Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

знаю никаких Орлова и Филатова! Во-вторых, никто не сможет доказать, что именно так всё и было. А я, поверьте, умею защищаться от моих коллег, поэтому ничего они из меня не вытянет. И, в-третьих, почему я должен вам верить?

— Я всего лишь хочу, чтобы вы дожили до того момента, когда до вас доберутся соответствующие службы, — улыбнулся я. — А правду из вас вытянуть не проблема. Есть у меня одно хорошее средство.

Менталист хотел что-то сказать, но передумал и ринулся к выходу. Похоже, зря я его предупредил о том, что идёт расследование. Есть вероятность, что он сбежит. Но, поразмыслив, понял, что всё сделал правильно. Теперь этот Павел предупрежден и будет вести себя осторожнее и, возможно, доживёт до того момента, как его найдут специально обученные люди.

Можно было бы с ним провернуть так же, как и с Юсуповым, но я не видел в этом смысла. Юсупов и так не мог соврать, поэтому менталист просто подтвердит его показания.

Пообедав в «Майском Жуке», я позвонил Лене и предложил встретиться. Она с радостью согласилась.

* * *

Роман Дмитриевич Демидов получил разрешение от государя заняться высшими чинами, но столкнулся с очередной бюрократической проволочкой, которую быстро не разрешить.

Он хотел вызвать на допрос Мичурина, но с ним почти тут же связался его адвокат и предупредил, что без соответствующего документа, подписанного императором, не может быть и речи о том, чтобы привлечь к допросу чиновника столь высокого уровня с использованием магии менталиста. А смысл задавать вопросы, если не уверен в правдивости ответа?

Роман Дмитриевич решил сделать всё официально и на денёк отложил разговоры с патриархами лекарских родов как раз до получения письменного разрешения от Его Величества. Поэтому сейчас он сидел, упершись взглядом в свой блокнот, и решал, кого из названных Юсуповым людей первым навестить. Выбор пал на менталиста Юдашкина.

Прихватив трех своих лучших сотрудников, Демидов поехал к Юдашкину, который жил в пригороде в хорошем дорогом районе с частными домами. К воротам подошла зарёванная женщина.

— Впустите нас. Мы хотим задать Павлу несколько вопросов, — сухо проговорил глава тайной канцелярии.

— Вы что, ничего не знаете? — всхлипнув спросила она и приложила носовой платок ко рту.

— Нет. А что такое? — насторожился мужчина.

— Павлуша умер. Я вызвала лекарей, но те сказали, что его уже не спасти, позвонили в полицию, а его увезли в морг.

— Что случилось? Как он умер?

— Пришёл со встречи и… умер, — слезливо ответила она.

— Со встречи? — напрягся Демидов.

— Да, сказал, что встречался с каким-то Александром Филатовым и что тот дурак, если думает прижать его. Павлуша говорил, что никто не сможет пробить его ментальную защиту, поэтому ничего не докажут.

Глава тайной канцелярии развернулся и двинулся к своей машине. Уже два человека умерли после встречи с Филатовым. Неужели это он их убивает? Но зачем? Месть? Надо бы это выяснить, и как можно быстрее…

Глава 19

Вернувшись из Москвы, я рассказал о встрече с менталистом.

— Эх, надо было как с Юсуповым. Записал бы все его показания на видео и дело с концом, — махнул рукой старик Филатов.

— Зачем мне его показания? Я и так знаю, что он сделал, — пожал я плечами.

— Всё равно не понимаю, зачем надо было его предупреждать? Если его убьют — воздух чище станет. Он не думал о Диме, когда заманивал его в анобласть, — сухо сказал дед, взглянув на Дмитрия, который задумчиво смотрел в окно.

Наступила тишина. Если честно, я сам был не уверен, что мне нужно было встречаться с менталистом. По-хорошему, надо было наказать за содеянное. Но я хотел, чтобы всё было по закону. Ведь иначе нам не снять запреты.

— Саша, сделал всё правильно, — сказал Дима, прервав молчание. — Предупрежден — значит, вооружен. Теперь этот Юдашкин знает, что за ним могут прийти не только полицейские, но и убийцы.

— Ага, и спрячется! Если раньше он знать не знал, что служивые взялись за это дело, то теперь он просто сбежит и ищи-свищи! — грохнул дед кружкой по столу.

— Хватит спорить, — подала голос Лида. Она сидела рядом с мужем и чистила ему яблоко. — Что сделано — то сделано. Менталист далеко не убежит. А если убьют, то нам же хуже будет. Нужно всех виновных под суд.

Мы еще немного поговорили, но так и не пришли к единому мнению.

— А, чуть не забыл, — спохватился дед. — Коган сказал, что вчера было очередное общее собрание рода Сорокиных и они в конце концов определились с главой. А то вторую неделю спорили и, по слухам, даже дрались за место патриарха.

— Надеюсь, они не нашего Гену Сорокина поставили во главе рода? — спросил я.

— Нет, конечно, — хохотнул дед. — Этого тупоголового Гену свои хорошо знают, поэтому даже с должности директора лечебницы сняли.

— Да вы что! — удивилась Лида. — И кто же теперь будет заведовать лечебницей?

— Брат его двоюродный. Сам он должен освободить особняк и ехать куда-то в Астрахань. Там ему местечко выделили. Коган вне себя от счастья. С Геной они постоянно ссорились и отношения выясняли. Но, думается мне, что с братцем его будет то же самое. Уж такие они — Сорокины, всегда будут против Коганов.

— А патриархом кого поставили? — уточнил я.

— Следующего по старшинству, его родного младшего брата — Таймона Генриховича. Говорят, он поумнее Аристарха, но, насколько мне известно тоже против аптекарей, поэтому между нами ничего не поменяется.

— Жаль, — выдохнула Лида. — И чего они все взъелись на аптекарей? Мы же всего лишь хотели облегчить жизнь людям. Лечили травами, восстанавливали после травм, укрепляли иммунитет. Лекарский хлеб не отбирали. Нет среди нас ни хирургов, ни диагностов, ни других важных специальностей.

— Когда власть среди лекарей поменяется, тогда и отношение к нам поменяется, — нравоучительно проговорил дед. — В своё время я даже дружил с лекарями, и мы всегда помогали друг другу. Пока не пришёл к власти Васька Распутин. Он же первый начал воду мутить. Расмус Боткин и Федька Мичурин уже потом к нему присоединились.

— Григорий Афанасьевич, а что говорят о смерти Аристарха Сорокина? — спросила Лида, бросив на меня быстрый взгляд.

— В газете было