Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Где? – Хань Пу тоже запрыгнул на крышу повозки, но не так легко, как Фэнси. Он приземлился с громким стуком и, хотя устоял на ногах, едва не проломил крышу.

К счастью, Янь Цзютай уже привык к странному поведению этой пары, и это был не первый раз, когда они сидели на крыше вместо того, чтобы отдыхать внутри. Он просто продолжал управлять повозкой.

Навстречу им ехала большая повозка, почти в два раза больше их собственной. Черные шелковые занавески, закрывающие ее окна, танцевали на весеннем ветру, подобно волосам юной девушки, что пытается удержать возлюбленного, но остается лишь одинокой тенью в темноте.

Поравнявшись, повозки остановились.

– Дядюшка Чжун, вот мы и снова встретились. – Фэнси, сидящая на крыше, с улыбкой приветствовала возницу другой повозки, а тот лишь кивнул в ответ.

Дверь открылась, и первыми из нее вышли Чжунли и Чжунъюань. Они подняли занавеску, и только после этого показался Фэнси.

– Когда ты наконец станешь больше похожа на женщину? – Он посмотрел на Фэнси, сидящую боком на крыше повозки, покачал головой и вздохнул.

– В глазах всего мира я и есть женщина, как я могу быть еще больше похожа на женщину? – с улыбкой ответила Фэнси.

– Что ты делаешь здесь? – Фэнси изящно спустился с повозки и встал на траве.

– А почему ты здесь? – Фэнси лежала на крыше повозки, глядя на Фэнси, стоящего внизу и глядящего на нее. Смотреть на него сверху вниз было действительно приятно!

Фэнси улыбнулся и не стал отвечать. Он бросил взгляд на Хань Пу и не удержался от улыбки:

– Похоже, этот малыш неплохо растет под твоей опекой!

Сейчас на лице Хань Пу играл здоровый румянец, в его чертах была юношеская чистота и невинность, живость и непринужденность, а в манерах уже проглядывали некоторые беззаботные повадки Фэнси.

– Конечно, это же мой драгоценный младший брат, которого я обрела, само собой, я должна хорошо о нем заботиться. – Девушка подняла руку и потрепала Хань Пу по голове, словно послушную собаку.

– Я просто удивлен, что он не умер с голоду, следуя за тобой. – Фэнси все еще улыбался.

– Ух ты! Красавица! – вдруг воскликнула Фэнси, уставившись на холодную прекрасную женщину, выходящую из повозки.

– Да еще какая красавица! – Она спрыгнула с крыши, приземлившись перед девушкой, и начала расхаживать вокруг, рассматривая ее со всех сторон и довольно кивая. – Действительно, непревзойденная красота! Я так и знала, что ты, Лис, не сможешь жить в одиночестве, ты не мог не найти какую-то красотку, чтобы сопровождала тебя в пути!

Фэн Циу немного растерянно смотрела на женщину, что кружилась вокруг нее. Возможно, из-за того, что женщина быстро двигалась, она не могла ясно рассмотреть ее лицо, но смутно различала пару глаз, ярких, как звезды, длинные черные волосы, танцующие на ветру, как ночь, белоснежные одежды, контрастирующие с цветом волос, и мягкое сияние нефрита на лбу.

– Сестра, если ты будешь так кружиться, она, вероятно, упадет в обморок. – Хань Пу тоже спрыгнул с повозки, бросил взгляд на женщину в зеленом и скривил губы. Что в ней такого? Как ледяной столб, совсем не такая красивая, как сестра!

Но Фэнси повернулась и шлепнула Хань Пу по голове, сказав назидательным тоном:

– Пу-эр, в будущем ты не должен быть как этот Лис, который повсюду срывает нежные цветы. Но, конечно, если красавицы станут дарить тебе одежду и еду, то не надо отказывать… Даже если ты не ничего не хочешь, помни, что всегда можно отдать подарки сестре.

– Больно! – Хань Пу потер голову, нахмурившись. – Почему ты ударила меня? Я ничего не сделал неправильно!

– Ой, извини, Пу-эр, я случайно приняла тебя за того Черного Лиса, – Фэнси быстро погладила его по голове, подула на нее.

Хань Пу гневно уставился на мужчину, спокойно стоящего в стороне, но обнаружил, что тот совершенно не обращает на него внимания. Его взгляд был сосредоточен на Фэнси, словно он изучал или просчитывал что-то, и из-за этого мальчику стало как-то не по себе.

Фэнси повернулась к красавице и с дружелюбной улыбкой спросила:

– Прекрасная дама, как тебя зовут? Когда этот Лис соблазнил тебя?

В этот момент Фэн Циу наконец ясно увидела женщину перед собой, и, обычно такая высокомерная и самоуверенная, она вдруг почувствовала себя недостойной стоять с ней рядом.

Женщина перед ней была прекрасна. Глаза ее были чистыми, как вода, яркими, как звезды, черты лица – изящными, она держалась легко и непринужденно, на губах ее, как цветок, расцветала улыбка. И казалось, что она улыбалась с самого начала сотворения мира, улыбалась, несмотря на все бури и ветра, улыбалась в лицо всем превратностям судьбы.

Она непринужденно стояла перед ней, как чистая луна в небе, изящная и воздушная. Казалось, что весь мир – лишь сцена, созданная специально для нее одной, ее длинные рукава развевались, а она ступала по облакам и бегала наперегонки с ветром, не признавая никаких ограничений, не зная оков.

Как мог родиться такой человек? Как могла существовать в мире такая женщина? Кто она, чистая как луна, яркая как солнце?

– Черный Лис, что с твоей красавицей? – удивилась Фэнси, видя, что Фэн Циу просто молча на нее смотрит.

– Циу приветствует барышню. – Очнувшись, Фэн Циу вдруг изящно поклонилась.

Этот жест удивил всех, но больше всего самого Фэнси.

Почему холодная и отстраненная Фэн Циу проявляет такое уважение к этой сумасбродной девице?

– Ой, красавица Циу, не нужно таких церемоний. – Фэнси поспешила поддержать Фэн Циу, она взяла ее нежную руку и почувствовала, что кожа той была мягкой, как весенний бамбук. Прикасаться к ней было так приятно, что она даже несколько раз погладила ее по ладони, наслаждаясь этим ощущением. – Барышня Циу, ты такая красивая и у тебя такое прекрасное имя, но вот вкуса у тебя никакого.

– Э? – Фэн Циу не поняла.

– Циу – это имя означает «феникс, отдыхающий на платане». Такая красавица, как ты, конечно, должна была найти лучший платан, почему же ты выбрала этого Лиса? – Фэнси с сожалением вздохнула, указывая на стоящего сзади мужчину.

Услышав это, Фэн Циу улыбнулась и тоже посмотрела на Фэнси.

На протяжении всего путешествия сопровождающие относились к нему с глубоким уважением, окружая тщательной заботой. Похоже, он привык, что его почитают. Теперь же, слыша, как эта женщина в белом постоянно называет его Черным Лисом, он продолжал мягко и элегантно улыбаться, словно слова ее не