Фантастика 2026-90 - Василий Седой

заматываясь вокруг с головы до ног, словно кокон. Я так увлекся происходящим с Мией, что не заметил, как мы подошли к Главным Вратам. И сейчас действие этого места повлияло на всех. Но в это же мгновение я почувствовал еще одно событие, которое боялся больше всего. Нет. Этого нельзя допустить. Действуй, Марк. Будь сыном своего отца, иди вперед.

Лицо мамы, которое неожиданно появилось передо мной, словно оживило во мне какие-то новые силы. Я увидел свое детство и родителей. И взгляд отца.

«Остин Равинский, — зазвучало в сердце, — ты мой сын и ты рожден для победы». Так повторял Константин Равинский, мой отец, сильный человек, победивший верховного древнего Самаэля. А я воспитан этим человеком и не имею права быть слабым. Хлоя была не права — я не слабый, я лидер обратников, который меняет будущее.

Закрой глаза. Вдохни и задержи дыхание. А после медленно выдохни. Чувствуй. Слушай. Смотри. Собирай силу. Остался шаг.

Я знаю, тот момент уже наступил. Но мне нужно сделать шаг первым. Мне нужно.

Стиснув зубы, я разорвал липкий кокон, собрал силу и отдал ее ребятам. Шесть потоков устремились в центр груди каждого, после чего все начали оживать и подниматься.

— У тебя кровь из носа! — испуганно указала мне Стефания, но я отмахнулся. Нет времени, ситуация критическая. И когда ребята твердо стояли на ногах, закрыл их куполом, призывая оставаться на месте, а затем вышел за границу и направился обратно, туда, где оставил свое сокровище.

Мия сидела на полу, опершись о стену спиной, и тяжело дышала. Она была очень слаба, потому что держала вокруг себя вакуум, на который бросались синие зомби. Не жалея сил, я отшвырнул нападающих далеко в сторону и закрыл им выход сложными рунами. Затем подбежал к любимой и протянул руки, растворяя вакуум.

— Ты справилась, — шепнул я, прикоснувшись к светлым локонам. — Моя сильная хрупкая девочка. Мы сможем. Мы сделаем все, что должны. Я буду сыном своего отца. Мы изменим будущее.

Мия подняла глаза и с теплотой оглядела мое лицо, словно хотела запомнить. Навсегда.

— Марк… — тихо произнесла она и замолчала, продолжая оглядывать меня. — Он уже близко.

— Знаю, — ответил я, любуясь светлым образом, который очень любил. — Я видел его.

Как же мне не хотелось нарушать этот момент. Когда мы так близко и так открыты друг перед другом. Но все же мы поднялись и отправились к ребятам. Туда, где адская утроба приготовила смертельную ловушку.

Собрав весь союз, я подвел нас на площадку перед темной утробой. Вот она, совсем близко, дышит и распространяет липкий шепот, который окутывает страхом и сводит с ума. Если бы не моя защита, ребята бы не выдержали ее влияния, но купол сохраняет их.

Сейчас мне предстоит сражаться с самим собой. Прежде чем я войду за границу Врат, я подниму в себе альтера. Ведь именно он — мое темное начало коронации, которое пропустит Мать, приняв меня за своего. Но во Вратах я должен быть собой, потому что весь план воплощает лидер обратников, его горячее желание победить темных. А это значит, что альтер и лидер будут действовать одновременно. Мне нужно выпустить свою тьму, но не дать ей преобладать. Я не знаю, как справлюсь с таким раздвоением долгое время, но верю, что смогу. Ведь со мной мои друзья. Мои потрясающие друзья. И моя любимая. И все они будут отдавать свою силу мне. У нас все получится. Мы должны сделать этот шаг первыми. Потому что мой брат уже приземлился в аэропорту Исландии, а с ним его тринадцать.

Оглядев всех ребят, я постарался улыбнуться, подбадривая каждого. А потом подошел к Мие и осторожно взял ее за руку. Такие тонкие пальчики, бледные, но теплые. И мягкие. Как бы я был счастлив чувствовать их тепло каждое утро, как радовался бы взгляду этих красивых синих глаз ежедневно. Сколько бы неповторимых прикосновений этих губ я испытал… Как бы я был счастлив. Мия… Моя хрупкая сильная девочка, ты подарила мне целую жизнь, которой без тебя у меня бы не было. Благодарю вселенную за тебя. За это подаренное счастье. За твое сердце.

— Я так тебя люблю, — сорвалось с моих губ. — Мия. Ты всегда будешь со мной. А я буду там же, где ты. Помни. Буду там же.

Прижавшись губами к теплой ладошке, я поднял голову и уловил особый взгляд синих глаз, в которых блеснули слезы. Она отвечала мне. Безмолвно. Ее сердце вторило моему — «я так тебя люблю». Я услышал это внутренним слухом, и это сделало менясчастливым и несчастным одновременно. Боже мой… Дай мне сил. Прошу…

Мия опустила глаза и вытянула ладонь из моих пальцев, и я оторвался от нее. Все.

Все…

Подняв руку, провел сверху вниз, закрывая специальным защитным слоем союз, а затем развернулся и направился к черной утробе, которая распустила вход, ожидая меня.

— Давай, Остин, брат, мы с тобой, — с надеждой произнес Януш. — Сделай их, сломай демонское отродье.

Серафим нахмурился и покачал головой:

— Марк, возвращайся.

Я остановился перед самым входом и повернулся к ребятам, чтобы на прощание улыбнуться. Потом закрыл глаза, вызывая альтера, и выпустил все, что было дано на коронации, возвращая чудовище. Я сын Константина Равинского. Я должен справиться с внутренним демоном. И победить.

Когда альтер заполнил меня достаточно, я развернулся и шагнул прямо в раскрытую черную утробу. Огненное пламя полыхнуло в далекой глубине туннеля и потухло, уступая место потянувшимся молочно-серым пальцам. Темная Мать сделала выдох, и он потек ядовитым облаком по стенам этого бесконечного коридора. Она проверяла меня. Бледная серая голова поплыла в мою сторону, передвигаясь с помощью длинных, переползающих по стенам, щупалец. Я встал перед ней, устремив тяжелый взгляд альтера в темные пустые глазницы напротив, и выпустил из себя всю адскую черноту. Мне так хотелось утопить в своей злобе эту страшную голову, обтянутую молочно-серой кожей, обвернуть свою ярость лентами вокруг темных впадин и раскрытого рта, задавить, задушить, уничтожить…

Что со мной? Так работает соединение лидера обратников и альтера? Хочется разорвать пространство, рассекая его на мелкие атомы. Стереть из мира бытия. Превратить в ничто…

Темная Мать подобралась ко мне и застыла в воздухе, отцепляя длинные пальцы от стен и опуская их на меня. Холодные конечности постепенно обхватили меня со всех сторон, то ли обнимая, то ли проверяя. Я ощущал их невыносимое присутствие. Словно тошнотворные желейные черви, которые ползали по мне и протискивались сквозь поры, проникая под кожу. Чтобы разрастись там