Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

от большого количества собравшихся детей; что-то ему говорил тихим голосом, пока тот не успокоился. Животные были привязаны длинной веревкой к саням, чтобы не убежали. Маленькие какие, но при этом довольно плотно сбитые, наверняка через год превратятся в сильных, пусть и невысоких лошадей. Оседлать их, конечно, не получится, но вот запрячь в сани можно. «И не надо будет их толкать», — размечтался Андрей. Особенно мастерам пригодится с их тяжелым грузом из разноцветных камней. Если, конечно, до того времени, когда они подрастут, коняшек не съедят из-за голода, а то и сами могут сбежать при случае.

— Как думаешь, убегут, если отвязать?

— Убегут, — подтвердил Эхоут. — И погибнут в одиночку, они еще совсем маленькие. Дети, как мои двое, или твой Эрит, который только ходить научились. А через год станут как Имела.

— Запутай веревкой передние ноги, тогда далеко не уйдет. И на веревке держать не надо, траву сами смогут щипать.

Получается, коняшки станут взрослыми только через год в лучшем случае. Долго же еще придется ждать, пока первые лошади помогут им передвигаться.

Как ни хотел Андрей пораньше покинуть стоянку, но прошла еще половина луны, прежде чем семья Гррх наконец тронулась в путь на восток, по равнине, между горными кряжами и синим морем. Вроде совсем недолго были на этом месте, но вещей опять набралось много. Как всегда позади они оставили гору мусора.

— Зима закончилась, Эссу, — Эсика принесла несколько фиолетовых цветков. Показав их, отправила один себе в рот. Андрей не удержался и последовал ее примеру, и выплюнул. Безвкусная, словно траву жуешь.

— Да, зима закончилась, — повторил он вслед за своей женщиной. — Так ни разу снег и не выпал.

«Что нас ждет, когда закончатся горные хребты, вдоль которых они идут? — вздохнула Эсика. — Не начнутся ли снова холодные, бесплодные земли?».

* * *

«Длинноногие направились дорогой, которую указал Энзи. Они нашли небольшую реку, вдоль восточного берега которой еще до наступления безлунных ночей вышли к морю. Трава в этой местности зеленая, немного дальше к закату горы покрыты лесом. Лэпу принес оттуда очень крепкое дерево», — Старшая нацарапала последнее слово и отправила лист коры березы в корзину. Заканчивается береста — надо заказать Лэпу. Весной самое время ободрать кору с дерева, в это время года она легко снимается со ствола.

С тех пор, как они остановились на стоянке у моря, Старшая ожидала появления Эссу и семьи Гррх. С одной стороны, она была рада снова увидеть Младшую, Эсику, Икву, с другой — понимала, что им придется сейчас же отправиться в дорогу. И страшилась этого. Очень уж тяжело дался им этот последний год: не все его пережили. Ей хотелось как можно больше времени провести на этом месте.

«А сегодня много детей пришло в „школу“, — подумала Эсика. — У людей снова появилась еда». Лишние мысли покинули ее голову, и она занялась любимым делом.

— Бо-боо-бооо…

Старшая вздохнула. Звук рога Энку ни с чем не спутаешь. Дошел-таки до них Эссу. Занятия закончились сами собой, поскольку дети убежали навстречу прибывшей семье Гррх.

Эссу выглядел на редкость свежо, несмотря на переход, и совсем не напоминал того сильно измученного человека, каким он был, когда перестал быть старшим охотником людей Долгой дороги. Против ожидания был приветлив. Подарил ей горшок, а Эзуми нож из растаявшего камня. Вечером соберутся старшие охотники семей, где будет и она. Поскольку, как сказал Эссу, она вновь та, кто говорит женщинам, что они должны делать.

Старшая ушла к реке. Ей хотелось побыть одной. Но через некоторое время появился Эссу и молча стал рядом.

— Я хотела помочь, — Старшая прервала молчание, голос женщины звенел. — И тебе, и всем остальным.

— Эссу нужно было время, чтобы снова стать тем, кем он должен быть, — почему-то о себе Андрей сказал в третьем лице. — И ты дала его мне.

Надо вернуть ей уверенность. Прежняя Старшая, которой до всего было дело, ему нравилась гораздо больше, чем притихшая женщина, которая стояла рядом. А пока у него много дел, еще и Лэнсу не видел. Наверное, стал взрослым мужчиной под крылом Эхекки.

Если дети семьи Гррх уже привыкли к жеребятам, то у маленьких длинноногих появление на стоянке живых лошадок вызвало ажиотаж. Эхоут злобно смотрел на собравшуюся разновозрастную детвору, пугавшую животных своими криками. Кто-то из них притащил даже заостренную палку, намереваясь добыть себе еду. Получив затрещину от беспокойного, малолетний охотник заревел и отправился в свою землянку. Тяжелая рука у Эхоута.

— Когда подрастут, то их можно будет съесть, и даже на охоту не надо идти, — пришел к выводу Энку. — Это примирило его с происходящим безобразием, когда на стоянке находится живая дичь. Никогда такого не было.

— Привыкнут, как привыкли к твоему Ввуу. И эти лошади не для еды. Когда они подрастут, то помогут Эхоуту. Он с Асилой и детьми будет сидеть в санях, а они таскать их.

— Но они маленькие, надо было добыть сразу взрослую лошадь, — большеносый усиленно думает. Картина явно не укладывается в его голове. Не нравится ему, что Эхоут будет сидеть в санях, в то время, как ему предстоит из последних сил толкать сани, с сидящими в них Иквой и ребенком. — Но большая лошадь не станет слушаться Эхоута и убежит. Ее тяжело поймать — беспокойному это точно не под силу.

Энку затих, шрамы покраснели, а затем он куда-то исчез.

Вышли со стоянки уже через пару дней. Андрей решил двигаться вдоль моря, стараясь обогнуть горы, преграждавшие прямой путь на восток. Короткий путь не самый быстрый, особенно, если он проходит через незнакомые ущелья и долины. За последние годы эту истину они хорошо выучили.

— Берег уходит на холодную сторону, — Энзи и Айол, которые всегда впереди на день пути, чем основной караван, вернулись обратно с новостями.

Похоже, они достигли восточной оконечности моря. Придется с ним распрощаться. Дальше переход по незнакомой равнине.

С каждым днем становилось суше. Исчезли зеленые луга, траву сменили редкие колючие кустарники. По пологому подъему они поднялись на обширное плато и наступила настоящая пустыня, с клубками полыни, темной иссохшей глиной вперемешку с камнями и одиночными деревьями со светлыми стволами.

— Еще хуже, чем по ту сторону гор, — проворчал Энку и повел ноздрями. — А дерево хорошо пахнет, когда горит.

И Андрею запах понравился, уж точно