Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева

Я думаю об Алинке и Вадиме, мне так хотелось бы, чтобы наша с Максимом дочка была счастлива.

О родителях, я хочу, чтобы они как можно дольше оставались с нами.

О Сашке, мне было жаль этого мужчину. Этого мальчика, в которого я когда-то была так влюблена, что казалось, что умру, если мы расстанемся. Но я выжила и прожила в отличие от него, все эти годы в любви и счастье.

О Димке, мне бы так хотелось, чтобы этот славный парень жил. Радовался солнцу, общался с сестрой. Как же жаль, что это невозможно.

Я думаю о том, что уже сегодня, через несколько часов, я и мои близкие, мои друзья — поедем в дом, и я расскажу всем о последнем подарке, что сделал мне Максим.

Вот только я хотела жить в этом доме с ним. Как же я буду без него-то? Зачем мне этот дом без него.

Я горько вздохнула, на стекле образовалось туманное пятно от моего дыхания. Вспомнив о том, что прочла недавно в одной из книг, я подышала ещё и написала: " спасибо тебе, мой родной, за всё…»

Слёзы катились по моим щекам, а я стояла и смотрела, как медленно тает, исчезая надпись.

И вздрогнула, увидев, как затуманилось стекло и вместо исчезнувших слов, что написала я, побежали буквы, складываясь в слова: «Я хочу, чтобы ты была счастлив, моя Лисичка. Позволь себе это. Дай себе шанс, Василиса. Живи полной жизнью, родная».

Я заозиралась: — Максим, ты здесь? Дай тебя увидеть, родной! Ещё хоть разочек увидеть тебя, поговорить с тобой!

— Я не могу. Прости и прощай, родная. Я тебя очень люблю. Дай себе шанс Лисичка, будь счастлива, — одна за другой появлялись на стекле буквы. А я уже рыдала и дышала, дышала на стекло, пока надпись совсем не исчезла.

— Я обещаю тебе, я попробую, я обещаю тебе…— сползла на пол и, свернувшись в комочек, рыдала, оплакивая свои несбывшиеся мечты, и благодарила мужа за его любовь. Ведь он смог преодолел даже смерть, чтобы донести до меня своё послание.

— Я люблю тебя, Макс, очень люблю. Я всегда буду любить тебя…

Глава 27

Плакала я недолго, всё же в любой момент должны были вернуться Алинка с Вадимом, а портить детям праздник не хотелось. Поэтому взяла себя в руки, пошла в ванную, умылась холодной водой. Замаскировав припухшие веки, консилером и тоналкой, вернулась в комнату. Не успела присесть на диван, как в прихожей забряцал ключ в замочной скважине и раздался звонкий голосок дочери: — Мамуль, мы дома. Мы не одни, встречай гостя. Раздевайтесь, проходите, пожалуйста…

Интересно, кого это там принесло?

Я поднялась с дивана и вышла в прихожую. На меня от порога виновато смотрел Денисов: — Прости, что незваным гостем… — он вздохнул и добавил, — сегодня как-то совсем тоскливо одному, а пойти больше некуда. С Новым годом, Василиса.

— Я понимаю, Саш, тебя тоже с Новым годом. Раздевайся, проходи. Алинка, тапки Александру подай…

— Хорошо, мам, — я ухожу в комнату, чтобы не мешаться. Вадим идёт следом: — Чаю очень хочется! Василиса Леонидовна, я на кухню, чайник поставлю.

— Хорошо, командуй, — я достаю из серванта ещё одну тарелку и бокал и ставлю на стол.

Александр с Алиной заходят в комнату, я отправляю дочку за приборами и приглашаю гостя за стол. Он достаёт из пакета упакованный в обёрточную бумагу свёрток и распаковывает. Внутри оказалась потрясающей красоты синяя орхидея.

— Ещё раз с Новым годом тебя, Вася, — говорит мужчина, протягивая мне горшок с цветком.

— Спасибо, Саш.

К нам присоединяются Алинка с Вадимом, разливаем по бокалам шампанское.

— Так вы, значит, в одном классе учились с мамой? — рассматривая гостя, спрашивает дочка.

— Да, мы до десятого класса учились вместе, а потом моя семья переехала в другой город, — отвечает мужчина.

— А какая мама была в школе? Она мне никогда не рассказывала, — не унимается Алина.

— Васёна была самой красивой и самой умной девочкой в нашем классе, — слышу я и чуть не давлюсь мандариновой долькой.

— Так вы были влюблены в мою маму? — у Алинки от внезапной догадки округляются глаза. Сашка смущённо хмыкает, но отвечает: — Васёну сложно было не любить. Твоя мама, Алина, была очень красивой девочкой. А с возрастом стала ещё лучше. И ты права, да, я был влюблён в неё…

Ну вот зачем он так? Во мне борются два чувства: мне хочется выгнать Сашку и запретить, когда-либо приходить сюда. А с другой стороны, мне льстят его слова, и я помню своё обещание, данное Максиму. Он просил меня, чтобы я дала себе шанс на счастье, словно знал, что меня ждёт впереди эта встреча.

Хотя, может, и знал… Откуда я могу знать, что им там ведомо.

Я сижу, смотрю на Сашку, пью вино маленькими глоточками, и мои мысли где-то далеко в прошлом.

Сашка что-то рассказывает, на его щеках играют ямочки, мне они всегда нравились. Алина с Вадимом смеются, и вдруг до меня доносятся слова дочери: — Александр, мы сегодня после обеда едем на горнолыжку. Мама домик сняла, мы там Рождество встречать планируем, не хотите поехать с нами?

Я вздрагиваю: мне кажется, это неправильным.

Нет, не нужно, чтобы он ехал с нами. Это подарок Макса, и Саша там будет лишним…

— Я боюсь, что у меня не получится сегодня поехать с вами, — Саша внимательно смотрит на меня и продолжает, — но, возможно, у меня выйдет вырваться на денёк и присоединиться к вам на Рождество. Если, конечно, Василиса не будет против.

— Мам, ты же не будешь против? — дочка смотрит на меня умоляющим взглядом. И я теряюсь, не