Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Матвей тем временем крутился возле чайника, раскладывал пряники и печенье по вазочкам. В мою сторону парень старался не смотреть.

— Ребята, — начал я, прервав затянувшуюся паузу, — давайте договоримся так. Дома, когда мы одни, ничего не меняется, я для вас всё тот же друг, товарищ и соратник. Обращаться можно и нужно по имени и на «ты». На чем я отдельно настаиваю. Если находимся в обществе или на каких-либо официальных приёмах, тогда уже Иван Владимирович Демидов и на «вы». Можно при желании Ваше Сиятельство, но это уже необязательно. Разве что на приёме у императора или в правительстве.

Снова навалилась тишина, нарушаемая лишь звуком наливаемого в чашки чая, кажется уже начало течь мимо чашки.

— Ребята, да вы что, воды в рот набрали? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я. Я ожидал, конечно, бурной реакции, но парни словно впали в анабиоз. — Я, конечно, понимаю, что это может быть для вас неожиданно, но вы же знали или, по крайней мере, догадывались, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.

— Я давно уже догадывался, что не тот, за кого себя выдаёшь, — тихо произнёс Матвей и сел на свой стул в напряжённой позе, словно находился на официальном приёме во дворце. — Но я понятия не имел, что ты княжич Демидов, сын одного из самых известных княжеских родов в Российской империи. Признаться честно, я шокирован и не нахожу слов. Я-то думал, ты, конечно, аристократ, но помельче уровнем.

— Просто расслабься, — сказал я. — Я всё тот же Ваня. Человек не поменялся, поменялась лишь обёртка и название. Вместо простой одежды надел дорогой костюм с фамильным гербом. А внутри костюма всё то же самое.

— Я постараюсь к этому привыкнуть, — сказал Матвей и наконец посмотрел мне в глаза. — Я же обещал быть с тобой всегда и везде, защитить от кого угодно, хоть от бронированного дракона. Так что у меня просто нет иного варианта, я твой слуга. И это до конца.

— Выбор есть у всех и всегда, — внимательно посмотрев на него, произнес я. — Рабовладельческий строй отменён полтораста лет назад. Если ты по-прежнему присягаешь мне в верности, я очень рад. Я доволен тем временем, которое мы провели с тобой вместе, начиная с поездки в поезде и заканчивая этим моментом. И очень надеюсь, что этим моментом наша дружба не закончится, что она лишь начинается.

— Значит, так и будет, — сказал Матвей и улыбнулся.

— А ты что скажешь? — спросил я, глядя теперь на Арсения.

Артефактор покосился на меня и снова уткнулся глазами в пол.

— А мне тоже можно служить тебе? — спросил он.

— Не можно, а нужно, — рассмеялся я. — Тебя многие недооценивали, в том числе и мой брат, а я вижу в тебе большие перспективы. Мне нужен хороший артефактор, а ты станешь не хорошим, а отличным, лучшим из лучших. У тебя для этого всё есть: желание, стремление, амбиции, именно в том размере и той пропорции, как это необходимо. А что касается твоей неловкости, над которой все поначалу смеялись, так это ерунда, ты уже, по-моему, её где-то потерял.

— Да, — сказал Матвей. — Я вчера искал под шкафом, да так и не нашёл. Может, под диван закатилась?

Арсений недоумённо посмотрел на него, потом расхохотался.

— Под диваном я тоже смотрел, там нет, — пробормотал парень. — И под тумбочкой тоже.

— Ну, вот и отлично, — сказал я, уже немного расслабившись, неловкий момент признания практически сошёл на нет. — Значит, живём и работаем дальше. Мне было приятно с вами сотрудничать. Я буду очень рад сотрудничать с вами и дальше.

Потом мы относительно непринуждённо болтали, стараясь не касаться темы моей неожиданной трансформации. Почему относительно? Потому что всё равно в позах, жестах и речи ребят оставалась некоторая скованность и напряжённость, хоть они и старались это не показывать.

Я видел, что они старались с собой бороться, выдавая иногда нелепые выражения и шутки, которые я пропускал мимо ушей, понимая, что всё это от волнения.

— А как же Стас? — спросил вдруг Матвей.

— Он сегодня не придёт? — спросил я.

— Насколько я знаю, сильно занят дома, — нахмурился Матвей. — Вместе с Борькой закрутками занимается или что-то вроде того.

— Значит, завтра ему сообщу, — решил я.

— Кажется, лучше его сейчас позвать, — сказал с серьёзным видом Арсений. — Лучше пусть он от вас первым узнает сегодня. А то вдруг слухи пойдут…

Я сдвинул брови, глядя на парня, кажется, он сказал «вы».

— В смысле от тебя, — тут же поправился Арсений и робко улыбнулся.

— Верно, ты прав, — кивнул я. — Позвоните ему, скажите, что есть очень срочное дело. А пока давайте приготовим совместный ужин. Только я, пожалуй, пойду всё-таки переоденусь во что попроще. Кажется, я уже и сам отвык от всего этого официоза.

— Давай-ка лучше мы сами приготовим, — сказал Матвей. — Оставайся в костюме, пусть Стас тоже охренеет. Мне будет интересно посмотреть на его вытянувшуюся физиономию.

— Ладно, но все равно переоденусь и пойду пока схожу в гараж, заберу свои новые доспехи, — сказал я, решительно вставая из-за стола.

— Доспехи новые? — с интересом и лёгкой завистью спросил Матвей.

— Новые, — кивнул я, довольно улыбаясь. — Сделаны на заказ по новейшим секретным технологиям рода Демидовых. Я, правда, сам их ещё не видел.

— Останется их только «заламинировать», — улыбнулся Матвей, бросив взгляд на артефактора.

— Это мы запросто, — тоже улыбнулся Арсений. — Запас плёнки у меня есть.

Я уже направился к входной двери, когда меня остановил Матвей, коснувшись моего плеча.

— Подожди, я сам принесу. Ты говоришь, они в гараже? — уточнил приятель, а теперь верный слуга. Я молча кивнул. — Я мигом, — сказал Матвей и быстро вышел из квартиры.

— Я тогда картошку пока начну чистить, — вызвался Арсений и сразу приступил к делу.

— Не порежешься? — спросил я на всякий случай.

— Нет, я уже умею, — твёрдо сказал Арсений и с сосредоточенным видом начал выкладывать самые крупные клубни из ведра в раковину.

— Ладно, — сказал я. — Раз уж вы мне ничего не разрешаете делать, тогда я пока пойду помедитирую.

Арсений ничего не ответил, с важным видом начал мыть картошку и чистить. До второй серии шоу осталось совсем недолго, но самое интересное будет завтра, я уже чувствую.

* * *

На работу я тоже решил прийти в костюме, раз уж я должен первым всем заявить о себе. Утро — самое подходящее время.

За завтраком Матвей с важным видом вручил мне полотенце, которое я должен