Стрелец: Мрачные тайны империи - Денис Варфонум

Я задумался, прогоняя эти слова через мозг и пытаясь понять, как это может быть реализовано на практике. И тут до меня дошло... Ну конечно! Стихийные стрелы! В теории я могу выпускать не обычные голографические, как это сейчас выходит у меня, а например водяные, ледяные или даже огненные!

Стоп! Огненные?! Как только я об этом подумал, в голову моментально ударило воспоминание о том, что я такую стрелу уже видел! НУ КОНЕЧНО! Именно огненная стрела прикончила Панфилову в том злополучном театре! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! НЕУЖЕЛИ...

Додумать свою мысль я не успел, ведь в этот самый момент стеллаж, с которого я снял книгу, вдруг протяжно завыл магической охранной сигнализацией, эхом отозвавшейся по всей библиотеке...

Глава 16 Лекция от ректора, жизненные уроки Сокрушителя и добыча информации

Мои глаза моментально расширились от удивления, а по телу пробежал холодок. Проклятье! Чтоб меня волной накрыло! Здесь предусмотрена сигнализация?!

В этот момент я услышал обеспокоенный голос Алексея:

— Лаврентьев, сюда приближаются сотрудники Гимназии!

Не медля больше ни секунды я вернул книгу обратно на полку, что заставило сигнализацию умолкнуть, а сам юркнул в проход между двумя следующими стеллажами и попытался затеряться среди книг.

Напрасно! Стоило охранникам подняться на второй этаж, как спустя жалких пять минут меня благополучно вычислили и схватили. Сопротивляться даже не видел смысла, а то вполне могли и силу применить. А затевать битву с этими ребятами было бы с моей стороны верхом идиотизма. Так хоть надеялся, что наказание последует не слишком суровое.

Как только я, в окружении четверых рослых мужчин, спустился вниз, Лейнс тоже был взят. По всей видимости посчитали, что он действовал со мной сообща. После этого нас вывели из библиотеки и повели прямиком к ректору Гимназии. По дороге туда парень недовольно пробурчал:

— Вечно я с тобой попадаю в неприятности!

Я лишь усмехнулся, вспомнив о том, что те самые неприятности случались исключительно по его вине, а не моей. Однако теперь ситуация складывалась в корне другая, ведь виноватым был именно я.

И ведь, что самое интересное, забыл о том, что хоть и нахожусь в средневековье, но весьма продвинутом. Поэтому мысли о наличии хоть какой-либо сигналки у меня естественно не возникли. А должны были! Впредь надо быть начеку, когда решусь на нечто подобное. Если вообще решусь! Хотя, кто знает...

А вообще интересно, что нам за такое могут сделать? В правилах Гимназии я не помню наказания за проникновение на запретный этаж библиотеки, так что вполне возможно, что могу ещё легко отделаться. Но особо сильно я на это не надеялся, лишь бы не что-то серьёзное.

Кабинет ректора находился на самом последнем этаже главного корпуса. Как только нас туда привели, двое охранников тут же ушли, остальные передали нас в руки ректору и остались ждать за дверью.

Внутри было очень красиво и чисто. Сам по себе кабинет оказался просторным, с большими винтажными окнами, фиолетовыми гобеленами с гербом Гимназии и вкраплениями золотых узоров. Стул главы учебного заведения был больше похож на трон, что меня даже слегка удивило. Это-ж, кем он теперь себя ощущает, когда сидит здесь? Наверняка по меньшей мере этеллом, если не самим императором.

Ректора я узнал практически сразу. Всё-таки воспоминания о его появлении на Аланте ещё были свежи в моей памяти. Сотников Борис Игоревич внешне был абсолютно ничем не примечательным мужчиной, которого, если одеть в простую одежду, на улице никто даже не узнал бы. Вот только я прямо-таки нутром чувствовал, что он далеко не прост! Бросил взгляд на его левую руку, где обычно носят браслеты силы, но рукав его плаща закрывал их, так что оценить мощь ректора было невозможно. Можно, конечно, спросить напрямую, но прозвучало бы это крайне неуместно и странно, особенно в подобной обстановке.

— Так, так, так, кто же это у нас? — хмуро проговорил ректор, отвлекшись от бумаг и бросив на нас строгий взгляд. — два крайне непростых студента, не узнать которых сегодня сложно. Я ведь вас прекрасно помню. Лаврентьев Павел, зодиакальный Стрелец и Александр Лейнс, громовой маг!

Мы с Лейнсом переглянулись, слегка замявшись. Я даже чуть было не засмеялся. Это вот так он нас «прекрасно помнит» значит? Впрочем поправить его мы не решились. Сейчас от его расположения к нам многое зависело.

— Ну и зачем же вы, интересно, решили пробраться на запретный этаж библиотеки? — задал вопрос ректор.

— Это полностью моя вина, ваша милость! — тут же сказал я, — собственно говоря, именно я и проник туда.

— Вот как? — Сотников поднялся из-за стола и подошёл к нам ближе. — зачем же вы это сделали, студент?

— Мне нужны были кое-какие сведения, касаемо моей силы, ваша милость. По предусмотренной программе получить их можно только на старших курсах.

— А вы не задумывались над тем, что сделано это не просто так? — недовольно проговорил он, — или вы думаете, что вы у нас первый такой, кто решился узнать то, что ему не положено?

Я виновато отвёл глаза.

Тем временем ректор продолжил.

— Неужели таким, как вы, Лаврентьев, не понятно, что правила придуманы и так детально расписаны не для того, чтобы их НАРУШАТЬ! Эти самые правила, можно сказать, написаны КРОВЬЮ! — повысил голос Сотников, — кровью тех, кто в поисках большего, натыкался на те знания, что им не под силу. Думаю нет смысла пояснять, что стало с такими студентами?! Большая часть из них не смогла остановиться перед открывшимися возможностями, за что и поплатилась не только своими жизнями, но и жизнями тех, кого по глупости умудрились захватить с собой! Магия — чрезвычайно опасный дар, если вы этого до сих пор не поняли! Это не только большая привилегия, но и очень большой риск! С ней шутки плохи, очень плохи. Порой тело может быть не рассчитано на те возможности, которые способна предоставить магия, а уж тем более такая могущественная, как зодиакальная!

Слушая его, я вдруг понял, что мне стало даже стыдно за свои действия, хоть до этого мне казалось, что ничего плохого в этом нет. По всей видимости легко я точно не отделаюсь…

— Если вы думаете, что я рассказываю вам это просто так, или чтобы запугать вас, то зря вы так думаете, господин Лаврентьев. — чуть успокоился