Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— И все же я настаиваю, — не отступал Дерек.

— Дерек, я разумный человек и осознаю, что там меня ожидают определенные сложности, — как с маленьким заговорила я, ласково улыбаясь, — но если ты уверяешь, что мне не стоит туда идти, я должна знать почему. Слепо следовать твоим и чьим-либо указаниям я не буду.

— Я пойду с тобой, — не отвечая на мой вопрос, заявил мужчина и, растянув губы в доброжелательной улыбке, вручил сложенный вдвое листок, — здесь постановление о прекращении твоего и Торсона дела.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарила, с недоумением посмотрев на Дерека, который так грубо перевел тему нашей беседы. И окинув внимательным взором мужчину, я только сейчас заметила, что его лицо осунулось, под глазами залегли темные тени, а взгляд казался потухшим.

— Торсон больше двух лет зарабатывает на этой махинации. Грейтанун крупный город и в каждом районе свой глава констеблей. Общей базы по мелким нарушениям они не ведут, — с кривой усмешкой проговорил Дерек, подав мне еще один лист бумаги, — у Торсона несколько развалин в разных частях города. Он подает объявление в газету, соискатель приезжает и, видя не то, о чем прочел в газете, естественно, приходит в негодование. Торсон в тот же день обвиняет его в вымогательстве и угрозах. Обычно это мелкие бизнесмены, которым не нужен скандал, и, чтобы замять дело, они откупаются от Торсона. Тот же, в свою очередь, за небольшую компенсацию забирает свое заявление из магистрата.

— Вот ведь жук! — возмущенно воскликнула, мысленно куда витиеватей выругавшись.

— Да, и до встречи с тобой ему неплохо удалось нажиться на этом. Обычно люди твоего положения все важные финансовые вопросы решают в клубе, и он никак не ожидал увидеть леди, взбирающуюся на обвалившуюся стену, — с тихим смешком закончил Дерек, ласково мне улыбнувшись.

— И что теперь?

— Все заявления Торсона собраны в центральном отделе, и ему не удастся избежать наказания.

— Спасибо, уверена, если бы ты не вмешался и мое бы дело закрыли за неимением доказательств. А Торсон продолжил бы вести свою грязную игру с несчастными обманутыми.

— Кэтрин… меня пригласили на прием к Бауэрам, ты будешь моей спутницей? — вдруг проговорил мужчина, не отводя от меня пристальный взгляд. Казалось, он даже не дышал, весь его вид, напряженное тело, подсказывали мне, что мой ответ был для него очень важен. И признаться, опасаясь изречь что-то не то, предчувствуя, что от этого будет зависеть наше дальнейшее общение, я коротко ответила:

— Да.

— Завтра в пять. Я заеду за тобой, — с улыбкой промолвил мужчина, которого я, наверное, никогда не смогу понять, и поднявшись с дивана, он больше ни слова не произнеся, вышел из гостиной…

Глава 44

— Хм… Томас? Не ожидала тебя здесь увидеть, — произнесла, проходя в холл «отчего» дома.

— Я не завершил свое расследование и, если позволите, пока буду служить в вашем особняке дворецким.

— Пожалуйста, — равнодушно пожала плечами, оглядывая просторное помещение, — где тетушка?

— Утром выехала и пока не возвращалась.

— И где она? — спросила, уверенная, что Томасу доподлинно известно ее местоположение, и не ошиблась, услышав ответ:

— В приюте там она проводит каждое утро… помогает несчастным, попавшим в затруднительное положение, — последнюю фразу он произнес, не скрывая презрительной ухмылки.

— Ясно, что ответил твой наниматель на мой вопрос?

— Он думает, мадемуазель Кэтрин, — ровным голосом проговорил мужчина, прекрасно владея своими эмоциями, а я вот не могла этим сейчас похвастаться.

Дорога меня вымотала: проводник был излишне любезен, на одной из остановок мы задержались больше чем на пять часов, и вездесущие лоточники взбесили своей настырностью. А за несколько часов до того, как я села в поезд, Брайн пусть и притворно, устроил мне сцену ревности. Дерек потребовал держаться от Джона подальше. Ну и вишенкой на торте, жених на протяжении всего пути доставал меня рассказами о нашей счастливой семье. Наверное, боги, услышав мои стенания из прошлой жизни: «Что рядом со мной нет достойного мужчины», решили посмеяться, предоставив мне выбор сразу из трех кавалеров…

— Мадемуазель? — вопросительно промолвил Томас, прерывая мое затянувшееся молчание, — позвольте, я отнесу ваш чемодан наверх.

— Да и Томас, раз ты продолжаешь служить в моем доме дворецким, подготовь письмо для мсье Тиммонза. Сообщи ему, что я сожалею, но не смогу посетить его прием по случаю открытия клуба. И назначаю ему встречу завтра в одиннадцать утра в ресторане Руж. Только отнеси письмо за тридцать минут до назначенного часа.

— Вы приняли верное решение, мадемуазель Кэтрин.

— Время покажет, — задумчиво протянула и больше ни слова не сказав, направилась в свою комнату. Не знаю, почему, но прибыв в Этбург, я вдруг передумала идти на этот прием. Возможно, неясное предчувствие надвигающейся беды на меня так повлияло. Но я решила последовать совету Дерека и не посещать этот прием. То, что там меня будет ждать Джон и возможно и сам Дерек меня не особо беспокоило. Джона я и не собиралась предупреждать, а где остановился Дерек, я просто не знала.

Остаток дня я провела в спальне, разобрала вещи, выбрав подходящий наряд для встречи с Тиммонзом. Еще раз пересмотрела договор купли-продажи, немного времени уделила собственному уходу, в последние дни мне редко это удавалось сделать. И даже успела поужинать, когда в особняк, наконец, вернулась мадам Ирма.

— Дорогая моя! Я так скучала! — с радостным восклицанием влетела в мою комнату тетушка, стискивая меня в своих объятиях, — я надеюсь, ты не сердишься на меня. Я была в прошлом месяце немного расточительна…

— Нет, мадам Ирма, но я прошу тебя, чтобы ты впредь заранее информировала о своих тратах, — проговорила, отстраняясь от родственницы и натянуто улыбнувшись, произнесла, — приятный аромат, это духи?

— Да, Жанет для себя купила, но они ей не понравились. Вот я и… ты же не против?

— Нет, конечно, — покачала головой, наконец, вспомнив, где я встречалась с этим приторным запахом. Странно, что от письма мсье Тиммонза повеяло тетушкиным духами…

— Ты давно прибыла? Почему не предупредила, я бы приказала Томасу тебя встретить, — прервала мои мысли чрезмерно, на мой взгляд, бодрая тетушка, что на нее было совсем не похоже.

—