Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Я знал, что ты здесь.

Илана обернулась и увидела Айслинда. Картина с белым храмом исчезла.

– Знаю, что тебе нравится это место, но, поверь, ничего по-настоящему интересного тут нет. Я хочу показать тебе Зеркало Судьбы.

– Так ты нашёл его? И где же?

– В одном заброшенном святилище. Я и мои подданные уже давно искали его, и мы догадывались, что оно спрятано в каком-нибудь храме. Мне удалось снять заклятие, из-за которого чудесное зеркало выглядело, как обычная харадановая плита. Теперь мы имеем возможность получше увидеть предначертанный нам путь. Пойдём, оно в моих покоях. Таддео уже там.

У Таддеуша был такой торжествующий вид, как будто чудесное зеркало уже предсказало ему, что он скоро станет властелином вселенной.

С виду Зеркало Судьбы ничем не отличалось от множества других ледяных зеркал, буквально наводнявших королевский дворец. Когда Айслинд коснулся его своим перстнем, оно слегка засветилось, а минуту спустя в нём появилась картина. Главный зал дворца. На троне восседает Айслинд, а рядом, в кресле чуть пониже сидит девочка-подросток с пышными белыми локонами, в которой Илана тут же узнала себя. Зал полон народу, и вид у всех присутствующих радостный.

– Вот то, что тебя ждёт в ближайшем будущем, Линда, – с улыбкой сказал король. – Ты – наследница Айсхарана. Но это если ты поведёшь себя благоразумно. Это, так сказать, лучший вариант твоего будущего.

– А худший? Зеркало может его показать?

– Не будем о грустном. И не стоит использовать магическую силу зеркала ради всякой ерунды. Им нельзя пользоваться слишком часто. А вот что ждёт нашего дорогого Таддео.

Король снова коснулся зеркала, и Илана снова увидела тронный зал дворца. Этот зал тоже был хорошо ей знаком, ибо находился он в гаммельской резиденции германарских королей. Тут был только один трон, и занимал его красивый беловолосый юноша. Таддуеш Бельски.

– Вот истинный король Германара, – торжественно произнёс Айслинд. – Настоящий сын короля Георга Августа. Он ещё, конечно, очень юн, но какое-то время вместе с ним будет править его регент.

– Король Георг Август объявил своим наследником Гая Джулиуса Фабиани, – холодно сказала Илана. – Об этом знает вся страна.

– Увы, вся страна теперь знает, что он из себя представляет, этот Гай Джулиус Фабиани. Пока ты была больна, я помог Изабелле встретиться с сыном. Она отправилась в Серебряный замок, а оттуда вместе с сыном и его войском в Германар. Колдуны, которые подчинили принца своей воле, оказались даже сильней и многочисленней, чем я думал. Они долго готовили вторжение в Германар, создали целое полчище гормов. Теперь королевство Германар у них под контролем, но, поверь, это ненадолго. Народ не захочет долго терпеть короля-демона, устроившего в стране самый настоящий террор…

– И я, как истинный потомок династии Фабиани, не позволю ему издеваться над моим народом, – подхватил Таддеуш. – Айслинд поможет мне восстановить там порядок и справедливость. Скоро и я приду туда со своим войском. И вы с Айслиндом поможете мне.

– Ты уверен, что я собираюсь тебе помогать? Я вообще сомневаюсь, что вы говорите мне правду. Даже если здешние колдуны действительно сделали Гая злым демоном, я не верю, что Изабелла позволит ему творить в Германаре зло. Да и где бы то ни было вообще.

– Дитя моё, она не в силах ему помешать, ибо в его распоряжении целая армия демонов, и он не потерпит неповиновения даже от собственной матери. Я знаю, что она неплохой человек, и всё это сильно её удручает, но она решила остаться со своим сыном. Королева-мать наивно полагает, будто сумеет хоть как-то обуздать его демонский нрав. В любом случае она чувствует свою ответственность за происходящее и считает, что её место рядом с сыном. «Где ты, Гай, там и я, Гайя». Знаешь это древнее земное изречение?

– Знаю, Айслинд. Это всего лишь древнеримская брачная клятва…

– Это суть всех земных женщин, Линда. Они всегда подчинялись своим мужчинам, будь то мужья, братья или даже сыновья. Женщины-иланы никогда не были такими жалкими созданиями. Многие землянки до сих пор считают, что их предназначение – не развивать свои собственные таланты, а опекать своих мужчин. Быть его женой, хранительницей его очага, его музой, его нянькой, его тенью…

– Не надо говорить гадости о земных женщинах, Айслинд. Женщина, которая меня вырастила, была чистокровным потомком землян. Она была стара и бедна. Она могла усыновить нормального ребёнка, который скрасил бы её одиночество. Но она взяла к себе в дом уродливое чужеземное дитя и старалась защитить его от враждебного мира, здорово осложнив этим свою жизнь…

– О да! Защищать, опекать, жертвовать собой. Обесценить собственную жизнь во имя чей-то – ребёнка, супруга… Я же говорю, что это удел земных женщин. До сих пор. Женщины-иланы всегда шли своим собственным путём, а не тащились за своими мужьями и сыновьями, куда бы тех ни завела судьба. Кажется, у вас до сих пор восхищаются дамами, которые последовали за своими осуждёнными мужьями-бунтовщиками в холодные края?

– Это было их решение, Айслинд, и не нам их судить, тем более теперь, спустя несколько веков. В те времена клятва, данная перед алтарём, что-то значила. Твои познания в земной истории обширны, но поверхностны. Насколько я поняла, совершенных миров нет. Вечно кому-нибудь да навязывают жалкую роль. Во-первых, не стоит смеяться над теми, кто до сих пор не сумел от неё избавиться. А во-вторых, все эти твои язвительные насмешки не имеют к королеве Изабелле абсолютно никакого отношения.

– Вот увидишь, она будет защищать своего отпрыска до последнего дыхания! Разумеется, она постарается отвратить его от зла, но даже если у неё ничего не получится, она будет защищать его. От всех, в том числе и от тебя, если ты вдруг станешь для него опасна. Это её сын. Знаю, она удочерила тебя, но Гай – её настоящий сын, её плоть и кровь, пусть даже она убедится в том, что к этой плоти примешался лёд, а сердце так и вовсе в лёд обратилось. Она будет защищать его и постарается уничтожить любого, кто будет представлять для него угрозу. Даже тебя. Ты маг, Линда. Ты способна открывать врата. Иди в тот мир и всё увидишь сама, но десять раз подумай, прежде чем отправиться во дворец. Твоя приёмная мать может