Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс

все звуки. В углу комнаты-кабинета стоял огромный стол из красного дерева, на котором в беспорядке были разбросаны различные инструменты и суспензии в пузырьках разных форм и размеров – около него и возился пожилой мужчина. В воздухе витал тонкий аромат трав, смешанный с запахом старых книг и незнакомых мне зелий.

Когда я вошла в помещение, Ноэль окинул меня быстрым взглядом и продолжил изучать под лупой какие-то чёрные стебли.

– Ну здравствуйте, здравствуйте. Чем могу быть полезен?

Смуглое лицо целителя было испещреноморщинками и шрамами, виски серебрились нитями седых волос. Серые глаза, глядевшие через очки-половинки, закреплённые на тонкой цепочке, смотрели внимательно и по-доброму. Мужчина кивнул на белоснежное блюдце у прохода, и я аккуратно положила туда несколько монет. Затем рассказала, что произошло со мной за последние два года, исключив инциденты с порталом, крышей и рестораном.

Ноэль несколько раз посмотрел на меня прищурившись, затем мотнул головой и кивнул: мол, подойди.

– Так-так, – мужчина внимательно оглядел меня, после проворно взял в сухие морщинистые руки мои ладони и провёл по ним пальцами. Схватив баночку с синим блестящим порошком с верхней полки одного из шкафов, он посыпал им мои локтевые сгибы и, вытащив оттуда же, с полки, ватный шарик, аккуратно стёр присыпку.

Я молча наблюдала за его манипуляциями. На краю стола стояла ржавая жестяная банка от чая – туда специалист положил использованную вату.

– Мне нужна ваша вещь.

– Какая именно?

– Носок, украшение и бумага с вашей подписью.

– М-м-м… Хорошо.

Пришлось разуться, чтобы стянуть носок, а также пожертвовать одним из серебряных колец. Бумагу и ручку мне одолжил сам специалист.

Далее Ноэль невозмутимо взял мои вещи, убрал их в какой-то из многочисленных ящичков комнатушки и торопливо распрощался со мной, пообещав выслать ответ почтовой птицей. Всё это выглядело загадочно даже для Сорроса, но пришлось положиться на Альфину и старого диагноста-целителя.

Вряд ли, конечно, он скажет что-то хорошее…

Купив по дороге молока – вдруг Олег заглянет? – я поспешила домой.

– У тебя опять гости. – Увидев меня с полными пакетами в руках, один из упырей с первого этажа придержал входную дверь подъезда.

– Что? Какие гости? – Я решила не позволять панике сразу сбить меня с ног. В конце концов, это мог быть друг-анимаг, у него остались мои ключи – глупо и непредусмотрительно, конечно.

– Откуда мне знать? Окно хлопнуло.

– Та же, что и в прошлый раз?

– Нет. Никого вообще не видел, только запах… Клубничный.

Кажется, у меня было такое выражение лица, что вампир рассмеялся.

Вцепившись в пакеты, я взбежала по лестнице на свой этаж.

Дверь была закрыта. Внутри квартиры не было никаких признаков присутствия кого-либо. Лишь когда я заглянула в гостиную, увидела на диване Регину.

– Как ты попала внутрь? У тебя же нет ключей!

Подруга грустно улыбнулась. От этой улыбки мне захотелось взвыть и полезть на стену.

Видимо, сегодня настал день, когда мне нужно было собрать последние осколки розовых очков, чтобы отправить их в мусорку.

– Тебя… давно нет, да?

– Ну, размечталась! В материальном мире нет, это верно. В другом я ещё как есть.

Как назло, слова застревали в горле. Регина как ни в чём не бывало сидела на бархатном зелёном диване, прижимая к себе одну из подушек. На подруге была та же одежда, что и в день пожара: подвёрнутые джинсы, худи и чёрные кеды. Я пыталась вспомнить, как она была одета в дни, которые мы проводили вместе, и не смогла. Например, когда она пришла ко мне и Олег притворялся, что видел её…

– Это больно?

– Умирать? Ну, такое себе, конечно, удовольствие.

– Пожар случился по моей вине.

– Ничего подобного! Кристина Геннадьевна, наверное, опять плохо потушила сигарету на заднем дворе.

Регина была такой реальной – и голос, и тело… Я протянула руку и попыталась дотронуться до её запястья – пальцы прошли насквозь, как в кино. Подруга только с ухмылкой наблюдала за моими неловкими движениями. Неужели я не замечала этого раньше?

– Мне так жаль! Это ужасно и несправедливо.

– Да брось, со всеми случается, – Регина до последнего продолжала шутить, затем повернулась ко мне. – Пообещай мне кое-что.

Я молчала.

– Из нас двоих осталась только ты. И раз уж именно ты осталась в реальном мире, обещай жить свою жизнь на полную катушку за нас обеих! Не раскисай, как ты это умеешь. К тому же ты научилась не давать себя в обиду, – подруга кивнула на мои оголённые руки с татуировками.

– С кем ты там… общаешься? Тебе рассказали, что такое Душа? И когда ты сможешь ко мне приходить?

Регина перевела взгляд на свои ладони.

– Да. Но это конфиденциально, – подруга снова посмотрела на меня и весело хмыкнула. – Мне пора. Они меня здорово отругали, когда в прошлый раз я зависла у тебя на несколько часов.

– Но ты ещё придёшь ко мне?..

Подруги и след простыл – она растаяла в воздухе, словно мираж.

Регина умерла в тот самый день перед моим совершеннолетием – когда я даже ещё не знала, что такое Соррос и кем являюсь на самом деле. Не было никакого института: мы обе по-своему врали друг другу. Однако она всё знала про мою настоящую жизнь.

В голову пришла мысль прибегнуть к тёмной магии – попробовать оставить Регину здесь навсегда, но я тут же отбросила её.

Как было устроено всё там, на другой стороне, являлось непостижимой загадкой – как для нечаров, так и для сорросовцев. Заходить туда и принудительно вытаскивать кого-то оттуда было строго запрещено.

Возможно, когда-нибудь Регина навестит меня снова.

Глава 17

Хорошо молчать совместно,

Лучше – вместе посмеяться

Под шатром шёлковым неба,

На зелёном мху под буком —

Сладко, громко посмеяться,

Зубы белые поскалить.

Помолчим, коль дело ладно,

Если ж худо – посмеёмся,

Поведём его всё хуже

И опять смеяться будем

И, смеясь, сойдём в могилу.

Други, так ли? Жду признанья!

Так аминь! И до свиданья!

Известный нечарский философ Фридрих Ницше, цитата из эпилога произведения «Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов»

Когда Регина испарилась, тишина вокруг стала слишком тяжёлой, и меня накрыло.

Ладони стали холодными и липкими, в желудок будто бухнулся огромный ком снега. Мне стало казаться, что сейчас произойдёт что-то страшное – рядом материализуется монстр, или обрушатся стены дома, или ещё чего. Пошатываясь, я дошла до кухни и открыла