Первые шаги - Наталья Овчар

— Эрик, как себя чувствует раненый охранник? — спросила девочка.

— Им сразу занялся лекарь, как только мы вернулись с охоты, — ответил мальчик.

— А можно нам к нему сходить? Я хочу залечить его рану, — попросила она.

— А тебе опять плохо не станет? — заволновался Всеслав.

— Я осторожно. Без фанатизма, — пообещала Света.

Эрик кивнул, и ребята направились в дворцовый лазарет, где находился раненый кабаном охранник. Они зашли в просторную комнату. Кровати там стояли в два ряда. Все пустые, кроме одной. Возле неё сидела на стуле полная пожилая женщина в скромной одежде и чепце на голове. Она в этот момент как раз сняла со лба лежащего мужчины сложенную в несколько слоёв ткань и окунула её в таз с водой, а затем, отжав, водрузила обратно. Заметив посетителей, женщина встала, низко поклонилась и осталась стоять, молча ожидая указаний.

— Миледи хочет осмотреть рану, — сообщил сиделке принц.

— Негоже юной леди глядеть на такое, — проворчала женщина, но послушно откинула одеяло с ноги, перевязанной пропитанными кровью льняными бинтами.

— Наверное, пора сменить повязку? — посмотрела на сиделку девочка. — Принесите, пожалуйста, свежие бинты и воду, чтобы обмыть рану.

Служанка поклонилась и отправилась исполнять распоряжение. Света присела на край кровати и сосредоточилась. Она снова испытала нарастающий жар в руке, но усилием воли взяла Силу под контроль. Девочка почувствовала, как обжигающая лава потекла вниз тонкой струйкой. Она водила ладошкой вдоль всей забинтованной поверхности, прислушиваясь к своим ощущениям.

Когда сиделка снова вошла, Света сидела рядом с кроватью на стуле, окуная ткань, которая до этого лежала на лбу, в тазик с водой. Отжав и помахав ею, чтобы сильнее охладить, девочка снова положила её на прежнее место. Пожилая женщина принялась разматывать бинты, смачивая присохшую кровь. Наконец с осторожностью удалив последний слой, она начала омывать рану и вдруг удивлённо воскликнула. От её крика стражник очнулся и открыл глаза.

— Ва-ваше высочество, — залепетала она, заикаясь, — раны нет!

Эрик, Всеслав и Света наклонились над ногой, а сам раненый тоже попытался привстать, чтобы посмотреть. Охлаждающий компресс при этом свалился с его лба. Под редкими стежками шва, что лекарь наложил на глубокий рваный порез, остался лишь тонкий шрам. Пока они стояли и рассматривали бывшую рану, в лазарет вошёл Бран Коллахан, которого сиделка предупредила о намерениях Хранящей.

— Миледи, ваши высочества, — поклонился он, а затем, глянув на окровавленные бинты, покачал головой. — Такое зрелище не для юной леди, — с осуждением проговорил он, посмотрев на ногу пациента.

Осторожно потрогал пальцем шов, затем притронулся к его лбу, проверяя температуру.

— Жара нет, шов выглядит хорошо. Это магическое исцеление, как я вижу. Миледи, я слышал, что у Хранящих лечебная магия очень сильная. Но, простите за дерзость, ваше вмешательство могло оказаться преждевременным. Я, конечно же, сразу промыл рану, но надо было подождать некоторое время, чтобы убедиться, что она не воспалится. Поэтому я, как видите, не стал зашивать её, а лишь прихватил края в нескольких местах.

— Выходит, я хотела как лучше, а получилось — как всегда? — сникла Света.

— Не расстраивайтесь, миледи. Я понимаю, что ваше рвение — результат огромного желания помочь несчастному. Думаю, опыт придёт к вам со временем, а пока этот молодой человек ещё побудет несколько дней под моим наблюдением. Предполагаю, что раны дракона вы тоже исцелили?

— Да, я так обрадовалась, когда у меня получилось их вылечить! Уже сегодня вечером хотела все нитки повыдёргивать из швов.

— Мне кажется, у вашего дракона осложнений быть не должно. У них запас прочности и живучести неизмеримо больше, чем у людей. Если желаете, могу удалить нити сам, а вы посмотрите, как это делается. Я приготовил общеукрепляющий отвар из трав, он лишним не станет, пускай попьёт несколько дней. Пошлите за мной, когда пойдёте к своему дракону. А теперь прошу меня простить, но пациенту нужен покой.

Ребята попрощались с охранником и пожелали ему скорейшего выздоровления, а сами отправились на урок фехтования.

Глава 25. Раздумья и сомнения

Королева Трэса поднималась по ступеням длинной винтовой лестницы, ведущей на самый верх Северной башни дворца. Она шла за зельем, что усыпит дракона и исключит возможность его вмешательства в ритуал. Её величество шла к человеку, к которому испытывала совершенно противоречивые чувства. Она была бесконечно благодарна ему за избавление от страшного проклятья, неуклонно и неумолимо сводившего её когда-то в могилу. Теперь королева, здоровая и бодрая, могла радоваться жизни, каждый день видеть и прикасаться к единственному существу в мире, которое с рождения стало центром её Вселенной, её кровиночкой, смыслом всего её существования — сыну Эрику.

К своему мужу она относилась с уважением, но особой любви не испытывала. Династический брак этому не способствовал. Замуж за короля Дагана её выдали совсем молоденькой девушкой, о наличии или отсутствии чувств к будущему супругу, который был старше её, даже и не подумали поинтересоваться. Отец Трэсы, король очень маленького по территории государства, озабоченный безопасностью своего королевства и народа, старался всеми доступными способами выдать замуж своих многочисленных дочерей за королей или принцев соседних и дальних держав. Он считал, что мирная жизнь и процветание для его королевства намного важнее чувств принцесс, предпочитая потратиться на приданое, чем на опустошение казны и народонаселения в случае войны. Мудрый король. Мудрая политика.

Трэса не осуждала отца. Она покорно приняла его решение, потому что обязанность заботы о благе королевства в ней воспитали с младенчества. Королеве не пристало жаловаться на свою судьбу. Даган нежно её любил, всегда относился с добротой и заботой, особенно после того, как появился наследник. Само королевство было большое и сильное, но всё это величие утратило значение, когда Трэса ощутила на себе дыхание смерти.

Кому это оказалось нужным, королева не знала до сих пор. Но, вырвавшись из её цепких когтей благодаря способностям Симаса Дуана, она стала мнительной и подозрительной. И, несмотря на давние дружеские отношения со многими монархами соседних королевств, совершенно перестала им доверять. В конечном итоге она пришла к выводу, что мало быть правителем сильного и крупного государства. Надо, чтобы королевство стало самым сильным, чтобы у соседей даже и мысли никогда не возникло замышлять что-то против него. К сожалению, её идеи не нашли отклика в сердце мужа. Лишь долгие беседы с мэтром Симасом давали королеве надежду на воплощение её мечты в действительность.

Этот человек всегда поражал королеву Трэсу. Тогда, едва придя в сознание после очередного обморока, она встретилась глазами с цепким взглядом очередного, как она думала, шарлатана-целителя, которые на протяжении