Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

следующей неделе планирую выехать в Этбург и на месте разберусь со счетами, — заверила мужчину, устало выдохнув, уже представляя, какой неприятный разговор меня ожидает с мадам Ирмой. Но терпеть и оплачивать ее незначительные счета — одно, и совсем другое — исполнять ее прихоти.

— Я предоставлю все необходимые для беседы бумаги, — проговорил старик и, бросив напоследок задумчивый взгляд на Томаса, покинул гостиную.

— Томас, рада тебя видеть, — тотчас обратилась к мужчине, застывшему у кресла, — присаживайся.

— Благодарю, мадемуазель Кэтрин.

— Что привело тебя в Грейтаун? Обнаружил что-то важное?

— Да, мадемуазель, я выяснил, что у вашего отца было общее дело с семьей Парсон, и насколько мне известно, большая часть этого дела принадлежала ему, — заговорил мужчина и, чуть замявшись, все же продолжил, — я пока не узнал, что за дело, но до меня дошли слухи, что очень прибыльное. Настолько прибыльное, что им заинтересовался в свое время мсье Льюис Тиммонз и тоже предлагал выкупить часть акций у вашего отца. И он до сих пор рассчитывает прибрать это дело к своим рукам.

— Интересно, а мадам Жанет или мадам Ирма знали об этом деле? — задумчиво протянула, не отводя взгляда от Томаса: мужчина явно недоговаривал.

— Уверен, ваша мать о нем не знала, а вот мадам Ирма… у меня недостаточно оснований, и потребуется еще немного времени… — снова запнулся мужчина и, шумно выдохнув, проговорил, — мадемуазель Кэтрин, те бумаги, что вы нашли в секретере, я могу с ними ознакомиться?

— Томас, что ты скрываешь от меня? — прямо спросила и, чуть помедлив, добавила, — ты непохож на простого дворецкого и странно заинтересован в этом деле. Если ты хочешь ознакомиться с бумагами, я требую откровенности.

— Я не могу, мадемуазель Кэтрин, не вправе, — пробормотал мужчина, криво усмехнувшись, — а вы изменились, я знал вас совершенно другой.

— У меня было достаточно причин, чтобы измениться, — равнодушно проговорила и, требовательно посмотрев на Томаса, повторила, — откровенность за откровенность.

— Это действительно не моя тайна. Я могу лишь сказать вам, что да, вы правы, я не дворецкий. Вернее, устроился к вам в дом, чтобы выяснить некоторые детали. Меня нанял один очень влиятельный человек…

— Хм… что ему было нужно от моего отца? Или матери? — с трудом, сохраняя самообладание, проговорила, признаться, не ожидая такого ответа от Томаса.

— Ваш отец уже почил, когда мадам Жанет приняла меня к вам дворецким, — со снисходительной улыбкой произнёс мужчина. Некоторое время он молчал, но все же заговорил, — думаю, мсье не будет против, если я скажу вам о вашей матери. Вернее, я был уверен, что она причастна к этому делу, ведь она была очень дружна и с Парсонами, и с Тиммонзами, да вы и сами знаете об этом. Да и ваш отец умер при загадочных обстоятельствах. Я говорил с бывшими слугами, его губы и язык были синими…

— И что это значит?

— Он был, скорее всего, отравлен. Причину я не знаю, но догадываюсь, кому он мог помешать. И полагал, это сделала мадам Жанет, однако я ошибался. Она не знала, что у ее мужа был прибыльный бизнес, а случайно это выяснив, потребовала выплатить ей компенсацию за все годы и вернуть дело семье Марлоу.

— И что за дело, о котором ты якобы не знаешь? — насмешливо проговорила, вперившись немигающим взглядом в Томаса.

— Я не могу вам пока об этом сказать, недостаточно доказательств, простите, мадемуазель Марлоу.

— Кто вы, мсье Томас? Вы так и не ответили мне.

— Я тот, кого нанимают, чтобы решить щекотливые вопросы, которые не желают предать огласке.

— И моя семья как-то в этом замешана?

— Ваш покойный отец и, скорее всего, мадам Ирма.

— Чего мне ожидать от вашего нанимателя?

— Полагаю, ничего, вы ничего не знаете, и лучше вам в это не лезть, — промолвил Томас, на его лице мелькнула и тотчас исчезла брезгливая улыбка, а взгляд стал жестким и пронизывающим.

— Льюис Тиммонз и Парсоны тоже замешаны в вашем расследовании?

— Да.

— Тиммонз скупает все имущество, принадлежавшее ранее моему отцу по этой причине?

— Да.

— Я могу ему продать интересующую его недвижимость?

— Тем самым вы себя обезопасите.

— Черт возьми, Томас! Вы говорите загадками! В чем таком участвовал мой отец и, как выяснилось, тихоня мадам Ирма⁈ И как это отразится на мне⁈ Постойте, Джон Парсон? Он поэтому заявился в Грейтаун?

— Да, они полагают, что ваш отец хранит где-то некие данные, которые лишат голов многих влиятельных людей Вирдании.

— Бриджет?

— Не уверен, что она в курсе дел отца, — коротко ответил мужчина, догадавшись, к чему я веду.

— Мадам Жанет не знала о делишках отца. Я так понимаю, они не то, о чем можно говорить открыто?

— Верно, мадемуазель.

— Раз не знала, то Парсоны, хоть и были с ней дружны, не могли прямо у нее спросить, впрочем, как и Тиммонзы. Попытки пробраться в дом ранее были?

— Да, дважды. Я позволил им обыскать его, чтобы впредь не лезли, но ваша мать нашла письма в комнате у вашей тетушки… это же были письма? — чуть подался вперед Томас, испытующе на меня посмотрев.

— Да, но вних нет имени адресата, как и подписи отправителя. Можно лишь догадываться, что это пишет Льюис Тиммонз. Я была уверена, что моей матери, так как сразу прослеживается продажа недвижимости Марлоу.

— К сожалению, у мадам Ирмы хорошо получается втереться в доверие, — вдруг зло бросил Томас и снова надолго замолчал.

— Томас, я бы хотела знать, чем занимался мой отец. Я должна быть готовой, если кто-нибудь заявится ко мне с требованиями. Сообщите своему нанимателю, что я не буду лезть в его личные дела, но должна понимать, с чем могу столкнуться.

— Я поговорю с ним, мадемуазель Кэтрин.

— Хм… хорошо. Что ж, прошу в кабинет. Вы можете изучить письма и документы там, — пригласила я мужчину, поднимаясь с дивана, и первой устремилась к двери.

Глава 42

Доверия к Томасу у меня не было, однако скрывать от него переписку я не видела смысла. В любом случае там нет ничего важного, а мне было выгодно сотрудничать с этим человеком. Уверена, он знает гораздо больше, чем мне поведал