Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс

– Как думаешь, почему мы не хороним Ладимира Ульянова?

– Потому что он был великим чародеем. И его нужно увидеть всем чародеям.

Лариса Ивановна усмехнулась кончиками губ.

– Он ушёл так же, как и ты. И не вернулся. Мы поддерживаем жизнь в его теле уже больше ста пятидесяти лет, но не знаем, где он, что с ним… Материя – опасная вещь, запомни.

* * *

Проснувшись утром, я повалялась в постели ещё минут десять, вспоминая уроки Ларисы Ивановны.

С ментором мы иногда делали запрещённые вещи – не Кодексом, скорее правилами школы. Зачастую мне казалось, что она учит меня не колдовать, а правильно размышлять. Конечная суть всех уроков заключалась в правильной формулировке мысли, нужном настрое.

Завтра Регине должно было исполниться двадцать четыре. Вытащив телефон, я проверила сообщения. Ни одного. Возможно, от этой штуковины уже нет толку и пора выбросить её на помойку.

Внезапно на экране высветился номер подруги, и я тут же взяла трубку.

– Привет!

Мне ответил хриплый голос:

– Привет.

– Регина, всё нормально? Я так волновалась!

– Не совсем…

– Что-то серьёзное?

– Не особо. Кажется, я заболела.

– Что это?

– Похоже на отравление.

– Давай я приеду!

– Не нужно.

Тон Регины был трудноузнаваем – тихий, померкший.

– Я просто не хочу их видеть, но вижу.

– Кого?

– Ребят. Которых ты спалила тогда. Они иногда ходят за мной…

Не дослушав, я швырнула телефон в стену – он разбился на несколько частей. Кусочки разлетелись в разные стороны. Отвалившийся экран дважды мигнул и медленно потух. Конечно, я тут же пожалела об этом: достать новый телефон в Сорросе будет проблематично.

Правда была слишком жестокой – настолько, что об этом было невозможно думать. Страх, что она настигнет меня и я не смогу принять её, был слишком велик.

До начала рабочего дня оставалось совсем немного времени. С бардаком помогло справиться наспех созданное заклинание – осколки телефона изящно поднялись с пола, словно в замедленной съёмке, и осыпались в мусорную корзину.

В зале яблоку негде было упасть, а за единственным свободным столом сидел Йозеф. По столу были разбросаны записки с каракулями, а в одном из стаканов, стоявших рядом с его волосатой рукой, плескалась бузинная водка.

– Нет, только не это. – Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я двинулась в администраторскую.

Вполне вероятно, я заслуживала смерти – за то, что сделала тогда, шесть лет назад, пусть и не специально. Может быть, странные обстоятельства жизни есть следствие моей гадкой кармы. Соррос стал очередным интернатом, а дом и семью обрести мне было не суждено.

Вонь в администраторской стояла хуже обычного – в углу кто-то грудой свалил несколько мешков с овощами. В сумке завибрировала Карта Мага – открыв её, я увидела мигающее сообщение от Севера.

«Городская библиотека, М. Белоголовый „Основы чародейства“»

Чародейская городская библиотека располагалась недалеко от ресторана: в это время там как раз было тихо и немноголюдно. Но всё равно страшно – почему чародею пришло в голову передать посылку в общественном месте?

Где кончается гениальность и начинается безумие? Видимо, там же, где начинается и заканчивается наш двадцать пятый час.

Во времена студенчества я облюбовала городскую библиотеку для подготовки к экзаменам. Каждая часть этого пространства была окутана магией, особенно холл с рядами древних книг, на корешках которых были выгравированы названия буквами из чистого золота. В солнечные дни свет, заползающий на них, отражался и играл даже на потолке, покрытом вычурной лепниной.

Зажав в окоченевших пальцах стаканчик с йоштовым чаем, я поднималась по серым каменным ступенькам к необъятным дубовым дверям. Края их ручек – деревянных совиных голов – потёрлись от времени. Совы рассказывали студентам простые загадки и впускали внутрь только тех, кому удавалось найти на них ответ. Некоторые умудрялись часами сидеть на лестнице, пока какой-нибудь чародей посмекалистее не отгадывал шарады деревянных птиц. Я бережно погладила миниатюрную голову совы справа, и двери со скрипом распахнулись без загадывания загадки.

Меня встретил яркий свет канделябров, горящих в библиотеке круглосуточно. Протянув пропуск администратору, я прошла в ближний зал, где обычно было много свободных столов, а вдоль окон высился ряд сирийских гибискусов и белых олеандров. Я выбрала самый дальний стол и сделала вид, что собираюсь поработать.

Мерзкий хлюпающий звук, издаваемый библиотекарем, сбивал меня с мыслей – сплёвывая на палец, она переворачивала страницы старого фолианта.

– Извините. Не подскажете, где здесь секция «Б»?

Чародейка медленно подняла глаза. Её седеющие каштановые волосы были собраны во французскую косичку, на крючковатом носу примостились очки в толстой оправе. Ещё большей строгости её образу придавала чёрная кружевная пелерина, наброшенная на покатые плечи.

Библиотекарша молча кивнула на дальний правый угол.

– Спасибо.

Найти нужную книгу не составило особого труда. В её корешок была вложена тонкая металлическая колбочка размером с шариковую ручку. Я запихнула её в рукав водолазки. От волнения немного кружилась голова. Библиотекарь, кутаясь в пелерину, продолжала увлечённо читать свою книгу, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Когда я спускалась с библиотечной лестницы, спину пронзила боль, и склянка чуть не выпала из рукава. Металлическая колба приятно холодила ладонь. Вытащив её, я переложила зелье памяти, приготовленное Севером, в самый глубокий карман сумки. В другом её отделении снова раздался писк и вибрация: Ася вопрошала в Карте Мага, где меня носит. Фотограф, что должен был отснять коллекцию десертов «Дикой устрицы», перепутал дату и явился в ресторан сегодня. Я постаралась ускорить шаг, но боль, пульсирующая в нижних позвонках, у самого копчика, снова заставила сбавить темп.

На улице накрапывал дождь. Крупные дождинки падали на пальто и быстро скатывались, словно прозрачные желейные конфетки. Боль перетекла в ногу – в один момент показалось, будто кто-то заехал мне под левое колено. Хромая, я всё же добралась до «Дикой устрицы».

Ася бросила странный взгляд, когда я пересекла вестибюль ресторана. Похлопав меня по плечу, она исчезла в коридорах хозяйственных помещений. В центре заведения мелькал тёмный силуэт, размахивающий руками.

– Это никюда не гадица!

Я остановилась перед Йозефом, сняла пальто и, уперев руки в бока, выпятила подбородок.

– В чём дело?

– Я сомневаться, что они профессионал дела. Пусть сначала сфотографируют мне помидор, перец и лимон, а потом мы будем делать разговор!

– Вообще-то, Йозеф, мы с Миланой и Давидом Зуфаровичем сами выбрали этого фотографа, он утверждён. Да, съёмка должна была пройти завтра…

Иностранец развернулся ко мне и зашипел:

– Ты – никчёмная девчонка, которая