Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

то! Ты же самого главного не знаешь. В прошлой реальности, до того, как я Хрущева завалил, именно Никита Сергеевич страной рулить сподобился. А Леонид Ильич со товарищи его от власти оттерли и задвинули «на отдых», на одну из партийных дач.

— Так?..

— Да! Я сюда вернулся, а здесь кардинально все изменилось. Но только на некоторое время… А дальше снова кто-то там… — Каретников снова ткнул палец вверх. — …вернул все на круги своя. И что прикажешь? Мне вновь начинать «мочить» уродов, предавших государство? Вновь потерять Ольгу и тебя? На фиг! Не хочу! К тому же, если копнуть глубже, все не так просто, как кажется. Я там о генерале Полякове вскользь упоминал…

— Это о том, кого ты Хитрым Лисом обозвал?

— О нем. Так вот, на путь предательства он встал после того, как Сталина объявили врагом народа, и Никита, считай, в свое время бывший одним из первых сталинских пособников, припечатал культ личности к памяти вождя. В этой реальности ни Никиты, ни культа нет и в помине. Так зачем Полякову предавать страну? А?

— Так, может…

— Не может. Хитрый Лис на идеологии сломался. Выходит, и остальные предатели могут жить и думать по-иному. Отсюда следует что?.. Правильно! Что-то изменилось, но в корне история свое возьмет. Обязательно найдется с-сука, которая встанет у кормила страны, чтоб ради своих целей предать эту страну и ее народ. Пусть это не Горбатый с Райкой будут! Пусть кто-то другой! Но обязательно найдется. И что? Мне за ними всеми гоняться и «мочить»? Хренушки! Теперь-то знаю, после гаденыша придет тот, кто снова страну наверх потащит. Вся жизнь человека в нашем государстве, как блуждание в лабиринте. Сама Русь — один сплошной лабиринт, но это наш лабиринт. Недаром же в этой стране могут выжить только те, кто в ней родился и имеет менталитет, вскормленный сотнями поколений ранее живших здесь. Вот так, дед! Все. Может, спать будем? Устал я от разговоров что-то.

— Подожди. Дальше что делать намерен?

— Жить. Привязки к Белояровым волхвам у меня уже нет, тавро изгоя отсутствует. Так что просто жить.

— Покажи спину.

Каретников, повернувшись спиной к деду, заголил футболку.

— Н-да!

Перед глазами Константина Платоновича предстало необычное для него зрелище. На спине внука была татуировка сказочной птицы, которой ранее там точно не было.

— Феникс! — произнес старик.

— Он самый, — ответил Михаил, спуская край футболки на место. — Про Олега Гордеевича не забыл? Это наш с тобой родственничек меня так облагодетельствовал. А что эта птичка может, я еще толком сам не знаю. Но может многое.

— Искать будут.

— Не без того. Но для волхвов я теперь невидимка. Исчез из поезда и пропал.

— Как?

— Неизвестно. Я завтра… вернее уже сегодня, чуть свет уйду…

— К Ольге?

— Да. За ней. Ты домашним объясни, чтоб язык за зубами держали.

— Скажу.

— Все, спа-ать!..

* * *

Погожим летним днем, в самом центре города, по времени около десяти часов утра, двое молодых людей, девушка и парень, за кожаные ручки тащивший объемный баул, прибавили шаг, торопясь успеть на подъехавший к остановке троллейбус. Внезапно разглядев синий ящик, вывешенный на стене дома, рядом с киоском «Союзпечати», придержал подругу за руку.

— Стой! Нам письма бросить нужно.

— Ой, и правда! — откликнулась та.

— Тогда, вон!

— Опоздаем.

— На следующий сядем.

Отодвинув заслонку, в открытый зев «почтовика» сунула письмо, за ним второе, приговаривая:

— Это в школу директрисе, а это муженьку. Надеюсь, нас с ним и без моего присутствия разведут.

Парень хмыкнул, поцеловал девчонку в щеку, высказав свое мнение:

— Последнее не существенно. И у тебя, и у меня фамилия будет другая, но одна… Смотри, «рогатый» тащится! Сейчас до автовокзала на нем доедем и растворимся на просторах Союза.

Побежали, взявшись за руки и весело смеясь. Молодежь! Вся жизнь впереди.

Все кончилось или все только начиналось… но это могла быть совсем другая история.

Конец книги

Исторические справки

Немецкие специальные службы типа СС, СД и им подобные органы, действуя на захваченной у Советского Союза территории, хотя и сами по локоть в крови были, все-таки самую грязную работу на оккупированных территориях поручали своим «недоарийским» младшим братьям — бандеровцам. Вот, что писали об этом непосредственные участники событий.

Митрополит УАПЦ Илларион (Иван Огиенко), активный участник оккупации Киева в 1941 г.: «Люди злые, враждебно смотрят на нас, как когда-то, очевидно, смотрели киевляне на татар-завоевателей. Никакого уважения к нам. <…> нас называют фашистами, сообщниками Гитлера, хотя это в известной мере правда… Немцы действительно поручают нам, честно говоря, самые мерзкие дела».

Полковник ГШ немецкой армии Карл Фридрих Вильгельм фон Роде: «Руководство украинских повстанцев в своем большинстве воры и проходимцы — гнилой человеческий материал». Далее — он же: «Немцы не должны участвовать в кровавых расправах над мирным населением славянских земель — пусть карательными акциями занимаются люди из УПА. Эти голодранцы больше ничего не умеют».

Офицер херсонской комендатуры капитан Лензен: «Мы немцы — воители, наша стихия — фронт. Пусть всякая шваль, вроде этих повстанцев из УПА, расстрелами занимается!»

Видный деятель УПА Ярослав Стецько: «Москва и жидовство — это самые большие враги Украины… Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов истребления жидов».

Ткаченко Семен Акимович — генерал-майор, командир 44-й Киевской Краснознаменной стрелковой дивизии им. Щорса; 1898 г. рождения, уроженец д. Плахтеевка Тарамского района Днепропетровской области. В Красной Армии с 1919 г., участник Гражданской войны. В мае 1934 г. окончил Военную академию Красной Армии им. М. В. Фрунзе. В феврале 1935 г. назначен командиром и военкомом 79-го стрелкового полка. С марта 1937 г. — помощник командира 53-го стрелкового полка 18-й Ярославской стрелковой дивизии. С мая 1938 г. — помощник командира 31-й Сталинградской стрелковой дивизии, дислоцированной в Астрахани (ЗАКВО). С августа 1939 г. — командир 28-й Горской Краснознаменной горнострелковой дивизии им. М. А. Азина. С января 1940 г. переведен на должность командира 44-й Киевской Краснознаменной стрелковой дивизии им. Н. А. Щорса. Участник финской кампании с января 1940 г. В апреле 1941 г. дивизия преобразована в 44-ю горнострелковую дивизию; начиная с 15 мая 1941 г. начала получать приписной состав в количестве 1100 человек. На 22 июня 1941 г. входила в состав 13-го стрелкового корпуса 12-й армии Киевского особого военного округа. Части дивизии дислоцировались в Долине и Болехове. Участник Великой Отечественной войны. С 22 июня 1941 г. 44-я горнострелковая дивизия под командованием генерал-майора С. А. Ткаченко участвует в боях на Юго-Западном, а затем на Южном фронтах. За успехи дивизии в боях под г. Липовец генерал-майор Ткаченко представлен к