Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

им практически на халяву. Уходя, краем уха зацепил, как бригадир озадачивает одного из членов бригады сгонять в город за гужевым транспортом. Нормально, на этих зверюшках ребятки бабла поднимут, всяко больше, нежели заработали бы на продаже того, что лежит в их рюкзаках. Как человек любознательный, я всё-таки поинтересовался, что у них в поклаже. Травка-муравка, грибы, камешки, шкуры, плоть каких-то некрупных зверей и еще много всякого-разного. С поверженных же мной тварей одного мяса тонн шесть-семь выйдет. Насколько мне известно, плоть тварей пустошей не просто еда, это ценный продукт, помогающий одаренным прокачивать магические способности, а для обычных людей панацея от множества заболеваний. Помимо мяса, охотникам достанутся: ливер, кости, желчь и еще много чего востребованного алхимиками и артефакторами.

Спустя четверть часа, я уже выкинул из головы забавную встречу с отрядом добытчиков.

Иду себе спокойно, не торопясь. Памятуя о двух поверженных чудищах, тщательно контролирую окрестности. Мой магический потенциал восстановился пока лишь наполовину, так что нужно быть предельно осторожным, в случае чего, вовремя затаиться и переждать опасность.

А еще через полчаса мой желудок буквально скрутило от голода. Я не удивлен, так обычно и происходит после того, как затрачу на что-нибудь значительную часть своей магической энергии. Определенно, существует прямая связь между желудком и моим источником маны.

Первой моей мыслью было по-бырому перекусить всухомятку, но, вспомнив, что в моем рюкзаке не менее десяти кило свежего диетического мяса, решил сделать привал на лесной поляне у протекавшего неподалеку ручейка. Водный поток, разумеется, не для питья и готовки, поскольку без предварительной алхимической обработки этой водой я бы даже мясо не рискнул промыть. Прицепится яйцо магического ленточного цепня, замучаешься потом от него избавляться. А ручей, скорее для антуража, к тому же бревно неподалеку от воды валяется, на которое можно приземлить мою пятую точку со всеми возможными в походных условиях удобствами.

Собрать сушняк и разжечь костер много времени у меня не заняло. Пока дрова прогорали, отделил ножом от сердечной мышцы тираннозавра пару килограмма и разрезал на достаточно крупные пласты. Затем извлек из рюкзака рулон алюминиевой фольги, и завернул в нее каждый кусок, предварительно обильно натерев крупной солью и сдобрив черным перцем и чесночком для духовитости. Полученные брикеты прикопал в углях. Сверху накидал еще веток.

Спустя полчаса еда была готова. А неплохо получилось. Мясо хоть и волокнистое, но на языке буквально таяло. А вкус, словами не передать, насколько приятный. Дополнительным бонусом, после обеда я почувствовал легкую переполненность своего магического средоточия.

Пока, сидя на бревнышке, лакомился изысканным деликатесом, на запах прилетела парочка пернатых размером с крупную ворону. Наглые твари, к тому же, неглупые, пока одна птичка крутилась в двух метрах от меня, демонстрируя красоту своего оперения и ритмичные подскоки и отскоки, вторая исподволь подкрадывалась к лежащему на бревнышке мясу, упакованному в фольгу. Шикнув на воровку, отогнал, но задумку всё-таки оценил и поделился с пернатыми пищей, выделив им по четвертушке одного из кусков. Слопали довольно быстро и попытались глупого двуногого развести еще на одну порцию угощения. Теперь вместо одной «вороны» передо мной дефилировали обе. Тоже мне, показ мод в клубе деревни Говнюкино. Повеселили, значит, отработали жрачку. Кинул им еще немного мяса одним куском.

Удивительно, но птицы за еду драться не стали. Поделили мясо по-честному, и тут же его слопали. Интересная парочка. Похоже, муж и жена. Птицы попытались еще немного поклянчить, но после того, как последний кусок мяса оказался у меня во рту, мгновенно снялись с места и полетели искать очередного лоха, который их накормит на халяву какой-нибудь вкуснятиной.

До места ухоронки монет я добрался к часу дня. Был сильно удивлен, столько всяких интересных событий случилось, а времени прошло не так уж и много. На мое счастье заветная коробочка оказалась там, где её оставил Мазай. Тяжелая, пять килограммов, как и должно быть. Тут арифметика простая: половина тысячи золотых кругляшей, каждый весом десять граммов, ну а дальше прибавляем ноль к пятистам, получаем пять тысяч грамм. Разумеется, я обрадовался. При этом все-таки посетовал на жадность бандита. Если честно, я бы с большим удовольствием унес отсюда две таких коробочки, а лучше три. Четыре было бы еще приятнее…

«Так стоп! — мысленно прикрикнул на себя. — Совсем ты, Митяй, обнаглел, еще недавно одежкой в лавке старьевщика закупался, а теперь пять тысяч золотом ему, видите ли, недостаточная сумма». — Тут я невольно подловил себя, на мысли, что обращаюсь к себе нынешнему не как к Дубровину Алексею Георгиевичу, а по имени реципиента. Определенно, постепенно вживаюсь в новый образ, и уже не ассоциирую себя с тем вечно страдающим от резей и покалываний в разных местах больного тела стариком. Оно и правильно. Дубровин умер, да здравствует Кравцов!

До следующей ухоронки я добрался примерно за полчаса. Всего-то три километра протопал. На свое счастье, опасных для здоровья монстров не встретил. Ну а всякая мелочь старалась держаться от меня подальше. Чуют падлы опасность.

Наконец вот он, с виду неприметный гранитный валун, коих повсюду валяется немеряно. Под камнем сим сундук. Из воспоминаний покойного владельца, он был заметно меньше. Неужели подрос в размерах, пока лежал в земле? Шучу, конечно, причина в том, что Степан Кузьмич Мазаев был на голову выше и тяжелее раза в два с половиной меня нынешнего. Крепкий мужик, при таких-то избыточных телесах еще и по деревьям лазал как самый настоящий обезьян. Недаром в банде его уважали и побаивались. Так что тридцать килограммов для него не были каким-то серьезным весом.

Меня эти килограммы также особо не смущали, поскольку еженощные Митькины тренировки до моего вселения в его тело и разовое употребление внутрь магической «жемчужины» уже после того, как я оказался в этом мире, сделали моё тело не по возрасту сильным и выносливым. Если что, Кристина подтвердит ибо, по её заверениям, столь матерого любовника у нее не было. Скорее всего, привирает, чтобы набить мне цену в моих же собственных глазах. Всё равно приятно. Сегодня во время утреннего секса я все-таки позволил ей от души покричать и поплакать. Правда, перед этим мои «шмели» организовали над нашим ложем звуконепроницаемый купол. Упаси Господь, соседи услышат и полицию вызовут.

Домой я добрался часам к четырем. Был обласкан и затискан домоправительницей. Затем отправлен в ванную комнату, где некоторое время простоял в душевой кабинке под горячими хлесткими водяными струями. В какой-то момент ко мне присоединилась неугомонная Кристина и принялась яростно оттирать меня намыленной мочалкой. Ну а