"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

месте преступления.

- Отлично! - Павел Трофимович довольно улыбнулся, - а сейчас я покину

вас ненадолго мне надо позвонить Герману Валентиновичу.

Дмитриев удалился в соседнюю комнату звонить по телефону. Мы с Юлией

молча сидели за столом в его ожидании. Поговорив Павел Трофимович

вернулся в зал и обратился к нам со следующими словами:

- Что же я, да и Герман Валентинович думаем, что не стоит откладывать

дело в долгий ящик. Юлия Сергеевна, Александр Николаевич будете ли вы

свободны завтра в половине четвертого?

Юлия утвердительно кивнула головой, а я в свою очередь задал вопрос, который уже давно так и вертелся у меня на языке:

- Павел Трофимович, а зачем на месте преступления нужно мое

присутствие? Не понимаю, чем я могу быть полезен? Никаких

экстрасенсорных способностей до сего дня я вроде бы не демонстрировал.

- Видите ли Александр, - ответил мне Дмитриев, - возможно я и ошибаюсь, но вовсе не исключаю то, что ваше присутствие и общение с Юлией

Сергеевной каким-то образом стимулирует эти ее скрытые

паранормальные дарования. Насколько мне известно, но до того момента

как вы начали тесно общаться Юлия Сергеевна никак не проявляла их во

всяком случае открыто. Конечно, это мое предположение выглядит

достаточно безумным, но в принципе мы не знаем с чем мы можем

столкнуться в данной ситуации, поэтому почему бы и не попробовать в том

числе и самые, казалось бы, не обычные варианты?

Мне осталось только согласится с этими словами старого чекиста. В

сущности, я же ничего не теряю и от меня ничего не убудет, если я

сопровожу завтра Юлию на место убийства. В конце концов следовало

признать тот факт, что самого того дня как мы вдвоем спасли жизнь Маше

Елизаровой, вырвав ее из рук серийного убийцы, я и Юлия оказались

весьма важными действующими лицами во всей этой истории, связанной с

поисками маньяка, орудовавшего в городе.

Мы провели в гостях у Павла Трофимовича еще минут сорок. Он вынес

обещанный Юлии презент. Это оказалась старинная очень красивая

резная китайская шкатулка. Даже на мой дилетантский взгляд такой

подарок стоил довольно-таки немалых денег. Наконец мы с Юлией

засобирались домой, и радушный хозяин проводил нас до двери мы

попрощались с ним до встречи на следующий день в Старом Парке.

Глава 2

На следующий день в половину четвертого на машине Заварзиной мы

подъехали ко входу в Старый Парк. Там нас ждала уже знакомая “копейка”, возле которой стояли дядя Герман и Павел Трофимович.

Поздоровавшись с нами, дядя Герман коротко бросил:

- Так надо поскорее, а то скоро стемнеет. Ни черта тогда не увидим.

Мы пошли вглубь парка. Заварзина спросила:

- Герман Валентинович, а кто убит на этот раз?

- Молодая девушка. Девятнадцать лет ей было. Студентка педучилища.

Возвращалась домой через парк. Она на той стороне живет. Ну и не дошла.

Похоже этот гад засаду тут организовал. Ударил ее по голове чем-то

тяжелым, а дальше по старой схеме, оттащил в кусты, изнасиловал и

задушил. Главное зима сейчас народу в парке никого, не лето, вот он и

просек, что ему тут засады безопасней устраивать. Народ то через парк нет-нет да ходит, особенно из числа тех, кто на той стороне живет.

- И опять ни свидетелей, ни зацепок, - констатировал я.

Дядя Герман в ответ лишь расстроенно махнул рукой.

- Главное начальство мое в интересном положении оказалось. С одной

стороны, все эти убийства на обычную бытовуху или там на разбой - грабеж

не спишешь как бы это кое-кому ни хотелось бы. Кстати, у всех жертв

никакие ценности не пропали. У последней в сумочке вообще шестьдесят

рублей было и паспорт. Так что корытный мотив начисто отпадает. А с

другой стороны, во всех случаях и почерк один и ритуал. Все о маньяке

говорит! Но начальство признать это боится. А то вдруг по шапке прилетит!

Москва не довольна будет. Вот и гоняют нас как сидоровых коз. А у нас ни

улик, ни подозреваемых. Тупик, одним словом.

Разговаривая таким образом, мы продолжали идти по асфальтированным

дорожкам. Наконец мы подошли к густому кустарнику, начинавшемуся у

самой обочины, и дядя Герман, а вслед за ним и все мы начали

продираться сквозь него.

Идти было не просто, помимо веток кустарника сильно мешало и то, что

ноги постоянно проваливались в рыхлый снег. Однако мы быстро оказались

на небольшой лужайке, которая была окружена, с одной стороны, деревьями, а с другой кустарником. Как только мы вышли на эту лужайку, так дядя Герман остановился, махнул рукой и сказал:

— Вот здесь ее нашли.

- А когда это произошло? - поинтересовалась Заварзина.

- Три дня назад.

Юля ничего не ответила на это и со сосредоточенным видом стала

обходить лужайку. Она сделала это дважды, а затем остановилась на том

месте, где лежало тело убитой девушки. Я видел, как она стояла закрыв

глаза. Минуты текли за минутами Заварзина стояла все так же с закрытыми

глазами, не говоря ни слова и не двигаясь. Так же безмолвно стояли и все

мы. Тишину нарушал лишь шум ветра.

Наконец Юля пошевелилась. Она села на корточки и стала напряженно

всматриваться в то место, где еще недавно лежала очередная жертва

маньяка, вновь в безмолвии потекли секунды и минуты.

Наконец Заварзина поднялась с корточек и повернулась к нам. Меня

поразило то, что выражение ее лица стало каким-то трагическим, словно

она узрела своими собственными глазами чье-то огромное и не

поправимое горе. Я впервые подумал, о том, что знание, которым обладает, она ложиться на ее сердце грузом огромной тяжести.

Юля как-то, как мне показалось растерянно, пожала плечами и каким-то

глухим голосом произнесла:

- К сожалению мне нечего, вернее почти нечего сказать вам. Не знаю в

чем дело. То ли прошло уже слишком много времени то ли моих

способностей элементарно не хватает, чтобы увидеть более или менее

связанную картину произошедшего со всеми подробностями.

- Ну что-то вы все же увидели? - живо откликнулся на эти слова Заварзиной

Павел Трофимович, - и, если не секрет что?

Заварзина еще раз пожала плечами, а затем медленно сказала:

- Не знаю...Мне трудно описать то, что я увидела или даже не увидела, а

скорее почувствовала, - она вновь закрыла глаза, - первое, что я

почувствовала это был страх и боль. Именно боль. Похоже, что девушка

была