Тревожный путь - Илья Ангел

— В этом-то и проблема…

Договорить ему не позволил телефонный звонок, прозвучавший на редкость громко. Достав телефон из кармана, я долго смотрел на высветившийся номер, решая, отвечать или не стоит. В конце концов решил ответить.

— Алина, что-то случилось? — спросил я вместо приветствия.

— У меня проблема, — тихо произнесла она. — Я никак не могу приблизиться к нашему любимому Игорю Максимовичу. Он мало кому доверяет и слушает только Штейна, который совершенно невероятным образом сделался его правой рукой и левой заодно.

— Мы знали, что может быть трудно, — ответил я, присаживаясь на край стола.

— Но не настолько же! — вскричала мошенница и сразу же перешла на шёпот: — Этот козёл никого к Клещёву не подпускает. Я, может быть, и смогла бы втереться в доверие к лидеру «Детей Свободы», но у меня нет ни единого шанса приблизиться к нему.

— Под «козлом» я так понимаю, ты подразумеваешь Штейна, — проговорил я задумчиво. — Даже не знаю, что тебе посоветовать. У нас с Николаем с самого детства отношения не складывались.

Воцарилось молчание, но никто из нас не стремился отключаться. Молчала Алина довольно долго, а потом произнесла с сомнением в голосе:

— Я случайно услышала, что Клещёв ищет очень редкий артефакт. Говорят, он просто помешался на нём. Если вы поможете мне его отыскать, хотя бы предоставите информацию, где он может находиться, то я смогу его заполучить и преподнести Клещёву в качестве подарка, доказывая мою искреннюю преданность. И это можно будет сделать в обход Штейна, или же эта скотина вынуждена будет согласиться, проводить меня к лидеру, потому что вручать подарок я буду только лично.

— Что за артефакт? — спросил я, включая громкую связь, чтобы заинтересовавшийся нашим разговором Эдуард смог всё расслышать, не напрягая слух.

— Он называл его «Слезой матери»…

— Это Тёмный артефакт, — перебил Эд Алину.

— Ты знаешь, что это? — я вопросительно посмотрел на Великого Князя с очень извращенной фантазией. — Почему-то мне кажется, что это очередное твоё изобретение.

— Зачем ты так плохо обо мне думаешь? Это изобретение Владимира. Одно из первых. Он тогда только учился делать что-то вразумительное, — скривился Эдуард. — Даже пояснения тогда делал к своим артефактам и названия им придумывал. Скорее всего, именно поэтому кто-то в принципе смог о них узнать.

— И чем он опасен? — поинтересовался я.

— Ничем, — пожал плечами Эд. — Этот артефакт ровным счётом ничего собой не представляет. Единственная функция, которую он выполнял, заключалась в производстве огромного количества воды на отдельно взятом участке. Даже в пустыне.

— Клещёв решил кого-то утопить? Потому что я сомневаюсь, что он хочет дать людям в Африке воды, — хмыкнул я.

— Я даже сомневаюсь, что он сможет его применить. Даже несмотря на то, что в его окружении есть Тёмный маг, до которого мы всё равно однажды доберёмся. Этот артефакт потребляет просто запредельное количество энергии. Император тогда похвалил своего сына, но запрятал артефакт подальше, решив, что проще в долгие путешествия брать фляжки, понадёжнее будет, — улыбнулся Эд своим воспоминаниям. Улыбка была лёгкая с оттенком грусти. Всё-таки он скучает по ним, и этого никто не в состоянии как-то исправить.

— Но вы знаете, где эти «слёзы» находятся? — с нескрываемым любопытством спросила Алина. — Егор вывел вероятность в девяносто процентов, что у меня всё получится, если я его достану.

— Ох уж эти девяносто процентов, — прошептал я, покачав головой. — Я бы на твоём месте не слишком рассчитывал на успех. Эд, тебе что-то известно о местонахождении данной вещи?

— Я уточню, — снисходительно кивнул Эд, и я отключился, внимательно разглядывая задумавшегося брата.

— Так ты не знаешь, где находится этот бесполезный артефакт, — предположил я, когда молчание стало затягиваться.

— Почему не знаю? — он удивлённо посмотрел на меня. — Он был уничтожен. Как и многие другие бесполезные артефакты моего брата. В той печально известной лаборатории, где был убит с извращённой жестокостью белкобобер.

— Но, что же нам в этом случае делать? — я слегка растерялся, услышав ответ.

— Я знаю, как его сделать. А клеймо ставить необязательно. Владимир никогда не клеймил свои вещи. Но мне всё ещё не дает покоя этот белкобобер…

— Ладно, я всё равно вряд ли смогу сосредоточиться на делах, так что давай его сделаем, пока есть свободное время, и лишим себя хотя бы этой головной боли, — прервал я его размышления о том кошмаре, увиденном мною в подземных лабораториях школы.

— Это не займёт много времени. Не понимаю, зачем Клещёву понадобилась эта бесполезная вещь? — фыркнул Эд. — Пойдём в твой кабинет. Обычного графина для воды должно хватить.

— И всё? — я недоверчиво прищурился.

— Разумеется. Ты думаешь, двенадцатилетний ребенок смог бы сделать что-то сложное, эффективное и смертельно опасное? — он чуть заметно улыбнулся краешками губ.

— Ты мог, но лучше бы не делал, — тихо добавил я, заходя в кабинет.

— Я всё слышал, — спокойно произнёс Эд, закрывая за собой дверь.

— Ты мне список своих поделок до сих пор не предоставил, — не остался я в долгу, глядя на то, как Эдуард убирает все документы с моего стола и ставит в центре хрустальный графин с чистой водой, выполняющий большую часть времени эстетическую функцию. Да я вообще не помню, чтобы кто-то пил из него воду.

— Я в процессе составления каталога, — прямо посмотрел мне в глаза Великий Князь, когда все приготовления были закончены.

— Написал заголовок? — уточнил я, усмехнувшись.

— В общем, создание этого артефакта не займёт много времени, — он сменил тему, так и не ответив на мой вопрос. — Если кратко, это что-то похожее на перстень Романа, только с замкнутым контуром, ну и ещё одним, замыкающим первоначальную функцию, проводя её по замкнутому кругу. Я возьму на себя вторую часть, а ты создашь, грубо говоря, болванку. Самое сложное будет придать этому графину соответствующий внешний вид. Если помнишь, с фантазией у Владимира были проблемы, и всё, что выходило из его рук, имело вид чего-то аморфного и мерзкого.

— Да-да, белкобобер все дела, — кивнул я, разглядывая кувшин. — Сколько