Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Я отвел ее обратно на проспект. Отправил домой на такси. Вернулся к Рокотову.

— Ну что же, пойдем, — сказал я ему. — Раздавим бутылочку ракии? Не пропадать же добру.

Мы поднялись в мою скорлупку. Дом старинный. Расположен в пригороде, общине Вождовац. Построен еще в начале двадцатого века. Массивные каменные стены, высокие потолки. Вечные двери из толстого дерева. Большие широкие окна, выходящие в благоухающий сад во дворике.

После нескольких ремонтов и перепланировок дом разделили. На множество тесных скрипящих, но уютных комнат. И сдавали таким квартирантам, как я.

Хозяин, старик Никола Джорджевич, ворчал и ругался, если утром я пропускал омлет и кружку кофе. Он выделил мне мансарду. Маленькую комнатку с покатым потолком под крышей. Перед сном я слышал, как рядом курлычат голуби.

— Отличная квартирка, — одобрил Рокотов. — Обитель холостяка.

Он широко улыбнулся мне. Все правильно. Действует по методичке. Обаяние — лучшее оружие разведчика. Но я-то виду, что его улыбка задействует не все лицевые мышцы. Только нижние. «Лучики» вокруг глаз почти не собрались. Это неискренне.

— Что там с Пиковым королем? — спросил я, выкладывая на стол сыр, колбасу и хлеб. — Появился последователь? Убил сына секретаря ЦК?

Рокотов перестал улыбаться. Лицо стало каменным. Подозрительным и настороженным. Значит, я почти угадал.

— Откуда ты знаешь? — спросил он. — В газетах не было. Неужто догадался?

Я продолжал наблюдать за ним. Хорошо, что они пришли сами. А не вызвали к себе. Дело тайное и постыдное. Которое никому нельзя раскрывать. Спорим, о его приезде не знает даже разведка Генерального штаба Югославской народной армии.

— Что там? — повторил я. — Дело привез?

Рокотов кивнул. Уселся за стол, достал бумаги из сумки. Желтые листы, аккуратно напечатанные на пишущей машинке. Фотографии. Разные люди, вернее, их тела. Искромсанные в знакомой манере.

Точно. Почерк Пикового короля. Хотя есть и отличия.

— Последователь? — спросил я, рассматривая фотографии.

Рокотов пожал плечами.

— Мы не знаем. Есть разные версии. Он орудует в Москве. Обнаружено пять трупов. Хотя мы уверены, что их еще больше. Последняя жертва — Макарова Ольга, продавщица универмага. Впрочем, иногда он работает и в других регионах.

Ого. Я увидел возле трупа игральную карту. Пиковый туз. Это что-то новенькое.

— Нет, это не последователь, — сказал я уверенно. — Это человек, знакомый с Пиковым королем. Нечто вроде собрата. Единомышленника. И он ставит себя выше. Он туз.

Я задумался. Вот проклятье. Значит, я не добил эту мерзость до конца. Сорняки остались. Не выполол сад полностью. Нехорошо.

— Да мне похер, пусть он хоть шестерка, хоть валет, — ответил Рокотов. — Но недавно он отправил пикового туза по почте. Второму секретарю Московского обкома. Пашутину Владимиру Григорьевичу. Вот почему я приехал за тобой. Надо поймать этого мерзавца. В самые кратчайшие сроки. Дело на контроле у первого секретаря.

Я поглядел на гэбэшника. Чуточку насмешливо.

— У первого секретаря обкома?

Рокотов поднял палец вверх.

— Выше, намного выше. У самого первого секретаря. У генерального.

А, тогда понятно. Уважительная причина, чтобы Рокотов бросил все и помчался сюда.

— Значит, когда погибли пять человек до этого, вы особо не чесались, — заметил я и зажевал бутерброд. — А стоило только чиновнику обкома получить черную метку и вы забегали, как ошпаренные.

Рокотов сидел с каменным лицом.

— Почему же? — спросил он в ответ. — Дело Пикового туза на контроле у министра. Министра МВД. Там в составе следственной группы и твоя Белокрылова участвует, кстати. Правда, до сих пор ничего не раскопала. Мы до этого не совались. Но угроза жизни ответственному чиновнику обкома столицы — это не хухры-мухры. Мы обязаны подключиться.

Он пристально поглядел на меня. Ткнул указательным пальцем.

— И подключить всех тех, кто связан с этим делом. У нас мало времени. Генеральный постоянно спрашивает, как мы продвигаемся.

Ага, вот оно что. Теперь понятно.

— А подозрения в отношении меня? — спросил я. — Я слышал, меня хотели допросить в прокуратуре. Очень сильно. По поводу насильственной смерти некоего гражданина. Его вроде бы убил Кнопов. Заколол ножом из зонтика. Но в прокуратуре сомневались. Особенно они удивились, когда нашли игральную карту с пиковым королем на трупе. И они думали, что я почему-то связан с этим делом. Если я приеду, они же опять ко мне пристанут.

Рокотов усмехнулся.

— Дело закрыто. Кнопов признан судом виновным. Ты слишком много о себе возомнил. Прокуратуре не до тебя. Пока ты не поможешь поймать Пикового туза, тебя никто не тронет. А потом уже будет поздно.

Да, резон есть. Но я помнил, что у Пикового короля имелись связи в органах. Почему бы и у туза тоже нет? Конечно, есть. Надо учитывать это. Если решу вернуться.

— Значит так, — Рокотов оглядел стол. Упер в меня взгляд. Тяжелый взгляд. — Самолет завтра в семь утра. Выезжаем вместе. И сегодня я останусь здесь. Чтобы ты не сбежал. Если вернусь без тебя, меня уволят.

Ишь ты какой. Прыткий и шустрый.

— У меня есть условия, — сказал я. — Хочу работать с прежней группой из Ленинграда. Белокрылова и ее команда. Также хочу остаться внештатным экспертом при них. И еще. Вы предоставите мне право опять выступать на сцене. Проводить сеансы гипноза. Как Вольф Мессинг.

Рокотов кивнул.

— Все это уже давно согласовано. Более того. Ты еще получишь доступ к делам КГБ. Мы тоже не прочь использовать твою умную голову. Если все будет хорошо, то тебя никто не тронет.

Отлично. Теперь можно чуть расслабиться. Но вместо этого я снова придвинул к себе документы. Теперь у меня новая цель. Проклятый Пиковый туз.

Всю ночь я корпел над материалами. Многих сведений не доставало.

Рокотов устроился на тахте и мгновенно уснул. Храпеть не храпел. Спал беззвучно. Я не стал его беспокоить.

Сам я заснул под утро. Против воли вспоминал эпизоды из своей прошлой жизни.

Поднялся через час. Быстро раскидал дела. Собрал немногочисленные пожитки. Отменил выступление в доме культуры.

Предупредил Джорджевича, что съезжаю. Старик разворчался, хотя я оплатил проживание до конца месяца. И он не собирался возвращать деньги.

Позвонил Анджеле. Сказал печальную новость. Девушка сердито бросила трубку. Она думала, что я просто хочу избавиться от нее.

В семь утра мы приехали в аэропорт. Рокотов позвонил в Союз. Отдал кое-какие распоряжения. Мы уселись в Ту-134. Вылетели в Москву около восьми утра.

Весь полет я пытался заснуть, но не смог. Зато Рокотов опять дремал рядом. Как младенец, ей-богу. Вот какая чистая совесть у человека. Ни о чем не жалеет. Ничего не боится.

Проснулся комитетчик незадолго до приземления. Бодрый