очень мне помогли, Агассис. Вы и ваш реестр. Что привело вас к нам?

– Тот же самый реестр – он нас сюда отправил! Ариэль и Дурга должны были стать клиентами нашей фирмы, но дело вылилось в независимый проект.

– О, их я люблю больше всего, – сказала Лаврентида.

Она села рядом с Агассис; движение превратило ее в смазанный развод.

Дурга не могла больше молчать.

– Вы расплываетесь, – сказала она. – Почему? Это какой-то недуг?

Лаврентида подняла бровь – будто взмыло облачко пара от кофейника.

– Ты впервые в университете? Подумай, что недуг, возможно, у тебя. Ты выглядишь довольно… плоско. Не хмурься. Я помню, какими видела ученых в первые дни здесь, и знаю, что ты не можешь видеть моих коллег, как я. В одном не сомневайся: изъян в тебе.

Она мило улыбнулась.

Ариэль не мог отвести от нее глаз. У него было ощущение фигуры, увиденной боковым зрением, да вот только Лаврентида сидела прямо перед ним. Ее облик ускользал.

Еще несколько ученых, привлеченных новыми голосами, подошли к их очагу. Они клубились, как облако тумана, и свет огня розовил их по краям.

– Расскажите нам о своем независимом проекте, – сказала Лаврентида.

Не успела Агассис ответить, Дурга выпалила:

– Мы ищем информацию о драконах!

– И о волшебнике по имени Мэлори, – добавил Ариэль.

– Реестр сообщает, что оба вопроса связаны с вашим университетом, – объяснила Агассис. – Я доверяю его указаниям, даже если их не понимаю.

Лаврентида задумалась; лицо ее стало размытым. Дурге она сказала:

– Я мало что знаю о драконах, хотя другие ученые могут быть более осведомлены.

Облако ученых заколыхалось и загудело. Ариэлю Лаврентида сказала:

– Я слышала о Мэлори-ученом. Да, в этом самом университете. Почему ты им интересуешься?

Они рассказали. Начал Ариэль. Он чересчур подробно описал свою жизнь в Соваже, а остальное скомкал, так что пришлось Дурге вмешаться и добавить существенные детали.

Наконец Агассис поведала, что́ они узнали в дата-центре: оба вопроса сходятся здесь, в Вирде.

– Поразительно. Мне давно следовало вновь посетить ваш дом тайн, коллега.

– Реестр не скрывает никаких тайн, – дружелюбно проверещала Агассис. – Только хранит подслушанное.

– Тогда позвольте мне повторить то же самое. Университет не скрывает никаких тайн. Про Мэлори больше всего знает одна ученая. Я отведу вас к ней!

Моргана Самфира

28 апреля 13778 года

Лаврентида