Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Ведищев брезгливо скривился. Сунул руку во внутренний карман дорогого пиджака, достал тонкую пачку купюр, небрежно сунул его в нагрудный карман Миши. И тот сразу же охнул, огляделся, перепрятав деньги во внутренний карман.

— Это всё, — выплюнул тренер. — Главное, чтобы эти нищие уроды проиграли. Они и так слишком далеко зашли для аутсайдеров.

Миша явно пытался сказать, что доплата небольшая, хотел выцыганить ещё денег. Но встретился взглядом с Ведищевым, промолчал.

— Что-то ещё? — раздражённо бросил ему тренер «Яростных».

— Да, хотел сообщить, что вряд ли Львы пройдут дальше. Поверьте, у них велик шанс вылететь. Даже без нашей аферы с дронами.

— В каком смысле? — нахмурился Ведищев.

Организатор понизил голос, доверительно наклонившись к собеседнику.

— Мы ввели некоторые… корректировки в правила испытания. Добавили изюминку, так сказать, в самый последний момент, — Миша кивнул вниз, на монтируемые платформы. — Тяжёлые звери точно провалят испытание. Их варан обречён. Да и слайму ловить будет нечего.

— А ну, расскажи, — Ведищев повернулся к нему одним ухом, и организатор принялся рассказывать о том, что коварного придумали организаторы Бетонки.

* * *

Вернувшись со стройки, я отпустил бойцов в душ, а сам направился вглубь административного крыла базы. Точнее в свой кабинет. Надо было взглянуть на Искорку. А то она как-то странно ёрзала в переноске, и часто била хвостом по прутьям.

Это меня беспокоило всё сильнее. Ни минуты покоя, что называется. И Сверчанский не мог ничего ответить вразумительного. Бормотал что-то о том, что саламандре горяче, и всё.

Я почти добрался до своей обители, когда из дверей кабинета владелицы гильдии вынырнула знакомая щуплая фигура в не примечательном сером костюме.

Пичугин. Тот самый скользкий тип, которого я пока не раскусил до конца.

Он прошёл мимо меня быстрым шагом, глядя прямо перед собой. Даже не посмотрел на меня, словно я был для него пустым местом.

Проводив его взглядом, я почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Как и тогда, во время его первого визита. Не теряя ни секунды, я развернулся и решительно вошёл в кабинет Воронцовой.

Кира сидела за столом за ноутбуком, клацала по клавишам. Она подняла на меня холодный взгляд.

— Ты вошёл без стука, Горай, — констатировала она, отвлекаясь от своего занятия.

— Есть тому причины, — я подошёл вплотную к столу, опёршись на него костяшками пальцев. — Зачем ты пригласила его сюда?

— Ты о Пичугине? — хмыкнула Кира, и озадаченно взглянула на мои руки, затем вгляделась в меня. — А я его не приглашала. Он сам приехал, без предупреждения.

— Что хотел?

— Очень сокрушался. Всё пытался выяснить, почему мы не тратим любезно предоставленные деньги мецената и отчего до сих пор не воспользовались тем абонементом в элитный центр.

Я напрягся. Пытался понять, что было дальше, после его слов. Как отреагировала Воронцова. Ведь искушение использовать такие щедрые подарки до сих пор терзало её. Оно по-прежнему было слишком велико.

— И что ты ему ответила? — мой голос стал жёстче. — Только честно, Кира.

Воронцова откинулась на спинку кресла. Во взгляде, направленном на меня, промелькнула тень обиды.

— За кого ты меня принимаешь, Артур? — тихо и с прохладцей в голосе произнесла она. — Мы же с тобой договаривались. Никаких тайн за спиной. Я ответила ему прямым текстом. У гильдии «Огненные львы» всё есть, и в чужих подачках она не нуждается.

Я молча смотрел на неё, анализируя интонации, позу, мимику.

Она не врала.

— Я выбрала гильдию, Горай, — натянула она улыбку, пряча под ней беспокойство перед завтрашним испытанием. — Я всегда выбирала её.

— Мы выдержим, Кира, — слегка приободрил я владелицу. — Завтра мы победим.

— Очень хочется верить, — кивнула Кира. — Готовь команду, Горай, а мне ещё нужно разобраться с этими налогами и коммуналкой, чтоб они провалились.

Оставив Киру наедине с расчётами, я вышел в коридор, слыша как Искорка мечется внутри переноски. Затем привычно запустил руку в правый карман куртки.

Пусто. Да чтоб тебя!.. Они с Беловым сговорились. То один уходит, ничего не говорит, то вот второй теперь берёт плохой пример.

Сверчанский снова куда-то делся. И терпеть самоволки усатого алкоголика становилось всё сложнее.

Я двинулся по коридору, прислушиваясь к звукам, Живчик начал принюхиваться, ведя меня вперёд. Долго искать не пришлось. Подойдя к приоткрытой двери лазарета, я услышал строгий и даже немного растерянный голос Полины:

— А ну-ка, иди сюда. Кому говорю, стой! Певец недоделанный…

В ответ раздавалось неразборчивое стрекотание.

Я заглянул в кабинет, замер на пороге.

Док, вооружившись прозрачным пакетом, безуспешно пыталась поймать Сверчанского на смотровом столе. Барон был в стельку пьян и горланил песни. Он зигзагами прыгал по столу, лихо покручивая усом, падал на бок, перекатывался и вновь вставал на лапки. Чтобы снова увильнуть от пакета.

— Выпил браги из листочка-а,

Захотел любви — и точка-а-а!

Приласкал сороконожку-у —

Задолбался гладить ножки-и! Хе-хе! — напевал сверчок, покачиваясь на лапках.

Не рассчитав траекторию очередного прыжка, Сверчанский споткнулся о ватный тампон, кубарем перекатился по столешнице, громко икнул в последний раз. Раскинув лапки, он вырубился прямо на стопке чистых рецептурных бланков.

Полина с громким вздохом опустила руку с пакетом. Увидев меня, виновато развела руками.

— Артур, клянусь, я не специально! — начала объясняться она, указывая на храпящее насекомое. — Я ампулы протирала. Случайно пролила несколько капель медицинского спирта на стол. Так этот… этот негодяй выскочил из ниоткуда, как чёрт из табакерки, припал к луже и всё вылакал! Представляешь⁈ Да так и помереть недолго!

Я подошёл к столу, рассматривая сверчка в отключке.

— Не помрёт, — успокоил я её, пытаясь аккуратно ухватить за усы бесчувственного барона, чтобы переложить в карман. — Мутагенная физиология. Он спиртное вместо чая пьёт. Проспится к утру. Главное, чтобы на турнире похмельем не маялся, а то могут понадобиться его услуги.

В это время барон проснулся, уставился на меня и дернулся в сторону.

Искорка, всё это время наблюдавшая у меня на плече за этим безобразием, вдруг резко вскинулась. Аморальное поведение Сверчанского её настолько разозлило, что она принялась странно пыхтеть. В тот момент, когда барон вырвался из моих рук, саламандра возмущённо раздула горловой мешок.

На моих глазах по багряной чешуе Искорки прошлись алые волны. Будто изнутри кто-то включил мощную галогеновую лампу и провёл сверху вниз. Жар прокатился по её тельцу волнами, от головы к хвосту.

В помещении температура подскочила градусов на пять точно.

Затем Искорка прыгнула на стол, изогнулась дугой в сторону Сверчанского и мелко задрожала, приоткрывая пасть.

— Мадмуазель, кто вас так ругаться научил? Что за?.. — бормотал Сверчанский, посматривая на кроху.

Я мгновенно навёл на неё смарт-браслет.

Красные