Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

Глава 17

Большая вода

Эна открыла глаза и не сразу поняла, спит она еще или уже нет: темно перед глазами. При этом ощутимо трясло. Наконец сообразила, что лежит в санях, а сверху ее кто-то накрыл плотным покрывалом, сделанным из больших листьев, потому и не видит света. Эна сбросила его и присела, опершись на руки.

— Выспалась? — толкавший сани Эду сразу же остановился, вытирая пот. Короткие волосы у него на голове весело торчат во все стороны.

Видно, тяжело долговязому, жарко, он весь в поту. Но при этом не стал ее будить: видит, насколько устала непривычная к быстрым переходам девушка, из семьи с берега большой реки. Эне приятно, когда она думает, что он заботится о ней.

Похожие один на другой дни неслись стремительным потоком — наступал рассвет, мужчины и женщины «белогорцев» начинали без остановок толкать сани до самого вечера, пересекая встречающиеся реки, соленые земли и обходя заросшие зеленой травой озера. Рэту воспринял угрозу разлива реки всерьез и стремился уйти как можно дальше на восток.

— С тех пор, как мы вчера пересекли ручей, других русел реки нам не попадалось. Не догонит нас она, — даже крепкого Эпея этот изнуряющий бег совсем вымотал. — Разбить бы стоянку, да и отдохнуть день.

— Горячий ветер с моря в сторону гор усилился. Пройдем сегодня, сколько сможем до заката, тогда и остановимся на несколько дней, — не хочет рыжий рисковать своей семьей.

Рэту не спалось: слова Эпея нисколько его не успокоили. А еще этой ночью луну полностью скрыли темные тучи. Первые тучи за долгое, долгое время, которые он видел; и ему не нравилось, что они появились именно сейчас. Рыжий растолкал Эду:

— Спроси у Эны, приносит ли горячий ветер с собой дожди?

Крепко спит Эна, долго будил Эду молодую женщину, а еще дольше объяснял, что он хочет узнать.

— Не помнит она такого. Всегда сначала начинался горячий ветер, а затем Нир становился намного, намного больше. Но разливался он не очень быстро, выступая из берегов почти половину луны.

«Если река разольется медленно, то успеем от нее уйти», — подумал Рэту.

Рыжий уснул тревожным, чутким сном, из которого его вырвал близкий удар грома. Рэту вскочил на ноги, происходящее нравилось ему все меньше. Тревожно. Люди проснулись, задвигались у саней, но далеко не отходят: темно еще. Медленно течет время до рассвета. Рэту весь извелся в ожидании, прежде чем стало хоть что-то видно. Словно дожидаясь предрассветных сумерек, прогромыхал еще один удар грома, который подстегнул «белогорцев» быстрее покинуть это место.

Какое черное небо! Притихшие люди молча толкают свои сани. Слышны еще раскаты сверху. Темный небесный покров освещает огромная молния, и на землю падают первые капли дождя, настолько крупные, что оставляют ямки в пыли.

— Однорог бежит, — Эду увидел угрюмого могучего одиночку, стремящегося туда же, куда и они, на восход. — И олени за ним. Как их много.

Отдельные капли слились и превратились в сплошной поток, словно река льется с неба. Рэту растерялся: никогда с таким не сталкивался. Почти год не видели «белогорцы» дождя, но сейчас они ему совсем не рады. Полозья саней увязли в глубокой грязи, в которую превратилась твердая земля. Даже Эпей их не столкнет с места.

— Придется подождать, пока дождь прекратится, — Три Пальца оставил попытки вытолкнуть на пригорок сани, севшие в грязь по самое днище.

— Нельзя задерживаться, здесь низина — затопит быстро, — влезает в разговор Эду.

Рэту лихорадочно ищет выход.

Может оставить все тяжелое в застрявших санях, а самим найти место повыше? Такой ливень не может быть долгим: не хватит воды на небе. Но и ждать нельзя.

— Берите с собой все, что сможете унести на руках и уходим налегке на восход. Остальное заберем позже, если река позволит.

Два копья, два ребенка, один, самый маленький, остался с Гракой, и Эна. Тяжело. Подумав, он выкинул прочь большое копье с каменным наконечником. Эду оглянулся с пригорка. Кажется, нет никакого смысла возвращаться к саням: еще немного, и они полностью утонут в грязи.

Идти налегке, конечно, быстрее, но это если под ногами твердая земля, а не жидкое месиво, из которого надо выдергивать ноги. Потому и казалось Рэту, что продвинулись они совсем немного. Чуть передохнуть, стоя на ногах, когда все выдохнутся, и идти дальше. И так несколько раз.

Откуда-то с запада Рэту почудилось шуршание. Рэту прислушивается, не ждет уже ничего хорошего на этом месте. Ветер?

— Нир разливается, — едва слышно говорит Эна.

— Бежим на восход! — Рыжий хватает маленького Эссу и ребенка из семьи с берегов большой реки.

Страшно бежать, когда за тобой гонится река, но страх и придает силы, которых, казалось, совсем уже не осталось.

А река все ближе, шуршание превратилось в ровное гудение.

Эду отдал копье Эне, и оба ребенка снова у него на руках. Не получилось передохнуть. Последний рывок совсем ее вымотал — не может быстро идти. Руки у долговязого, казалось, готовы отвалиться. Не уронить бы детей. И как назло ни одного высокого холма, где можно переждать половодье — вокруг только равнина, пересеченная извилистыми балками, которые сейчас заполнены дождевой водой. И только дальше на юге видна полоса леса.

— Туда, Рэту, переждем на деревьях, — осенило долговязого. А что, Эна говорила, что болотные люди на них прячутся. Значит и «белогорцы» смогут.

Река уже видна. Еще немного и поток воды зальет всю равнину, но и деревья почти совсем рядом. Силен Рэту, пусть у него на руках дети и за спиной два копья, но бежит быстро и при этом еще успевает подгонять Граку, которая так и не рассталась со своими вытянутыми горшками с отварами. Тащит их в мешке.

«А все-таки, быстро мысли рождаются в голове у этого младшего охотника, смог спасти нашу семью», — успевает подумать Рэту. — «Сам то он почти отчаялся и потерял надежду».

Вот и примыкающие к равнине деревья. Рэту уже не торопится, есть немного времени, выбирает деревья с самыми толстые стволами и переплетенными длинными ветвями. Чтобы и напор реки выдержали, и находиться на них было удобно. Кто знает, когда еще спадет вода. Один за другим его догоняют и остальные: Эпей, Эдина, другие мужчины и женщины «белогорцев». А где Эду?