Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

А что касается документов… У Покровского, насколько я помнил, оставались официальные чистые бланки ветпаспортов. Вот проблема и будет решена, без всяких очередей и проверок.

По пути домой я заскочил в круглосуточный магазинчик у дома. Помня своё обещание, выбрал две небольшие говяжьи кости.

Расплатившись на кассе, вышел на улицу, а потом свернул в тёмный проулок.

Чуть позже, дома едва я успел снять куртку, как Живчик унюхал добычу. Щенок потянулся к сумке.

— Да подожди. Что ты такой неугомонный? — я вытащил пакет, кинул ему кости, на которые Живчик и набросился.

Одну он тут же, деловито рыча, потащил за старый диван, спрятал на чёрный день. Во вторую вгрызся, громко похрустывая.

Я прошёл на кухню, налил себе стакан воды, вытащил из кармана бумажник.

Пересчитал купюры. Восемьсот рублей. Мелочь в расчёт можно было не брать. Всё лучше, чем ноль. Главное, что у питомцев есть еда, а я протяну как-нибудь пару дней.

Финансовый кризис был уже делом привычным, но от этого не менее противным. Раньше я тратил на чаевые в ресторанах в два раза больше того, что у меня сейчас оставалось сейчас на жизнь. Но это ведь было в прошлой жизни. В этой наверстаю.

Отогнав негативные мысли, я накормил Искорку, переложил её в горячую ванну. После душа отправился спать. Завтра последний день тренировки, и надо было срочно приводить в чувство Бублика и Матильду. Иначе мы обречены на провал. И такого я допустить никак не мог.

Утро началось не с моего кабинета. До него я не успел дойти.

Едва я переступил порог базы «Огненных львов», как меня едва не сбила с ног Лера. Она была бледнее мела, её глаза лихорадочно блестели.

— Тренер! — выдохнула она, хватая меня за рукав. — Там… с Бубликом. И Матильда… Идите скорее!

Я бросился за ней в вольерную зону.

Картина была совсем не радостной. Шестилапый варан лежал пластом на дощатом полу своего вольера. Его глаза были полузакрыты, дыхание вырывалось из пасти с булькающим свистом, его било крупной дрожью.

В соседнем вольере Анна со слезами на глазах гладила распластавшуюся Матильду. Пустынная лиса выглядела не лучше: её некогда пушистая шерсть свалялась, она нервно водила носом, а лапы мелко подёргивались. Я набрал нашего фамтеха.

— Полина! Ты где⁈ К вольерам, быстро! — бросил я в трубку.

— Что случилось? — услышал я встревоженный голос Дока. Она выскочила из кабинета Киры, где была во время моего звонка и побежала к вольерам. Увидев животных, Полина побледнела, мгновенно опустилась на колени и активировала сканер браслета, параллельно проводя пальпацию.

Минута диагностики показалась вечностью. Полина подняла на меня глаза, которые блеснули от подступающих слёз.

— Артур, я… я не знаю! — её голос сорвался. — Симптомы хаотичны. Температура скачет. Ядро работает как попало. Это похоже на острую интоксикацию, но… биохимия крови, её надо взять. Я уже говорила, что у меня нет реактивов.

В этот момент в конце коридора показалась баба Зина. Уборщица загромыхала пустым ведром.

— Вот до чего доводит халатность! — демонстративно громко пробурчала уборщица. — Вольеры нараспашку бросили! Уже который раз! Звери по базе как по проспекту разгуливают! Когда такое было при старом хозяине⁈

— Что вы сказали? — охнула Полина. — Они выходили?

— А я что говорю? — хмыкнула баба Зина, появившаяся у нас за спинами. — Гуляли тут сами по себе. Вот эти, варан и лисица. И главное, огрызаются ещё, паршивцы!

Я медленно повернулся к Лере. Она попятилась, сглотнув. Дэнни, который очутился рядом, втянул голову в плечи, отступил на шаг.

Вот оно что. Они не заперли вольеры после вечерней уборки.

— Зверей в лазарет. И затем в тренировочный зал. Оба, — мой голос был ровным и спокойным, но от него повеяло таким холодом, что даже баба Зина замолчала.

Когда ослабленных питомцев отвели в лазарет, Полина принялась намешивать комплекс антиоксидантов и витаминов. Как она призналась, мы рисковали, но выбора не было, звери таяли на глазах.

В тренировочном зале я выстроил всю команду в шеренгу.

— Вы думали, что вчерашние круги были наказанием? — мой ледяной взгляд сверлил Леру и Дэнни. — Нет. Это была разминка. Ваша халатность и грызня привели к тому, что два питомца сейчас борются за жизнь. Они могли сожрать отраву на складе. Могли перегрызть провода. Могли покалечить друг друга. Вырваться на улицу и покалечить кого-то из прохожих.

Лера смотрела в пол, кусая губы. Дэнни даже не пытался оправдываться.

— Последнее китайское предупреждение, — отчеканил я. — Ещё один косяк, хотя бы малейший намёк на безответственность, и вылетаете из гильдии. А сейчас… броня. Утяжелители. Пятьдесят кругов. Все.

— Но мы же… — попытался было возразить Костя, и осёкся под моим взглядом.

— Коллектив в ответе за каждого из вас. Отрабатывают все. Марш на исходную!

Через пять минут по залу вновь раздался тяжёлый топот. Бойцы бежали молча. Неон и Желешка, забившись в угол манежа, тревожно наблюдали за хозяевами. Барс то и дело принюхивался, не понимая, куда делись Бублик и Матильда. Желешка съёжилась на полу, явно чувствуя напряжение в воздухе.

Пятьдесят кругов. Это достаточно долго, чтобы я успел заметить одну вопиющую деталь. Артёма Сергеевича снова не было в зале.

Моё терпение, и без того натянутое как струна из-за непонятного отравления питомцев и халатности бойцов, лопнуло. Помощнику его дурацкое фисташковое художество дороже, чем предтурнирная подготовка команды? Дороже, чем гильдия, которая может развалиться в любой момент?

Я выскочил в коридор, положив Искорку на плечо и держа на поводке семенящего рядом Живчика. Ну всё. Теперь я цацкаться с ним не буду. Выскажу всё, что накопилось.

Стремительно преодолев коридор, я без стука распахнул дверь кабинета Белова. Фраза, готовая сорваться с губ, застряла в горле. Я замер на пороге.

Артём Сергеевич сидел на своём старом офисном стуле в самом центре кабинета. А вокруг него, прямо на линолеуме, был жирно начерчен неровный белый круг. Мелом.

Помощник скрестил руки на груди, сгорбился, бросил на меня затравленный взгляд, которым пялился в угол комнаты.

— Не входи, Горай, — отчаянно зашипел Белов. — Не нарушай контур! Здесь домовой шалит. Тёмные силы!

Я всмотрелся в лицо помощника, пытаясь переварить услышанное.

— Артём Сергеич, — осторожно шагнул в кабинет, стараясь не переступать контур. — У вас белая горячка? Вы же вроде на поправку пошли. Какой, к чёрту, домовой?

— Я тебе серьёзно говорю! — Белов нервно сглотнул, указывая трясущимся пальцем под свой журнальный столик. — Он жрёт мои орехи!

Я проследил за его взглядом. В углу, у самого плинтуса, валялись несколько пластиковых упаковок.

— Это