Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

– Изначально я занимался простой работой, тренировался и осваивал рабочие снаряды. Выяснилось, что мечом я не владею, а вот цепами или кинжалами – великолепно. Я мог забраться почти на любую стену и поступил в свой первый караул на городских стенах по найму наместника короля. Работа как работа, скучная и не сложная. Около недели я бил там баклуши и знакомился со стражниками и другими наемными группами. Жизнь стала налаживаться. Стражники не просто служивые – это новостные пергаменты, если уметь их читать, а уж сколько людей проходят через ворота, это море информации и знакомств. Всего одна неделя на стене, а я уже знал практически всё, что касалось внешней стороны города и восточного дозора. Ремалит – учредитель гильдии, решил, что я там засиделся, и вывел меня со стены на городские улицы.

– К тому моменту я имел много знакомых и даже собрал немного денег. Церквей я, понятное дело, старался избегать, поэтому идея работать на улицах мне не нравилась, но приходилось скрываться. О метках знало от силы человек двадцать, и увеличивать это число я совсем не желал. Приказ начальника был мне противен. Да и город меня сразу разочаровал. Сколько дерьма я там насмотрелся, от обычной преступности до произвола церковников. Приказ был четким – они могут делать все что угодно. Мы сталкивались с ними и всегда отступали. Я лучше понимал мелкое ворье да продажных девок, чем этих «добрых» святых. Это же не люди, а звери какие-то…

– Я бы попросил не выражаться при добрых людях, – встрял в рассказ Рон.

Я осадил его порыв и разлил нам еще по кружке глинтвейна.

– Продолжай, Лис, – попросил я.

– Так вот… Эти нелюди не гнушались даже детей колотить на улицах. И мы только бессильно стояли и смотрели на это. На моих глазах трое взрослых монахов уволокли маленького мальчика в свой храм, только за то, что он утащил яблоко с ветки, что свисала за их забором. И все это на глазах горожан. Город запуганный, а этого святейшества очень много. Королевский наместник, что требовал звать себя не иначе как «ваше величество», поощрял все это, так как его любимая жена и три любовницы были самыми ярыми прихожанками в городе. И смех, и грех, монахов боялись даже стражники и королевские гвардейцы. Это объяснимо, их семьи живут тут же и они уязвимы. Контроль в городе был железным, а я был частью этого механизма. Мысли завести себе спутницу жизни совершенно не вязались у меня с этим городом. Лучше уж на болоте семью создавать, чем в этом благочестивом месте. Но это, оказалось, были только цветочки.

– В начале четвертой недели в Мельдор прибыла интересная процессия. Патриарша пресветлая, Лерона Рекисала, чтоб она сдохла! – Лис стукнул по столу от злости.

– Уже, – тихо сказал Рон. – Упокой великий Тир ее светлую душу, – осенил себя Рон, чем вызвал у меня нервный тик. Сколько раз я просил этого не делать при мне. А вот Лис глазки распахнул.

– Как? Кто? – задыхаясь от эмоций, спросил Лис.

– Вот он! – с обидой в голосе ткнул в меня пальцем монах.

– Я уже говорил, что не я, – спокойно ответил я.

Но Лиса было уже не остановить. Он подскочил со стула и заметался по комнате.

– Разрешите мне встретиться со своими спутниками. Они будут очень рады этой новости!

– Утром расскажешь. Ночь на дворе, – я показал в темное окно. Лис немного успокоился и разом осушил свой стакан. – Продолжай рассказ. Мне интересно стало.

– Так вот… Патриарша прибыла в окружении своих прихвостней, что смотрели на нас как на свиное дерьмо. Разместилась у самого «его величества», и шороху в городе прибавилось втрое. Теперь на улицах даже мы шарахались от теней и светлых пятен. Жизнь в городе замерла, а ужас прокатился по ее кварталам. Колокола били по восемь раз на дню, список казненных рос с каждым часом. Тамошний палач уже не уходил с эшафота, постоянно доказывая светлым людям, что он нужен им. Отвратительная пора. Я отказался от патруля улиц, так как жопой чуял, что они меня просекут на раз, и меня вновь вернули на стену. Там мне было намного спокойнее. Не то чтобы я отлынивал, но работать в городе я просто не мог – руки дрожали от мыслей разных. Мне посоветовали в кабаке провести один вечер, ну так, чтобы по полной. Забыться и напиться, или наоборот. Я же, дебил, решил последовать совету…

– Короче, очнулся я у забора дальней стены южного направления, полуголый с рубашкой на голове и по самые брови в крови. Отдохнул хорошо, хотя это мягко сказано. Из последних моих воспоминаний было только общение с трактирщиком и больше ничего. Где я успел так покутить ночью – неизвестно. Пока не наступил рассвет, я привел себя в порядок, избавился от грязной одежды и пробрался к себе за новой. Утром я был уже на посту. Заметили меня и оценили, как я похорошел, отдохнул и вообще – опохмелись. Но я, по понятным причинам, не стал затягивать со своим запоем. Чуть позже до нас наконец дошли слухи о страшном происшествии в городе. Никого это не расстроило, но сам метод… В общем, я узнал, что некто ночью буквально порвал трех веселых святых воинов в полном вооружении. Тела несчастных были найдены подвешенными за собственные кишки на уровне второго этажа. Их даже снимали около часа, а кто и как заволок их наверх – загадка. Среди улик нашли – ни хрена. Чисто сработал, никому не знакомый киллер. А вот мне, сами понимаете почему, стало не по себе. А когда загудел монастырский двор… Это было ужасно. Монахов со своими дубинами стало втрое больше. Только тогда стало понятно, что город находится в их власти. Патриарша свалила из города, напоследок дав указание найти убийцу и запереть в казематах до ее возвращения…

– Вот тогда ты и бежал, как крыса с корабля? – встрял в рассказ Рон.

– Брат Рон, не перебивай убийцу монахов, сам же слышишь, что он творит с твоими сородичами, – отпарировал я.

– И ничего они мне не сородичи… Я никогда не поощрял жестокость в городе, – возразил Рон. – Если уж он там появился, то на это воля Тира.

– Лис, тебе подлить чай? А то мне расхотелось наливать тебе глинтвейн, – спросил я у гостя.

– Да нет, я в норме. Я дойду до пояснения. Но чай давай, не буду