Двойник 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

class="p1">— Дело в том, что как бы вы не относились к планам Журбера, — вновь перешел на вы, — но нам предстоит ему подыграть. Окружение должно увериться, что все происходит на самом деле.

— И как далеко хотите зайти?

— Не знаю, — честно признался я. — Надеюсь сохранить свое герцогство и не дать погибнуть империи.

— Присядем? — кивнула Иштания в сторону кресел. — Разговор у нас серьезный. Нам есть, что обсудить.

Она меня удивила, резко стала собранной и внимательной, свое раздражение подавила и теперь передо мной не просто аристократка, а дочь императора, которая переживает за страну.

— Боюсь, — отрицательно качнул головой, — у нас нет времени.

— Пять-десять минут найдем, — твердо сказала девушка.

— Хорошо, давайте поговорим, — не стал спорить.

Мы сели рядом, словно прожили вместе десяток лет. При этом разговор она не спешит начинать, о чем-то размышляет.

— Айлексис, вы и в самом деле обрели высшие магические умения? — задала графиня неожиданный вопрос.

— Умения? — переспросил я. — Не совсем верно, скорее, возможности и способности. Источник имеет большой запас энергии, но заклинаний знаю мало. Если приходится задействовать магию, то пользуюсь ей грубо, следовательно, отток сил в разы больший, чем должно быть.

— Это как?

Я чуть задумался, а потом попытался объяснить:

— Ну, допустим, малое целебное заклинание, раньше вливал стандартное количество энергии, а теперь не получается такую малость использовать. Как ни пытаюсь, а из источника забираю больше, чем требуется.

— Поняла, — кивнула Ишта. — Это как в самом начале пробуждения силы, когда только учишься. Верно?

— Да, можно и так сказать.

— И вы способны выстоять против армии врага? — прищурилась графиня.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — При возможности такого бы попытался избежать, но если деваться будет некуда, то выбора не останется.

— Принимаю и этот ответ, — потерла висок графиня. — Что насчет планов Журбера? Как вы его себе представляете? Заставите меня стать вашей супругой?

Девушка сидит словно натянутая струна. На меня не смотрит, а свою ауру всячески скрывает. Ее волнение выдал дрогнувший голос и побелевшие пальчики, которые она сцепила в замок.

— Разве такое возможно? — пожал плечами, но потом сам же ответил: — Нет, принудить кто-нибудь и сумеет, рычаги давления используются разные и зачастую очень грязные. Но, графиня, неужели считаете меня таковым? Нет, вашу волю никому подавлять не позволю, насколько это в моих силах. В том числе и клянусь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить и оградить от неприятностей. Повторюсь, до того момента, как окажемся в безопасности, пусть и условной, нам следует делать вид, что готовимся к брачной церемонии. Это для врагов империи, чтобы те сто раз подумали, а стоит ли продолжать войну. Дело в том, что свои способности намереваюсь продемонстрировать на поле боя при удобном случае. Если же все решат, что у меня окажется возможность получить благословение артефакта власти Каршанской империи, то получится другой расклад.

— Но если церемония венчания все же пройдет. Что тогда?

Хм, честно говоря, на этот вопрос у меня нет ответа. При этом понимаю, что Журбер именно к этому подводит и другого выхода не видит. Впрочем, бывший глава тайной канцелярии не скрывает, что и в таком случае все окажется далеко не так-то и просто. Получить власть полбеды, ее следует удержать и навести в стране порядок.

— Иштания, поверьте, ничего дурного в отношении вас не замышляю, — медленно произнес, глядя в глаза своей красивой собеседницы. — Готов даже принести магическую клятву, чтобы растопить лед сомнения. Если же у нас не найдется другого выхода, и вы согласитесь, подчеркиваю, согласитесь в трезвой памяти, а я это приму, и мы проведем свадебный обряд, то и в таком случае не буду вас в чем-то ущемлять, подавлять волю и принуждать.

— Почему?

— Что почему? — не понял я.

— То, о чем говорим, это своего рода династический брак, в странном его проявлении. Но, тем не менее, это так. В таком случае, когда-нибудь возникнет вопрос наследника. Или империя вновь окажется в таком же положении, как сейчас. Что тогда? Заставите меня лечь с вами в постель⁈ — она вновь начала заводиться.

Очень хотелось ее спросить, с чего она так себя ведет и неужели настолько ей противен. Но, промолчал, иначе опять разругаемся. Сам уже на взводе, всячески это подавляя.

— Всегда есть место бастардам или признанным детям, рожденным не в браке, — буркнул я.

— И как вы посмотрите на то, что такой ребенок будет моим⁈

— Убью, — вырвалось у меня.

— Кого⁈ Айлексис, как ты такое смог сказать! Дети ни в чем не виноваты!

— Всех убью, если кто-то к тебе прикоснется, если официально заявишь, что станешь моей, — помимо моей воли, словно кто-то такие слова диктует, произнес я.

— Вот и вся твоя сущность проявилась! Рассуждаешь о незаконнорожденных детях, собираешься иметь любовниц и фавориток, а мне значит ни-ни⁈

Сцепил зубы, сжал кулаки и мысленно заставляю себе успокоиться. Интересно, с чего это такая у меня реакция? Гнев в момент, когда графиня произносила слова про детей, затмил разум, а перед глазами красная пелена образовалась.

— Император волен иметь официальных фавориток, на случай если супруга страдает мигренью, — процедил я. — А вот про то, чтобы императрица изменяла нет ни в одном законе!

— Но негласные-то положения имеются, — хмыкнула та. — Или считаешь, что в династических браках, когда мужчина лет на шестьдесят старше, то именно он являлся отцом наследников? Это не выносится на всеобщее обсуждение, но другим способом зачать дитя еще не придумано! Даже магия бессильна в таком случае.

Еще бы немного и наши, если так сказать, переговоры с примирением потерпели крах. Находились на грани ругани. Графиня уже метала молнии из глаз, ее аура искрила, но нас спасла баронесса. Свения без стука вошла, осмотрела нашу парочку, хмыкнула и сказала:

— Шхуна готова к отплытию, меня об этом просил передать Журбер. Он уже заселился в одной из кают. Кстати, заранее предупреждаю, нам троим предстоит делить одно помещение, мест очень мало.

— Это еще почему? — нахмурилась графиня.

— Герцог сослался на свод правил и этикет, что высшие чины империи не вправе спать в одном помещение со слугами или подчиненными, — баронесса задумчиво нахмурилась и призналась: —